ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Детская журналистика

УНИВЕРСИТЕТ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ОБРАЗОВАНИЯ

«СТАНОВЛЕНИЕ ДЕТСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ И ВЛИЯНИЕ ЕЕ НА ПСИХОЛОГИЮ РЕБЕНКА»

Студенткой V курса

кандидат филологических наук

1. ИСТОРИЯ ДЕТСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ (5 стр.)

2. НАЧАЛО НОВОЙ ЭПОХИ В ДЕТСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКЕ. ЖУРНАЛЫ «ЕЖ» И «ЧИЖ». (29 стр.)

3. ДЕТСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ (50 стр.)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ (58 стр.)

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Русская пресса для юного читателя в отличие от «взрослой» началась с журнала.

Детская журналистика в нашей стране имеет богатую историю. До революции, в основном в Петербурге и Москве, издавалось около трехсот детских и юношеских журналов. Одни из них выходили десятилетиями, другие прекращали свое существование на первой книжке. Прежде всего это было вызвано тем, что издателям не хватало средств, а порой появившийся журнал не находил своих подписчиков по разным причинам, но чаще всего потому, что являлся ухудшенным вариантом уже издававшихся и полюбившихся читателям.

«Друг детей», «Детский музеум», «Собеседник», «Отдых», «Крошка». «Детский сад», «Игрушечка», «Подарок детям», «Малютка», «Дело и потеха», «Тропинка», «Золотое детство», «Подснежник», «Солнышко». Каждый из этих и многих других журналов имел свою направленность, свою тематику и структуру. К сожалению, в изучении дореволюционной детской журналистики у нас сделано очень мало, содержание журналов не раскрыто ни в одной библиографической работе, а в связи с этим многие интересные тексты так и остались только на страницах периодики. Правда, с недавнего времени стали появляться публикации из детских журналов прошлого века, но пока это эпизодические явления.

Цель предложенной работы – проследить историю детской журналистики с самого зарождения и выделить тенденции ее влияния на развитие ребенка в зависимости от эпохи, политического строя, мировоззрения общества. Поэтому в задачи освещения темы будут входить следующие моменты: помимо описания периодических изданий для детей, нами будет прослеживаться идеология публикаций, их содержание, назначение, будет прослежена судьба людей, связанных с журналистикой для детей.

При написании работы использовался обширный материал детской периодики, начиная с 18 века до наших дней, документов Главлита, монографий и воспоминаний современников.

Работа представляет интерес для широкой аудитории: студенты филологических отделений, работников культуры, прессы, журналистики, психологов, а также для родителей, для которых немаловажна роль журналистики в воспитании своих детей.

1. ИСТОРИЯ ДЕТСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

До середины XVII века детской литературы не существовало. По существу, первой книгой, написанной специально для детей, стала книга «Мир в картинках» Яна Амоса Коменского. Величайший педагог и реформатор школы стал родоначальником литературы, приспособленной для понимания детей.

Первым детским журналом в мире стал «Лепцигский еженедельный листок» (1772-1774), издававшийся в Германии. Через три года специальное детское периодическое издание – «Детское чтение для сердца и разума» – стало выходить в России в Москве.

Журнал русского просветителя Н. Новикова «Детское чтение для сердца и разума» положил начало отечественным изданиям для юного читателя. Он выходил в виде еженедельного приложения к «Московским ведомостям» с 1785 по 1789 год. В издании журнала Н. Новиков видел, прежде всего, возможность провести в жизнь свои педагогические и просветительские идеи. Детский журнал, по мнению редактора, должен был служить «для сердца и разума», воспитывать добрых граждан, с ранних лет разъяснять юным читателям законы добродетели. В нем следует проводить идеи гуманности, истинного благородства, честности, великодушия. Издание носило энциклопедический характер: на его страницах печатались научные статьи, беседы о явлениях природы, рассказы, басни, комедии, шутки. По мнению основателя, журнал должен был «служить для сердца и разума, воспитывать добрых граждан». И. И. Новиков также считал, что в государстве все «сделается удобным, когда воспитание достигнет возможной степени своего совершенства». С этой целью он и предпринял свое издание. Просветительские функции периодики определяли ее характер.

Хороший вкус и литературный талант сотрудников (одним из редакторов был Н. Карамзин, опубликовавший на страницах «Детского чтения для сердца и разума» первую повесть «Евгений и Юлия») сказались и на отборе переводной литературы. Читатели знакомились с произведениями Вольтера, Лесинга, Томсона и многих других. Журнал Новикова выдержал испытание временем. «Чистые, нравственные правила, изложенные увлекательным для того времени языком, незаметно проникали в душу читателей, особенно читательниц, и мало-помалу дали совершенно иной колорит целому обществу»,— отмечалось в одном из отзывов 1849 года. С.Аксаков в своих воспоминаниях тоже обращается к журналу Новикова: «В детском уме моем (после знакомства с этим журналом) произошел совершенный переворот, и для меня открылся новый мир. Многие явления в природе, на которые я смотрел бессмысленно, хотя и с любопытством, получили для меня смысл, значение и стали еще любопытнее. » Через 60 лет после появления «Детского чтения» В.Белинский воскликнул: «Бедные дети! Мы были счастливее вас: мы имели «Детское чтение» Новикова».

Спрос на журнал был настолько велик, что после его закрытия отдельные номера Детского чтения» перепечатывалось в виде книжек и успешно продавались.

За «Детским чтением для сердца и разума» (1785—1789) последовали другие подобные издания, и на протяжении почти целого века их типология, не претерпела существенных, изменений. Журнал исторически соответствовал тем задачам, которое возлагались вообще на «детское чтение». Прежде всего, он призван был просвещать юное поколение.

Журнал Н. Новикова вызвал подражание, и с начала XIX века периодические издания для названной аудитории стали выходить один за другим. «Друг юношества и всяких лет» М. Невзорова (1807-1815), и аналогичные по содержанию «Друг детей» Н. Ильина (1809), «Новое детское чтение» С. Глинки (1821—1824).

У первых журналов были и другие особенности: они выходили при полном отсутствии детской литературы, между тем как вопрос о ее создании уже стоял перед обществом. Кроме того, необходимо было считаться с грамотностью населения— подавляющее большинство детей России не умело читать. «И так для кого же должно издавать книги, посвященные первоначальным летам?—спрашивал издатель журнала «Новое детское чтение» Сергей Глинка. И отвечал.—Для добрых отцов и попечительных матерей. Мы предлагаем в детских книгах не то, что может быть понятно детям при первом чтении, но то, что делается им вразумительным при объяснении тех, которых каждое слово и каждое изречение напечатлеваются в уме и в душе силою вещания внимательной и заботливой любви. А сия убедительность принадлежит отцам и матерям» 1 .»

Эти, а также некоторые другие обстоятельства определили структуру, содержание периодических изданий для детей, которые выходили вплоть до середины XIX века. Они представляли собой обычный альманах, с очередностью номеров, как правило, один раз в месяц. В 1859 году, отмечая обилие такой периодики, Н. А. Добролюбов писал: «В области детского чтения ныне совершается то же самое, что уже давно совершилось вообще с нашей литературой: журналы заступают место книг» 2 .

Так же следует упомянуть журнал «Друг юношества» (1807 — 1815 годы; с 1813 года он назывался «Друг юношества и всяких лет»). Журнал сыграл заметную роль в развитии периодики для детей. Издатель его, Н. И.Невзоров, был последователем просветительских идей Н. И. Новикова. Н.И. Невзоров желал «способствовать образованию сердец и умов и споспешествовать, сколько можно, к соблюдению телесных способностей». В журнале публиковались стихи, рассказы, повести современных авторов, научно-популярные статьи по истории, географии и, другим наукам. Правда, содержание и стиль материалов, помещенных в «Друге юношества», не всегда отличались безупречным вкусом и педагогическим тактом. Порой в произведениях (в частности, принадлежащих перу самого Невзорова) звучали скучные проповеди с открытой дидактической назидательностью.

Другой известный детский журнал относится уже к середине века — это «Библиотека для воспитания», (1843 — 1846). Основал и редактировал его литератор-славянофил Д. А. Валуев; сотрудниками были известные писатели, ученые, просветители: Т. Н. Грановский, Ф. И. Буслаев, И. В. Киреевский и другие. Основные материалы журнала посвящены истории Российского государства, памятникам прошлого, истории и быту славянских народов. Не было в журнале ни иллюстраций, ни развлекательного раздела, так как редактор его считал, что для юных читателей главное — «в добротности статей, составляющих журнал».

В 1847 году редактором журнала стал профессор П. Г. Редкий. В 1847 — 1849 годах журнал выходит под названием «Новая детская библиотека». По характеру включаемых в него материалов он стал похож на сборник научно-популярных статей. Это очень нравилось Белинскому: он высоко отзывался о «Новой детской библиотеке», как об издании, прививающем детям реалистическое отношение к явлениям действительности.

П. Г. Редкий заложил основы серьезного научного просветительства. Он требовательно относился к авторам и переводчикам, сам скрупулезно отбирал материал из научных статей. Просуществовав короткое время, журнал, тем не менее, оставил заметный след в русской журналистике, предназначенной детям. Идеи популяризации науки П. Г. Редкий понимал широко. Так, помещая познавательные очерки «О Луне», «Об Атлантическом океане», «О машинах», он рядом печатал первые переводы сказок Андерсена, пересказы «Илиады» и «Одиссеи», переложение Нестеровой летописи — «Повести временных лет». Белинский считал, что журнал Редкого — единственный, который можно рекомендовать для детского чтения.

«Подснежник. Журнал для детского и юношеского возраста» выходил в 1858 — 1862 годах, выпускал его известный поэт В. Майков. Это издание было заметным явлением в детской периодике тех лет, тем более, что многие детские журналы к тому времени уже исчерпали себя. «Подснежник» широко печатал современных русских авторов реалистического направления, публиковал много переводных произведений — Шекспира, Андерсена, Бичер Стоу, Гофмана, братьев Гримм.

В 60-е годы детская журналистика значительно расширила сферу своего существования и влияния за счет обращения к более массовому числу читателей. Этому способствовала происходившая в тот период либерализация образования, школа становилась значительно демократичнее, охватывала все более широкие круги россиян. Это побуждало издателей детских журналов к иному, чем в начале века, наполнению их материалами, чтобы полнее отвечать устремлениям передовых педагогов к активному формированию и просвещению детского читателя. В лучших журналах того времени публикуются известные русские прозаики и поэты, ученые и педагоги, хорошие переводы зарубежной детской литературы. Все это способствовало становлению личности, прививало передовые для своего времени знания и взгляды.

В начале XIX века сложился круг профессиональных детских писателей: С. Глинка, А.О. Ишимова, А. Зонтаг, В. Бурьянов, П. Фурман, Б. Федоров и другие. Несмотря на то, что Белинский о некоторых из них отзывался весьма резко, нельзя не признать благородства их усилий и литературной одаренности. Творчество этих писателей еще недавно принято было называть «охранительным», «реакционным» и даже «низкопробным», насаждавшим в среде маленьких читателей «слезливость» и «жалостливость». Между тем они внесли ценный вклад не только в популяризацию знаний (в основном в области истории, природоведения, географии), но и в нравственное воспитание, в пробуждение «чувств добрых». Детские писатели изображали положительного героя трудолюбивым, самоотверженным, с твердой верой; герои-злодеи у них попирают веру и установленные законы, живут неправедно, обманом. Ребенок получал от этих писателей четкие и ясные жизненные ориентиры.

При активном участии этих писателей в детскую литературу вошли новые жанры. С. Глинка сделал устойчивым жанром «рассказ из истории»; В. Бурьянов ввел такую форму повествования, как «прогулки с детьми»; развитие научно-художественного повествования связано с именем А.О. Ишимовой.

Многие детские писатели сами издавали журналы для детей.

Сергей Глинка (1776 — 1847) — участник Отечественной войны 1812 года, поэт, прозаик, драматург, публицист — издавал в 1819 — 1824 годах журнал «Новое детское чтение». На страницах этого журнала рассказывалось о русском патриархальном быте и народных обычаях, изображались идеальные отношения помещика и крепостного — в качестве наставления для юных дворян.

Для детей Глинка написал «Русскую историю» в десяти томах, «Русские исторические и нравоучительные повести», религиозно-нравственную повесть «Образец любви» и другие произведения подобного рода. Язык их в наше время воспринимается как довольно тяжелый, особенно для маленького, читателя, но в свое время он таковым не казался. Сам автор не раз заявлял, что лучшее средство воспитания гражданина -— простая и ясная родная речь.

С. Н. Глинка писал не только для детей; в историю литературы вошел он и как издатель взрослого журнала — «Русский вестник». Но эту сторону его деятельности мы не рассматриваем.

Виктор Бурьянов (это литературный псевдоним Владимира Бурнашева, 1812 — 1888) также был приверженцем патриархальной старины. Из всех профессиональных детских писателей того периода он, пожалуй, более всего заслуживает упрека в низкопробности, ремесленничестве, навязчивом морализаторстве. В то же время его многочисленные произведения в жанре «прогулок» делают его едва ли не самым плодовитым популяризатором первой половины XIX века.

Белинский дал этому писателю убийственную характеристику: «Бедные дети! Мало того, что г-н Бурьянов иссушает в ваших юных сердцах благоухающий цвет чувств и выращивает в них пырей и белену резонерства, г-н Бурьянов еще убивает в вас и всякую возможность говорить и писать по-человечески на своем родном языке».

Столь же низкого мнения был великий критик и о Петре Фурмане (1809 — 1856). Детям, говорил он, лучше совсем не знать грамоты, чем читать его книги. Тем не менее, произведения этого писателя пользовались у маленьких читателей успехом. Их привлекала, в частности, тематика, родная история и герои — подлинные исторические деятели. Повести П. Фурмана «Саардамский плотник» (о Петре Первом), «Князь Меньшиков», «Князь Суворов-Рымникский» и многие другие отличались умело построенным сюжетом и эффектно поданными ключевыми сценами и держали детей в напряжении. Хотя язык этих произведений и психологическая разработка сюжетов не выдерживали критики.

Борис Федоров (1798 — 1895) выступал как писатель и переводчик и заслужил у взрослых современников печальную славу графомана. Однако его деятельности на ниве детской периодики заслуживает внимания. Его журнал «Новая детская библиотека» дает представление о литературе для маленьких читателей пушкинского времени, о ее жанрах, темах и сюжетах, мотивах и образах. Содержание журнала было весьма разнообразно: рассказы об античных героях и выдающихся людях более поздних эпох, очерки о природе, о растениях и животных, повести и заметки на религиозные темы. Федоров стремился воспитать в подрастающем человеке религиозную веру, милосердие, любовь к ближнему, внимание к культуре поведения, быта. Журнал Федорова, а также изящные малоформатные книги снабжены иллюстрациями. Он одним из первых оценил значение книжной картинки для ребенка.

Б. Федоров составил для детей альманахи «Детский Цветник» и «Детский павильон», где учитывались вкусы детей разного возраста. А предназначены они были для «семейного чтения», т. е. для чтения детей вместе со взрослыми.

Содержание альманахов разнообразно: здесь присутствует смешное и серьезное, нравоучительные беседы и басни, небольшие пьесы и загадки, игры. В своих альманахах Федоров первым обратился к пересказам отдельных эпизодов из «Истории Государства Российского» Н. М. Карамзина.

Морализаторские рассказы, помещенные в эти альманахи, отличались открытой дидактичностью: учили детей быть терпеливыми, осмотрительными, разумными в выборе друзей, уметь отличать злых людей от добрых и тому подобное. Большое место Федоров отводил религиозным писателям, а также переводам зарубежных авторов-моралистов.

Выступал Федоров и как критик. Хотя по его собственному творчеству нельзя сказать, что он отличался безупречным художественным вкусом, но детскую психологию, видимо, понимал неплохо. Об этом свидетельствует, в частности, его отклик на появление повести-сказки «Черная курица, или Подземные жители» Антония Погорельского. «Мы еще не имели на Русском языке сказки лучше написанной», — отмечал рецензент и не ошибся: как известно, произведение это надолго стало любимым детским чтением.

Первым частным журналом, выходившим на протяжении более чем 20 лет, стал журнал А.О. Ишимовой «Звездочка» (1842—1863).

Об Александре Осиповне Ишимовой (1805 — 1881) следует сказать особо, так как она сыграла особую роль в развитии литературы для детей первой половины XIX века.

Тяжелы и суровы были ее молодые годы. Сопровождая ссыльного отца, она не могла получить образования, всему училась сама, по книгам. Самостоятельно овладела и языками: французским, английским и немецким, да так, что переводами зарабатывала себе на жизнь. Обладая от природы писательским даром, А.О. Ишимова решила написать «Историю России в рассказах для детей», трудилась шесть лет, и результат превзошел ожидания: она стала самой популярной писательницей, а с 1842 года в Санкт-Петербурге приступила к изданию журнала «Звездочка», затем с 1850 года— «Лучи» (1850—1860). Оба журнала предназначались для девочек.

Н. М. Карамзин закончил свою «Историю Государства Российского», когда Ишимовой не было еще четырнадцати лет, и она только что завершила свое обучение в пансионе. Тяжелые семейные обстоятельства (отец ее был надолго сослан Аракчеевым) привели к тому, что ей пришлось рано приобрести навыки самостоятельности и трудолюбия, что было весьма необычным для барышень-дворянок той эпохи. Это помогло ей и в литературной деятельности. Ведь замысел кратко, понятно и занимательно пересказать детям многотомную карамзинскую «Историю..» был грандиозен. Для его осуществления Ишимова несколько раз перечитала весь огромный труд, познакомилась и с другими сочинениями на исторические темы.

«История..» А.О. Ишимовой состояла из шести частей и открывалась обращением к маленьким читателям: «Милые дети! Вы любите слушать чудные рассказы о храбрых героях и прекрасных царевнах, вас веселят сказки о добрых и злых волшебницах. Но, верно, для вас еще приятнее будет слушать не сказку, а быль, то есть сущую правду? Послушайте же, я расскажу вам о делах ваших предков». Это произведение — одна из самых значительных попыток рассказать детям об истории родной страны.

Известен отклик А. С. Пушкина — из последнего в его жизни письма: «Сегодня я нечаянно открыл Вашу «Историю в рассказах» и поневоле зачитался. Вот как надо бы писать!» В. Г. Белинский тоже одобрительно высказывался о языке, слоге, повествовательном даровании писательницы. Ей удалось, заявлял он, соединить «занимательность анекдота с достоверностью и важностью истории».

А.О.Ишимова шла, можно сказать, непроторенными путями, особенно в области языка: она старалась приблизить слог своих произведений к разговорной речи, писала живо, образно, ярко и просто. Формы, в которые она облекала свои повествования, весьма разнообразны: беседа с читателем («История России. »), беседа детей с матерью («Маменькины уроки»), переписка детей («Рассказы старушки»), «Дорожный журнал», позволяющий свободно рассказывать о том, что видит путешественник (картины природы, шедевры архитектуры), с чем он знакомится (обычаи и нравы народов, например, как в ее «Каникулах 1844 года»).

А.О.Ишимова основала два журнала: «Звездочка» (1842 — 1863) и «Лучи» (1850 — I860). Первый из них предназначался девочкам младшего возраста, второй — более ставшим, воспитанницам институтов благородных девиц. Основной тон журналов был сентиментальным, характерным для обучения девочек в то время (религия, благоговение перед царем, семья). Оба журнала резко критиковались Белинским и его последователями — революционерами-демократами.

Однако многие из педагогических утверждений детской писательницы А. О. Ишимовой не устарели и сегодня. Среди них такое, например (давшее название ее рассказу): «Надобно любить труд».

Наша отечественная литература для детей многим обязана именно этому периоду — первой половине XIX века, золотому веку русского искусства. Столь бурный рост детского книгоиздания, изобилие журналов не могли не дать плодотворных результатов. Появились и новые жанры литературы для детей — научно-художественный и научно-популярный. А история Отечества становилась ведущей темой детской литературы. И еще одна важная особенность этого периода: крупнейшие писатели стали творить специально для детей или же создавали произведения, которые очень скоро входили в круг детского чтения.

«Звездочка» вначале выходила в двух отделах: для старшего и младшего возраста. После их объединения Ишимова отработала четкую структуру журнала. Каждый номер имел следующие отделы:

Словесность (здесь помещались произведения самой Ишимовой, рассказы, сказки, стихи других авторов).

Науки (очерки по истории, естествознанию, географии).

Для маленьких читателей.

Ишимова привлекала к сотрудничеству известных писателей и ученых. В «Звездочке» печатались статьи Я. Грота, рассказы В. Одоевского. Журнал с успехом выполнял задачу, поставленную издателем: воспитывать будущих матерей, хозяек дома.

Конец 50-х годов — эпоха расцвета детской журналистики, а в 60-е годы не проходило и года, чтобы не возник один, а, то и два детских журнала.

С 1858 года в Санкт-Петербурге начал выходить «Подснежник» (1858—1862) под редакцией талантливого критика В. Майкова, считавшего своей задачей: «. доставлять раннему возрасту обоего пола непрерывный, беспрестанно наполняющийся и разнообразно изменяющийся источник чтения». Редактор привлекал к сотрудничеству Н. Некрасова, И. Тургенева, И. Гончарова, Д. Григоровича. Библиографический отдел вел Д. Писарев. С 1860 года основным сотрудником «Подснежника» стала писательница М.Ростовская, а с 1864 года она сама приступила к созданию журнала «Семейные вечера», который просуществовал 24 года (Ростовская в нем работала до 1870 года); первоначально он выходил еженедельно, а затем — ежемесячно.

Годовые подшивки «Семейных вечеров» расходились даже много лет спустя после выхода в свет. Это издание, по существу, стало продолжением «Звездочки». М. Ростовская сотрудничала с А. Ишимовой и разделяла ее взгляды на детское чтение. Журнал был удостоен высокого покровительства государыни императрицы Марии Александровны. В нем публиковались произведения самой М. Ростовской. Она достаточно хорошо владела пером и из номера в номер радовала своих читателей рассказами, сказками, поучительными историями, биографиями знаменитых людей. В журнале печатались В. Даль. Евг. Тур, Н. Львов, В. Авенариус и др.

Но вот годом позже в Петербурге появляется непривычный журнал—«Калейдоскоп». Новизна его усматривалась уже в подзаголовке: «Еженедельная газета для русских детей среднего возраста». В программе издания писалось: «В нем, как в светлой призме зеркал, будут переливаться цвета, изменяться формы статей и, заинтересованные этою блестящею пестротою, наши читатели, надеемся, полюбят свою литературно-оптическую игрушку» 4 . В первом номере на восьми страницах (объем 1 печатный лист) были кроме программы «Несколько слов в виде предисловия для первого знакомства» помещены: «Няня. Характеристический очерк», зарисовка «Кокосовое дерево», три стихотворения и «Мозаика» — мелкие сообщения о любопытных диковинках на свете, переводы из иностранных журналов. Публикации сопровождали многочисленные иллюстрации.

Появление первой «Газеты для русских детей» (1860—1862) совпало со временем общественного подъема в канун «великих реформ». Произошло это, на наш взгляд, не случайно. Как отмечали современники, новые веяния захватили и детей, подростков. В школьном деле происходили большие перемены, «наша гимназия того времени тоже попала в полосу оттепели»,— отмечал «чайковец» Н. А. Чарушин. Революционер-народник П. Н. Ткачев вспоминал впоследствии, что с чтения «посторонних классным занятиям» снято было прежнее veto; чтение было теперь не только дозволено, но даже поощрялось, и юноши-дети с жадностью набросились на него. Книги, возбуждали новые мысли, с замиранием сердца ожидали юные читатели выхода каждой новой книжки, журнала» 3 .

Веяния эпохи хорошо уловила С. П. Буряашева, редактор «Калейдоскопа». Она решила сделать в детской журналистике то, что до нее никто не делал: приблизить свое издание к жизни, «осовременить» его, дать отклик на происходящие события. Одно только это обстоятельство предъявило непременное условие—выпускать журнал не раз в месяц, как обычно, а значительно чаще. 3атем последовали и другие изменения: объем издания уменьшался, «упразднялись» некоторые жанры, привычные для альманаха, трансформировался облик журнала.

«Калейдоскоп» не публиковал на своих страницах больших литературных произведений. Любимым жанром газеты стал очерк о народностях страны, о быте населения окраин России. Тщательно разрабатывался раздел хроники, который именовался то «Мозаика», то «Вестовщик», то «Новости и мелочи». Рассказ очевидца, указание местности, описание мелких подробностей—все это конкретизировало публикации. И в то же самое время требовало от автора определенных оценок, своего отношения к событиям. В публикациях на основе материала, взятого из жизни, проявлялись публицистические мотивы осмысления действительности.

«Калейдоскоп» знаменовал собой новые тенденции, наметившиеся в детской журналистике. Сам факт освоения иных типологических возможностей открывал определенные перспективы в периодике для юного читателя. Но подлинной газетой издание не стало. Оно оказалось вдали от злободневных вопросов современности, от политических, социальных проблем, с которыми сталкивалось общество.

Следующая детская газета в России появилась лишь после 1905 года. К этому времени отечественная периодика для детей претерпела большие изменения: она получила широкое распространение по всей стране; некоторые издания выходили уже на протяжении десятилетий, достаточно надежно отладив весь редакционно-издательский механизм; все чаще и чаще в журналах стали принимать участие писатели, педагоги. Но главное заключалось в другом—изменилось время! Под натиском революционной борьбы пролетариата постепенно многое начинает пересматриваться и в тематике детских журналов. На их страницы приходит социальный очерк о жизни бедных слоев населения, о положении маленьких рабочих на заводах Петербурга, Москвы, о неурожаях и голоде в различных губерниях. Юный читатель начинает встречать публикации о последних политических событиях, комментарий к ним.

Эти тенденция детской периодики получили наиболее яркое выражение в дни вооруженного выступления народных масс 1905—1907-х годов. Идя навстречу пожеланиям «со стороны подписчиков, настойчиво требующих от изданий статей по текущим вопросам» 8 , журналы начинают писать о Государственной Думе, разъясняют детям программу партий кадетов, октябристов, трудовиков. Каждый журнал заводит раздел «На войне», где пишет о событиях на Дальнем Востоке.

Заметным явлением в отечественной журналистике стал журнал «Детское чтение» А. Острогорского, выходивший в Санкт-Петербурге (1869—1906). Он просуществовал 35 лет, а затем был переименован в «Юную Россию». В каждом номере журнала читатель находил рассказ или повесть, популярный очерк из жизни природы и окружающей среды, исторические материалы, практические советы юным садоводам и друзьям животных, занимательные игры и задачи. А. Острогорский стремился дать детям максимум необходимой информации, подбирая и располагая материал таким образом, чтобы он читался с живым интересом. Редактор не увлекался переводными произведениями. Чаще всего помещал не переводы, а пересказы, написанные хорошим языком, понятным и доступным юным, читателям.

Успех «Детского чтения» определился с самого начала. К концу первого года работы появились рецензии, в которых отмечалось прогрессивное направление журнала. С первых же номеров А. Острогорский сумел сплотить вокруг нового издания группу известных писателей: А. Левитова, П. Засодимского, А. Плещеева, Е. Водовозову. Л. Шелгунову, М. Цебрикову. С редактором сотрудничали Я. Полонский и И. Тургенев. Из переводных авторов отдавалось предпочтение М. Твену, Дж. Лондону, Э. Сетон-Томпсону. В журнале нашло отражение все лучшее, что было в русской литературе для детей в конце XIX — начале XX века.

Опыт «Детского чтения» впоследствии широко использовали издатели «Родника» (1887—1917), «Всходов» (1911—1915), «Юного читателя» (1899-1908), «Маяка» (1909-1918) и др.

В конце ХIХ века детские журналы демократизируются, обращаясь к читателям из рабочих семей. Публикуются в. них произведения писателей-реалистов — сильные по эмоциональному воздействию и социальной направленности рассказы, повести, очерки, стихотворения. Таким образом, «еще до 1917 года детская журналистика решала важнейшие проблемы формирования духовного облика юного читателя — его взглядов на жизнь и окружающее общество, его эстетических вкусов, давала ему доступные научные знания.

Продолжает выходить вплоть до 1917 года один из самых заметных долгожителей среди детских журналов этого периода — «Задушевное слово» (1876 — 1917, с трехлетним перерывом). В этом журнале сотрудничали такие широко известные авторы, как Л. Чарская, К. Лукашевич, Т. Щепкина-Куперник, А. Пчельникова. Правда, демократическая критика относилась к «Задушевному слову» скептически, называя его «гостинодворским» изданием, проповедником убогих обывательских представлений.

Продолжительное время выходил и журнал М. Вольфа «Задушевное слово» (1877—1917). Сначала он имел четыре отдела:

для детей младшего возраста (5—8 лет),

для детей среднего возраста (8—12 лет),

для детей старшего возраста (старше 12 лет).

семейное чтение для взрослых. С 1883 года отделов стало два: для старшего и младшего возраста.

Постоянной сотрудницей журнала была писательница Л. Чарская, опубликовавшая на его страницах немало своих повестей, рассказов и сказок. Здесь постоянно печатались Евг. Шведер, Т. Щепкина-Куперник, Г. Галина и др.

В начале 1900-х годов появились три журнала, основанные одним издателем, детским писателем А. Федоровым-Давыдовым: «Светлячок» (1902—1916), «Путеводный огонек» (1904—1918), «Дело и потеха» (1905—1909). Редактор стремился, прежде всего, развлечь ребенка, занять его и при этом преподать жизненные уроки, познакомить с явлениями природы. На страницах журналов в основном печатались рассказы, повести, сказки, стихи, басни, шутки самого издателя. Излюбленным жанром Федорова-Давыдова были сказки, и писал он их так мастерски, что они были близки к народным. Дети любили эти журналы за веселый и доброжелательный настрой. Редактор помещал массу ребусов, шарад, головоломок, фокусов. В первых номерах печатался Д. Мамин-Сибиряк.

Другой популярный журнал — «Игрушечка» (1880 — 1912) — предназначался только для маленьких. Издавала его Т. П. Пассек, дружившая с А. И. Герценом. За свою довольно длительную жизнь журнал напечатал множество произведений современных русских писателей, известных и малоизвестных. В каждом номере помещались сказки, занимательные рассказы, стихи, биографии знаменитых людей, природоведческие очерки. Кроме того, в журнале были отделы «Игры и ручной труд», «У рабочего стола». Специальный раздел «Для малюток» печатался более крупным шрифтом.

Каждые две недели выходил журнал «Светлячок» (190? — 1920), редактором и издателем которого, как уже отмечалось выше, был писатель А. А. Федоров-Давыдов. Предназначался этот журнал детям младшего возраста. Большая часть его материалов носила чисто развлекательный характер, что вызывало нарекания демократической критики. Сильной стороной этого издания признавались его многочисленные приложения — игры, забавные игрушки, поделки, которые должны были изготавливать сами дети.

Великолепно иллюстрированным изданием для детей среднего возраста был журнал «Тропинка» (1906 — 1912). В оформлении его принимали участие такие известные художники, как И. Билибин, М. Нестеров, П. Соловьева. С самого начала в журнале сотрудничали А. Блок, К. Бальмонт, А. Ремизов. На его страницах часто появлялись фольклорные сказки, легенды, былины в обработке писателей.

Для детей среднего и старшего возраста издавался журнал «Маяк» (1909 — 1918). Был в нем и специальный отдел для маленьких. Редактировал журнал И. И. Горбунов-Осадов — писатель, последователь идей Льва Толстого. И сам Толстой предоставлял свои детские произведения этому изданию. Общая демократическая направленность привлекала к журналу соответствующих авторов. В нем печатались, например, Н. К. Крупская (рассказы «Мой первый школьный день», «Леля и я»), Демьян Бедный и ряд авторов близкого им направления. Новаторскими для детской журналистики стали рекомендательно-библиографический отдел и раздел «Письма наших читателей и ответы на них», печатавшиеся в «Маяке».

Новое содержание, пришедшее в детскую периодику, потребовало и иных форм выражения. Выступления журналов получают четкую публицистическую направленность. Она столь заметна, что сказывается на структуре самого издания, лишая его многих атрибутов альманаха. Публицистическое насыщение детских журналов—явление объективное. Оно соответствовало изменившемуся отношению к детству, когда в условиях классовых битв происходило интенсивное становление гражданского мировоззрения юного поколения. В этом смысле весьма показательны метаморфозы, которые стали случаться с самым известным журналом «Детское чтение». В 1906 году, отметив уже свое сорокалетие, он вдруг стал называться «Юная Россия». Читателям сообщалось: «Журнал «Детское чтение» перерос свое название, и впредь будет называться «Юная Россия». Журнал «Юная Россия» будет издаваться по той же программе, как и «Детское чтение». Редакция и сотрудники остаются те же. Словом, все остается по-прежнему, переменяется только одно название».

Вероятно, такое редакционное объяснение было адресовано цензуре, тем более, что к этому времени внимание «кровопивцев» (так редактор Д. И. Тихомиров называл цензоров) стало к журналу особенно придирчивым. Изменилось в нем очень многое. Об этом написало само издание: «Общественный подъем и начатые правительством реформы наших дней настойчиво требуют от книги и школы насаждения и культивирования в народе и юношестве гражданственности, соответственно правовой жизни народа». Понятно, что задача журнала—давать детям «чтение»—стала на определенном этапе аморфной. Новое название—«Юная Россия» — несло в себе публицистическое начало и соответствовало иному содержанию, другим задачам, пришедшим в журналистику.

Появление в этих условиях ряда детских газет развивало наметившуюся тенденцию в периодике. Газетка для детей «Что нового» (М., 1908), «Детская газета» (СПб., 1908), «Детская газета» (М., 1910)—всем своим содержанием говорили о том, что у них имеется свой читатель, что они располагают многими неоспоримыми преимуществами перед журналом. В этом отношении весьма показателен опыт «Газетки для детей и юношества», чрезвычайно популярной в России. Она выходила в Москве с 1910 по 1915 год и сыграла заметную роль в формировании нового типа периодического издания.

В первом номере, ее редактор-издатель А. П. Коркин писал: «Главная задача нашей «Газетки» дать читателям возможно больше разнообразного и занятного материала из всех отраслей жизни, науки и искусства, помещая его таким образом, чтобы в семье дети разного возраста нашли каждый для себя понятный и интересный материал»». Нельзя сказать, что такая абстрактная программа говорила о рождении принципиально нового издания в периодике. Подобным образом сформулировать; свои задачи могли многие журналы. Но что обращало на себя внимание, так это обилие уже в первом номере всевозможных рубрик, отделов: «Наша хроника» (о событиях в стране), «Заграничная жизнь», «Открытия н изобретения», «Разные сведения», «Спорт», «Наука и забава», «В часы досуга», «Юмористическая страничка», «Объявления», «Приложение» (игра).

Это был не «калейдоскоп» отвлеченного материала, а публикации, как правило, злободневного характера, факты из современной жизни. Через год свою новизну «Газетка» очертит более точно, выделив существо издания: «Совершенно отличаясь от других детских журналов, она дает в каждом номepe большой обзор новостей и событий русской и заграничной жизни».

Сами сотрудники называют свое сочинение- то журналом, то газетой. С одной стороны, оно располагает традиционными атрибутами журнала: «почтовым ящиком», приложением—пособием для склеивания и выпиливания игрушек, печатает на протяжении многих номеров повести, постоянно публикует очерки о явлениях природы, о научных открытиях. С другой стороны, новое издание, выходя раз в неделю, стремится охватить своим вниманием все наиболее важные последние события. Часто публикации носят сугубо хроникальный характер. Большое признание получает новый жанр для детской периодики—репортаж. Рассказ ведется прямо со спортивной площадки, с полигона для испытания аэропланов, из лаборатории медика. Такие работы, снабженные фотоснимками, обладают документальной достоверностью, конкретной аргументацией, оперативностью. Освещение некоторых событий превращается в целую кампанию. Так было с рассказом об Олимпийских играх 1912 года, с постоянными сообщениями в разделе «Авиатика».

Стремление придать публикации событийный характер приводит «Газетку» к тому, что и в «журнальных» разделах постепенно намечаются перемены. Научные очерки берут за основу данные последних открытий, рассказы о выдающихся ученых приурочены к знаменательным датам в их биографии. В сообщениях о явлениях природы указывается «адрес»—место события, дата, впечатления очевидцев и т. д. Все это нашло отражение в программном заявлении издания: «Газетка для детей и юношества» задается целью пробудить в читателях интерес к знанию и интерес к окружающей жизни. Научно-популярные статьи «Газетки» составляются по разным отраслям наук и касаются общих вопросов, но не отвлеченно, а в связи с конкретным явлением окружающей действительности».

В 1913 году издателем «Газетки», а несколько позже и ее редактором становится Александра Самуиловна Панафидина. Ее неукротимая энергия, стремление придать своему делу широкий размах, хорошее знание особенностей юного читателя, понимание происходящих в обществе перемен самым благотворным образом отразились на всем издании. Увеличивается его размер, качественнее становится бумага, улучшается верстка, а значит, и внешний вид газеты. При всем этом уменьшается плата за 1 номер и доходит до необычайной дешевизны— 7 копеек, привлекая новых подписчиков из бедных сословий. Часть тиража поступает в розничную продажу.

Вообще заметным событием в детской периодике становятся сообщения о жизни детей. Хроникальные подборки рассказывают об учебе в школе, о положении сирот в приютах, о появлении сначала в Англии, а потом и в России скаутов.

«Газета» объявляет сбор средств в помощь голодающим детям; проводя различные литературные конкурсы, формирует вокруг себя авторский актив. В одном 1914 году в редакцию, пришло на конкурс 215, сочинений. Многие из них были опубликованы.

Завершающим шагом «Газетки» на пути формирования нового вида периодического издания явилось обращение ее к «руководящей» или, как теперь говорят, передовой статье. В этом новом жанре долгое время выступал писатель А. В. Круглов, именуя свои работы «Письмами к «маленькому народу». Публицистическое насыщение «писем» соответствовало задушевности беседы автора с юными читателями, создавая большой, эмоциональный эффект. В то же время руководящая статья; служила «ключом» ко всему номеру, разрабатывала наиболее важные темы, объединяла весь газетный материал. К сожалению, с началом первой мировой войны шовинистический угар, которому поддалась вся детская журналистика, сильно сказался на выступлениях А. В. Круглова. И «Газетка», верная, своему демократическому характеру, отказалась от участия писателя. На этом посту его сменил В. М. Боголюбов, наиболее опытный сотрудник издания.

«Газетка для детей и юношества» дожила до октября 1915 года, когда «чрезвычайные обстоятельства и затруднения, вызванные войною, недостаток бумаги на рынке и поднятие цен на нее, вздорожание всех других материалов и типографских работ вынудили» издателя-редактора С. Панафидину прекратить выпуск газеты. В последнем ее номере писалось: «Как еженедельное издание, журнал приближался к типу газеты и имел соответствующие отделы хроники и руководящих статей. Пятилетнее существование «Газетки» доказало, что этот новый тип издания в России вполне отвечает насущной потребности».

Таким образом, все развитие детской журналистики, зависимое от эпохи, от дальнейшего развития русского общества, от обострения борьбы классов, подготавливало появление нового типа периодического издания. Процесс его формирования занял много времени, но шаг за шагом газета представала в новом качестве, завоевывая себе популярность у юных читателей. «Чтение газет детьми даже младшего возраста стало обычным явлением, к которому все привыкли,—отмечал А. Колмогоров.— Даже руководители лучших журналов для детского чтения и те называют чтение газет детьми явлением» нормальным и даже отсылают к ним детей» 7 .

В своей ориентации газета пошла по пути освоения новой формы. Но нельзя забывать, что за формой стояло более существенное — иное содержание, пришедшее в детскую журналистику. Ни Министерство народного просвещения, ни царская цензура, ни духовенство уже не могли удержать периодику в сфере узко педагогических идей. Окружающая жизнь все настойчивее заявляла о себе, и скрыть ее проблемы от детей было не» возможно. Детская журналистика от абстрактных рассуждений о добре и зле переходила к актуальным выступлениям на злобу дня. А это, в свою очередь, подсказывало публицистический, а не констатирующий способ отражения действительности. То есть затрагивались основополагающие принципы творчества, что свидетельствовало о новой расстановке сил в детской журналистике и о новом читателе, который появился в России.

2. НАЧАЛО НОВОЙ ЭПОХИ В ДЕТСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКЕ. ЖУРНАЛЫ «ЕЖ» И «ЧИЖ».

В 20—30-е годы в нашей стране была создана разветвленная сеть детских газет и журналов, перед которыми стояла задача, не имевшая аналогов в практике мирового общежития,— формировать мировоззрение человека нового советского типа, эффективно влиять на развитие личности будущих строителей общества социальной справедливости.

В 1922 г. создается пионерская организация. С этого времени начинается эпоха детских пионерских журналов, иные не предусматривались. Создатели журналов смотрели на ребенка, прежде всего как на будущего строителя коммунизма, стремились с детства привить верность идеям правящей партийно-коммунистической верхушки.

В 1922 г. в Москве и 1923г. в Петербурге вышли два однотипных журнала «Юные товарищи» и «Барабан», посвященные организаторским вопросам пионерского движения. Это были первые советские общественно-политические журналы для детей. Просуществовали они около года, основная тематика – организационные вопросы пионерского движения.

Многочисленные периодические издания того времени — «Юный Спартак», «Ленинские искры», «Пионер», «Барабан», «Новый Робинзон», «Дружные ребята» и многие другие — выполняли грандиозный заказ времени с пылом, который бывает сродни лишь эпохам великих революционных преобразований.

Тем не менее, выдержать конкуренцию с ленинградскими журналами «Еж» (1928— 1935) и «Чиж» (1930—1941) не в состоянии было ни одно детское периодическое издание тех лет. Более того, писатель Николай Чуковский утверждал даже, что «никогда в России, ни до, ни после, не было таких искренне веселых, истинно литературных, детски озорных детских журналов» 4

Авторский состав будущих «Чижей» и «Ежей» формировался вокруг детского отдела государственного издательства (ГИЗ) в Ленинграде. Он был создан в 1924 г. по инициативе К. И. Чуковского. Официальным его заведующим значился С. Н. Гусин — человек «начисто лишенный юмора и литературных дарований» 5 , ? . «. » (. . ) . ?. ?. . . . ? . 20-? . . . . . ?? . . . . ? . ? . . . . . . . . . ?? . . ? . . . . . . . ? . ? . . . . . . ; . . . . . . . . ? «. . ». . . . . . . ?? . . . . . . . . ? . . . . . . . . ? . . . . ? «. » . . . . . . . . ? . . «. . . . . ? ? . . . . . ?? . . . . . ?? . . ?? . . . . . . ?? . . . . ?? . . . » 6 ,— . . . ?. . . ?? . . . ?? . ?? . . . . . . ? . . . . . . . . . . . . . . . ? . . ? . . ? . . . . . . . . . . . . .

К этому времени относится также и идея создания нового «Ежемесячного журнала» (сокращенно — «Еж»). Журнал был рассчитан на аудиторию среднего школьного возраста — пионеров. К сотрудничеству в «Еже» Маршак привлек писателей, составивших авторскую группу журнала «Воробей» (в последний год издания — «Новый Робинзон»), выходившего с 1923—1925 гг. в Петрограде. На страницах «Воробья» и «Нового Робинзона» впервые увидели свет многие произведения Б. Житкова, В. Бианки, М. Ильина, Е. Шварца, Н. Олейникова, Е. Верейской. Наиболее смелым и удачным из многочисленных «селекционных» опытов Маршака, результатом которых почти всегда было открытие новых даровитых авторов, стал опыт приглашения в детский отдел (а затем — в журналы) лидеров молодой, но уже опальной литературной группы «ОБЭРИУ» — Д. Хармса, А. Введенского, Н. Заболоцкого. Патриарх детской литературы безошибочно уловил в «заумной» поэзии «обэриутов», продолжавших в своем творчестве традиции В. Хлебникова и А. Туфанова, качества, способные обогатить литературу для детей: искренность чувств, свежесть ритмов, склонность к причудливому словотворчеству, нестандартное мышление. Вскоре «обэриуты» действительно стали ведущей силой в детской литературе.

Участие поэтов-обэриутов в «Чиже» и «Еже», конечно, бросало тень на сами журналы, вызывало подозрительное отношение к ним по части идеологии. Они просматривались буквально на просвет. Кампания против них началасьв «год великого перелома» – совпадение, вряд ли нуждающееся в комментариях, — когда появились разгромные статьи, осуждавшие игровую поэзию и сказки (печально знаменитая «борьба с чуковщиной»). Осуждены были издательства, которые «выпускают нелепые, чудовищные вещи, вроде «Во-первых» Д. Хармса, которые ни по формальным признакам, ни, тем более, по своему содержанию, ни в какой мере не приемлемы».

Вполне понятно, что после ареста обэриутов все без исключения их детские книги попали в запретительные списки Главлита и были уничтожены (если не считать несколько экземпляров, сохранившихся в библиотечных училищах – спецхранах крупнейших библиотек).

Из-за огромной занятости в детском отделе Маршак не смог взять на себя руководство новым журналом, а ограничился лишь функциями консультанта-наблюдателя. Главными редакторами и создателями «Ежа» стали молодые талантливые литераторы Н. Олейников и Е. Шварц, творческие судьбы которых пересеклись еще в начале 20-х годов в редакции журнала «Забой» (г. Бахмут Донецкой губ.) и которых связывала большая личная дружба.

Николай Макарович Олейников (1898—1937) — коммунист, участник гражданской войны — в 1905 г. приехал, в Петербург с юга России с намерением поступать в Академию художеств. За его плечами уже имелся солидный опыт работы журналистом и редактором, проявил он себя и как талантливый организатор: был одним из главных учредителей первой писательской организации Донбасса «Забой». С 1926—1928 гг. он плодотворно работал в столичных журналах, занимался организацией радиовещания для детей, издал две детские книги — «Кто хитрее» и «Боевые дни» (обе — в 1927 г.).

Не меньшим опытом к этому времени обладал и его соратник — Евгений Львович Шварц (1896— 1958). До прихода в редакцию детского отдела, он несколько лет работал профессиональным актером в Ростове-на-Дону, сотрудничал в газете «Всероссийская кочегарка» (г. Артемовск), занимал пост ответственного секретаря в журнале «Ленинград». Активно печататься Шварц начал с 1925 г.— издал несколько книг для детей, наибольшую известность, из которых получили «Война Петрушки и Степки Растрепки» и «Рассказ старой балалайки» (обе — в 1925 г.). Благодаря совместным усилиям этих двух талантливых людей: Н. Олейникова (неутомимого изобретателя, юмориста, «заводилы») и Е. Шварца (блестящего рассказчика, фантазера и импровизатора) в редакции журнала воцарилась творческая и радужная обстановка, близкая по духу веселой «Академии Маршака».

Первый номер журнала «Еж» (орган Центрального бюро юных пионеров) пришел к читателям в феврале 1928 г. С самого начала своей деятельности редакция выработала привычку говорить со своими читателями как с равными — непринужденно и весело, без скучных нравоучений и сюсюканья. Создатели журнала предпочитали о серьезном говорить весело, о сложном — доступно, ценили в человеке активную жизненную позицию и 1 всеми имеющимися средствами воспитывали таковую у своих читателей. Не забывали они и о возрасте тех, кому адресовался их журнал, поэтому подписчики «Ежа» никогда не знали что такое однообразие, монотонность и скука. Открываясь, как правило, веселыми стихами или интересным рассказом, хитроумный «Ежик» до самой последней страницы умел удержать внимание своих «ежат».

В числе самых активных и деятельных сотрудников журнала с момента его основания был Даниил Иванович Хармс. В 1928 г. он печатался почти в каждом номере «Ежа», опубликовав на его страницах наиболее известные свои произведения: стихи «Иван Иваныч Самовар» (№ 1), «Иван Топорышкин» (№ 2), сказку про великанов «Во-первых и во-вторых» (№ 11), рассказ «О том, как старушка чернила покупала» (№ 12) и др. R 1928— 1929 гг. герой стихотворения Хармса «Иван Топорышкин» стал постоянным персонажем журнала. От имени Топорышкина, которого художник Б. Антоновский изображал внешне похожим на автора-создателя, в журнале печатались всевозможные хитроумные изобретения: куртка с музыкальными пуговицами, не сдуваемая ветром шляпа и т. п. Много изобретательности и юмора проявил Хармс и в периоды подписных кампаний «Ежа», сочиняя для них уморительные рекламы и объявления. Остроумные, задорные произведения Хармса вызывали у читателей «Ежа» бодрое, оптимистическое видение мира, активизировали его мышление, развивали находчивость и воображение. Творчество Хармса, органически связанное с народной комикой, заставляло читателя по-новому воспринимать звучание родного языка, приоткрывало перед ним богатства его ритмов и красок. Своим самобытным творчеством Хармс внес неоценимый вклад в веселые жанры отечественной детской литературы, продолжил и умножил традиции К. Чуковского и С. Маршака.

С 1928 г. журнал начинает публикацию серии остросюжетных и веселых репортажей о приключениях Макара Свирепого — «единственного писателя, который сочиняет свои произведения, сидя верхом на лошади». 7 . . . . ? . . — . . ?. . ?? . . . . . .

Неожиданным и приятным открытием для первых читателей журнала стали также стихи А. Введенского, Н. Заболоцкого и совсем еще юного поэта Ю. Владимирова.

В конце 20-х — начале 30-х годов творческая группа журнала подверглась жесточайшей и несправедливой критике. Авторы многочисленных статей (как правило, низкого теоретического уровня) считали своим долгом оградить пролетарского ребенка от «классово чуждых влияний» в детской литературе, объявили войну «перевертышам» и «чепушинкам». Под обстрел критики попали сказки К. Чуковского и С. Маршака, детская поэзия «обэриутов», все то, что было связано с веселыми жанрами в творчестве для детей. 8

Практически эти журналы всегда находились под подозрением. «Аполитичные», «безыдейные» названия журналов вызывали раздражение. Уже первые выпуски журнала «ЕЖ» подверглись организованной критике. Само за себя говорит, например, название одной из статей, появившихся после первого номер: «Как «ЕЖ» обучает детей хулиганству Е. Двинского («Комсомольская правда», 1928. 24 апреля).

В начале 30-х гг. журналы привлекли настороженное внимание самого Главлита, постоянно бомбившего ленинградскую цензуру циркулярами и напоминаниями такого рода: «Обращаем внимание на журнал «ЕЖ»: недостаточно тщательное редактирование, натуралистические сценки и т.д. Политконтролю необходимо добиться через редакцию очищения журнала от указанных дефектов, особенно недопустимых в детской литературе». 9

Цезоры внимательно следили за так называемым «нежелательны контекстом». Обнаружен он был. в частности, в 12-м номере «Чижа» за 1935.: «этом номере журнала, — доносит цензор, — редакция помещает стихотворение, посвященное т.Кирову, и его портрет. Политической нетактичностью редакции является совмещение материала с иллюстрацией на обложке – веселой манифестацией героев «Чижа» за 1935 г».

В результате обложка журнала заменена: на ней размещены «нейтральные» в политическом отношении рисунки (сценка зимних детских игр, фигурки животных и т.п.), поскольку на первой странице действительно помещен траурный портрет Кирова и стихотворение, посвященное «прощанию» с ним, принадлежащее перу «Игоря Соколова, 9 лет».

В 1931—1932 гг. детские газеты и журналы публиковали в основном материалы, связанные с развитием промышленности и сельского хозяйства нашей страны, а также материалы, посвященные различным политическим событиям в мире. Публицистические и документальные жанры настолько разрослись и укоренились в детской периодике, что практически вытеснили другие, более близкие ребенку жанры. Причем, качество подобного рода публикаций оставляло желать лучшего — написанные сухим, скучным языком, они представляли собой чаще всего нагромождение множества малодоступных пониманию ребенка событий и фактов. Номера «Ежа» за эти годы от первой до последней страницы также были отданы под самые злободневные темы, выдвинутые временем. Однако их публицистика по своему качеству существенно отличалась от продукции других изданий. Ярко и убедительно со страниц «Ежа» звучали и «Война с Днепром» С. Маршака, и очерки М. Ильина о первой пятилетке, и пламенные корреспонденции Б. Житкова, и нестандартные публицистические работы Н. Олейникова, Л. Савельева, Е. Шварца, С. Безбородова, В. Кетлинской, С. Бочкова. Их авторы, как и все, говорили со своими читателями о сложнейших вопросах современности и о задачах, стоящих перед юными пионерами, но делали это не педантично и декларативно, без трескотни и ложного пафоса, а увлеченно и страстно 10 .

Интереснейшими сюжетными и композиционными находками, юмором, искренностью чувств наполнено публицистическое творчество Н. Олейникова. С его именем связано возникновение в советской литературе нового жанра — художественной публицистики для детей. Таковыми были очерки Олейникова «Сколько тебе лет?» (Еж.— 1928.— № 2), «Праздник» (Еж.— 1928.— № 3), «Учитель географии» (Еж.— 1928.— № 10). Впервые отказавшись от традиционного освещения юбилей­ных — «календарных» — дат, писатель создал на заданные темы полнокровные, сюжетно и композиционно законченные литературные произведения. Кроме того, Олейников стал первооткрывателем еще одного нового явления в детской литературе — жанра политического фельетона. Начало этому жанру положили его очерки, посвященные политическим событиям за рубежом: «Прохор Тыля» (Еж.— 1928.— №4), «Отто Браун» (Еж.— 1928.— № 5) и др.

Подлинно новаторским явилось также и творчество М. Ильина. Классикой стали очерки Ильина о первой пятилетке: «Тысяча и одна задача», «Цифры-картинки» (Еж.— 1929.— № 10), «По огненным следам» (Еж.— 1930.— № 1), «Новый помощник» (Еж.— 1930.— № 8), «Перестройка пустыни» (Еж.— 1934.— № 5), «Живая карта» (Еж.—1934.— № 11) и др. Сначала это были всего лишь подписи к картинкам о недавно принятом пятилетнем плане. Постепенно, шаг за шагом продвигая читателя вперед, писатель конкретизировал эти понятия, на понятных ребенку примерах раскрывал суть сложных явлений. О чем бы ни шла речь в очерках М. Ильина, маленький читатель всегда чувствовал себя не сторонним наблюдателем, а активным участником описываемых событий — сопереживал им, размышлял над возникшими проблемами, вместе с автором пытался найти единственно верные пути их устранения; кроме того, он всегда получал много попутных сведений, полезных и занимательных.

Не были одноплановыми и такие находки редакции, как «Карта с приключениями» (вел Е. Шварц), публиковавшаяся почти в каждом номере журнала. Наличие этой постоянной рубрики позволяло редакции оперативно откликаться на все значительные события в стране и за рубежом, включая их в маршрут увлекательных похождений отважного всадника Макара Свирепого.

В январе 1930 г. вышел первый номер детского журнала «Чиж», адресованный читателям младшего возраста. Первоначально он выходил как приложение к «Ежу», но затем приобрел статус самостоятельного издания. «Чрезвычайно Интересный Журнал» — так раскрывалась аббревиатура нового журнала. Желание авторов «Ежа» обратиться к аудитории более младшего возраста было оправданным и закономерным. Оно совпадало с их педагогическими взглядами, учитывающими возрастные особенности читателей — их постоянный рост, развитие и взросление. Создание же нового журнала позволяло осуществить преемственность между разными возрастными группами читателей.

С 1932—1937 гг. редакцией «Чижа» заведовала Нина Владимировна Гернет. «Редакция была веселая,— вспоминает она.— Писатели и художники приходили, как домой, сидели весь день, рассказывали, читали, придумывали, устраивали литературные розыгрыши и мистификации. Нам, сотрудникам редакции, заниматься непосредственно журналом было почти невозможно. Но мы ловили стихи, темы, мысли, которые могли пригодиться журналу; работали, когда проголодавшиеся писатели уходили обедать.» 11 .

В 1933—1934 гг. «Чижу» и «Ежу» удалось возродить традиции «веселых» журналов, от которых они вынуждены были отступить в начале 30-х годов, и вновь, захозяйничало на их страницах веселое содружество писателей и художников. В эти годы Д. Хармс работает над созданием цикла рассказов о профессоре Трубочкине, придумывает комиксы о похождениях «Умной Маши». Профессор Трубочкин, остроумнейшим образом отвечавший на вопросы читателей, и «Умная Маша», всегда умевшая найти простой выход из самых затруднительных положений, очень полюбились детям и тоже стали постоянными, переходившими из номера в номер персонажами. Почти в каждом журнале публиковались веселые, без тени фальшивой простонародности, раешники Е. Шварца. Немало жизнерадостного озорства и выдумки дарила читателям «Чижа» и «Красная Шапочка» («журнал в журнале»), куда отдавали свои произведения Д. Хармс, А. Введенский, Е. Шварц, Н. Олейников, Э. Паперная, Н. Дилакторская, Н. Гернет. Редакция и авторский коллектив журналов находились в постоянном поиске литературных и художественных новаций, не шаблонных форм подачи материала. «Материал подавался не просто, а всегда с каким-нибудь «подходом», благодаря чему запоминался лучше. Так уж устроена наша память, что быстрее и прочнее мы запоминаем боковое, не прямо относящееся к делу. Сотрудники «Ежа» и «Чижа» отлично знали это свойство и умели им пользоваться. С этой точки зрения, их работа представляла собой педагогику в самом высоком смысле этого искусства» 12 . . . . . ? ? . . . . . ?? . . . . . — «. ? . » ?. . ? «. . » . . ?? . . . . ?. .

В историю культуры советской России весомый вклад внесли художники, работавшие над созданием детской книжной иллюстрации. Преодолевая несовершенные полиграфические возможности книгоиздательств, они создавали подлинные шедевры, которые по силе воздействия превосходили порой литературный материал. В этом смысле посчастливилось и «Ежу» с «Чижом». Над созданием неповторимого облика журналов трудились (каждый в своем жанре) лучшие художники того времени, например: Б. Антоновский создал на страницах журнала легендарный образ Макара Свирепого, придав ему портретное сходство с автором — Н. Олейниковым; о затейливых приключениях Умной Маши рассказал ребятам Б. Малаховский; сериалы первых отечественных комиксов, пронизанных идеей гуманизма, создал Н. Радлов; животный мир предстал в рисунках Е. Чарушина и В. Курдова; сказочных персонажей рисовали В. Конашевич и Ю. Васнецов. Список художников не ограничивался только этими именами, в журналах плодотворно работали А. Пахомов, В. Лебедев, Н. Тырса, Б. Семенов, А. Порет, В. Ермолаева, Н. Лапшин, П. Соколов, Л. Юдин, Е. Сафонова, В. Стерлигов и многие другие.

Н. Радлов в статье «Рисунок в детском журнале» (1940) указывал на важную отличительную особенность художественного оформления журналов, которая заключалась в следующем: иллюстрации к ним в большинстве своем были «выполнены техникой, напоминающей ребенку те графические приемы, которыми он творит сам». «Отсюда у него возникает мысль о том, что искусство доступно; повышается его интерес к творчеству,— писал Радлов.— Когда он видит, что теми же карандашами, которыми работает он, таким же пером, штрихами, достижимыми для его детской руки, могут быть созданы образы, его волнующие или его веселящие,— он естественно находит в этом новый стимул для своих творческих упражнений и приближается к настоящему пониманию искусства». Таким образом, вместе с писателями и публицистами, художники употребляли свое мастерство и талант на достижение общих целей — развивать воображение ребенка, активизировать его восприятие, побуждать к творчеству.

Редакция журналов отрицательно относилась к быстрому, так называемому «беглому чтению», она считала, что такое чтение дает «инерцию глазу» и сознание маленького читателя не успевает реагировать на смысловые моменты текста. Поэтому литературный и публицистический материал журналов всегда компоновался таким образом, чтобы ребенок мог сосредоточить свое внимание на узловых его конструкциях. С этой же целью в журналах использовалась система наклонного и вертикального расположения строк; в зависимости от содержания текста применялись различные цвета, размеры и начертание букв.

«Роковые» 30-е годы, обернувшиеся трагедией для всего нашего народа, не прошли бесследно и для авторского и редакционного состава ленинградского детского отдела. Вслед за арестом Н. Олейникова (3 июля 1937 г.) последовала целая волна репрессий: были арестованы «по меньшей мере, 9 сотрудников редакции», в их числе известная детская писательница и критик Т. Г. Габбе, многолетний редактор детского отдела А. И. Любарская, секретарь редакции журналов «Чиж» и «Еж» Г. Д. Левитина. Группе редакционных работников, оставшихся на свободе, было предложено написать заявление об уходе по «собственному» желанию 13 . . . . . . ?. ?. . . ? . . ? ?. . 11 . 1937 ?. ?? . ? . . . «. » . . . . . ?? «. . ». . ?? . . . . . ? . ? . 30-? . . ?? . . . . . -?? . ? «. . . . ». . ?? . ?? . . . . . ? . . . . . . . . . . ? . . . . . . «. »: ? . ? 1938 ?? 1946 . . ? . . ? . . ?. . ; 23 . 1941 ?. ? . . ?. . . . . ? . . ; ? . . . ?? . . . . ?? . . . ? . ? . . ?. .

Все это не могло не сказаться на качестве «Чижа», все еще продолжавшего приходить к своим читателям. «В предвоенные годы состав редакции этого журнала сильно изменился. Новая редколлегия предпочитала спокойную воспитательную прозу, классическую сказку, стихи о хороших мальчиках и девочках» 14 .

Творческое наследие С. Маршака, К. Чуковского, В. Бианки, Е. Чарушина, М. Пришвина, В. Шварца, Б. Житкова, М. Ильина, значительная часть из которого увидела свет на страницах «Ежа» и «Чижа», давно уже составляет фундамент детской литературы. В первой половине б0-х годов, после восстановления доброго имени, в детскую литературу постепенно стали возвращаться произведения Д. Хармса, А. Введенского, Н. Заболоцкого. Сегодня они по праву считаются классикой, и, хотя стали хрестоматийными, читательский интерес к ним не угасает. В наши дни государственные и кооперативные издательства, словно соревнуясь друг с другом, одну за другой выпускают книги этих писателей. В нынешнем году состоялся «дебют» книги Н. Олейникова, адресованной младшим школьникам (в нее вошли избранные очерки и рассказы писателя). Готовится к печати второй его сборник, имеющий цель познакомить новое поколение детей с творчеством Олейникова-изобретателя.

Первые периодические издания были попыткой «открыть детям путь к ясному пониманию того великого, что свершается на Землею, первой попыткой «освободить детей от тлетворного ига старой детской книги, погружавшей в мрак и рабство детскую душу» (из программы журнала «Красные зори»). И это тем более важно, что в Советской России еще продолжают издаваться дореволюционные журналы для детей — «Задушевное слово», «Доброе утро», «Жаворонок» и др.

После революции в них мало что изменилось. «А вот Валя К.,—читаем мы в журнале «Для наших детей»,— прислала очень грустное письмо. Она спрашивает, когда кончатся все беспорядки. Ей тяжело видеть все происходящее сейчас в России; она бранит крестьян. Милая Валя! Многим сейчас тяжело жить в России и смотреть на все, что сейчас происходит. Но нельзя обвинять во всем крестьян. Наш народ, Валечка, веками жил в темноте, под страшным гнетом. Его эксплуатировали, над ним издевались. Много горечи и негодования накопилось у него против «бар». И если он сейчас не может отличить друзей от врагов, то не его вина—слишком он темен. Когда ты, милая девочка, подрастешь, займись историей. Она объяснит тебе многое, и ты будешь шире смотреть на жизнь и найдешь оправдание и прощение многому. Всякая ломка в жизни народов вызывает много несправедливости. Это ты тоже узнаешь из истории революций других стран. Но зато после, когда все успокоится, всем в России будет житься несравненно легче и свободней, чем раньше. Поверь мне и не приходи в отчаяние». Так вещали тети Клавдии и дяди Кости — неизменные спутники старых детских журналов. Какое уж тут ясное понимание «того великого, что свершается на Земле»!

Некоторые журналы открыто говорили о своем желании оградить детей от политики. «Жаворонок», например, сообщал, что редакция его «по соображениям воспитательного характера будет далека от какой бы то ни было политики».

Подобная точка зрения позволила критикам «Педагогической мысли» объявить горьковский журнал «Северное сияние» тенденциозным и агитационным. Старые журналы не могли, да и не желали перестраиваться. Ведь это значило отказаться от философии всепрощения и вселенского умиротворения. Надо было выбрать, за кого и с кем они, и открыто заявить об этом. Журналы же предпочитали не вмешиваться в жизнь.

Призывая к «общечеловеческому, что способствует развитию в детских душах начал любви, красоты, справедливости и самодеятельности» («Жаворонок»), журналы тем самым пытались «уберечь» детей от подлинной действительности, в которой, по их убеждению, много грязи, стонов и крови.

Упаси боже, чтобы дети видели это! Но разве они не видели? Не завязывать глаза, не уводить в мир грез и сновидений, но «стремиться воспитывать в детях дух активности, интерес и уважение к силе разума, к поис­кам науки, к великой задаче искусства — сделать чело­века сильным и красивым»,— вот программа «Северного сияния».

Такая «тенденциозность» шокировала «Педагогическую мысль». Но советские детские журналы возникали. И громко заявляли о своих намерениях. Одновременно с «Северным сиянием» в Петрограде издаются «Красные зори» («Орган культурно-просветительского отдела Совета 2-го городского района г. Петербурга»), в Ташкенте—«Юный туркестанец» (под редакцией кабинета родного языка при педагогической лаборатории).

Много общего у этих журналов. И самое главное: рассчитаны были они на пролетарского читателя — явление, доселе невиданное. Обращаясь к читателям, «Юный туркестанец» писал: «Старая, величественная и трогательная история! Счастье грядущих поколений! Вслушайся в эти слова. Ведь это значит, что вся бездна страданий людей, которые принесли себя в жертву,— все это ради тебя и таких, как ты, маленький читатель, ради того, чтобы ты и те, что придут за тобой, могли жить счастливее, чем жили отцы и деды. «Хорошо,— говоришь ты,— но если они отдали нам все, чем же мы можем заплатить им за это? Могу ли чем-нибудь заплатить я?» Можешь и должен. Но как, чем? Сам подумай об этом, подумай о том, что окружает тебя, о людях великих и простых, об их стремлениях, и ты найдешь ответ, А наш журнал по мере сил поможет тебе в этом». Связь «Юного туркестанца» с горьковским журналом была подчеркнута, очевидно, и тем, что в одном из номеров «Юного туркестанца» публиковался отрывок из сказок Горького об Италии. Отрывку предшествовала биография Горького. Одновременно редакция напечатала портрет писателя.

В духе времени была уже упомянутая программа «Красных зорь». Конечно, и «Юный туркестанец» и «Красные зори» несравненно слабее «Северного сияния». А. М. Горький привлек к работе в журнале талантливых писателей и художников, чего не удалось сделать редакциям других журналов. В результате интересно задуманный общественно-политический отдел «Красных зорь» (редакция собиралась освещать в нем вопросы теории революции, истории революционного движения) не получился. С ребятами говорили люди, сами не до конца разобравшиеся в вопросах теории и истории революции или не умевшие донести их до читателей.

Пройдет два-три года, и в детские журналы придут выдающиеся деятели партии и Советского государства:

А. В. Луначарский, Ем. Ярославский, Н. К. Крупская, М. И. Калинин — люди, чувствовавшие величайшую ответственность перед юным поколением Страны Советов. А пока время не настало.

Первые журналы взялись за дело совершенно новое, шли по новому пути ощупью, прокладывая дорогу журналам 20—30-х годов.

Нужно было срочно создавать советскую детскую книгу. И создавать на пустом месте. Но как? С чего начинать?

Объединить писателей легче всего было вокруг журналов. Новая литература проходила испытание на их страницах; В «Северном сиянии» впервые появились рассказы из жизни советских ребят. Героиня рассказа В. Томилиной «Кисет»—маленькая девочка из рабочей семьи, дочь погибшего красноармейца. Сшитый Таней кисет попадает в руки солдата, которому Танин отец спас жизнь. Девочка узнает о том, как погиб ее отец. Он погиб, как герой. В художественном отношении рассказ В. Томилиной далеко несовершенен. Но кто, прежде, хотя бы пытался рассказать о жизни детей Советской страны? Много примет времени в рассказе Г. Салазкина «На колесах». Питерский слесарь с сыном Тимошей ездили на юг, чтобы добыть хлеб. Теперь они возвращаются домой. Автор живо рассказывает историю их путешествия и вместе с тем показывает обстановку на вокзалах, на полустанках в те годы. Тимоша — живая фигурка, характер. Он не только размышляет и созерцает, но и действует.

В № 1 «Красных зорь» печаталось начало повести Л. Кормчего «Под красным стягом». Повесть рассказывала о послереволюционных днях в северной деревне. Характер главного героя — маленького сына кулака — только намечен. Остальные действующие лица еще более расплывчаты. О происходящих событиях автор говорит намеками.

Отдал дань современности и «Юный туркестанец». Журнал печатал фантастическое произведение—«Последние приключения Синдбада-моряка». В нем сделана попытка нарисовать коммунистическое общество. Завершается этот рассказ о сказочной стране «труда и мысли» Ралион традиционно: «Во имя бога милосердного и .всемогущего, я кончаю».

На страницах первых советских журналов для детей новое постоянно сталкивалось со старым. Новое одерживало трудную победу, рождало оптимизм, давало надежду. Герои первых советских рассказов вызывают не жалость к себе, а восхищение, заражая читателя радостью жизни, сознанием своей нужности на земле. Такого не могло быть раньше. И в этом нельзя винить дореволюционных писателей, изображавших маленького рабочего человека голодным, несчастным, страдающим. Так оно и было в действительности. Жизнь дала писателям героев, подобных герою рассказа В. Воинова «Алешкина шахта» («Северное сияние»). «К свету, приволью рвалась его мятежная душа. Пошел на заводы, и в Питер добрался. Мастером стал. Сознательный, ясный ум его выдвинул в ряды делегатов, избранников. Послан он теперь в родные места за углем для завода».

Противостоит традиции и образ Яшки— героя одноименной сказки А. М. Горького. До революции публикация такого произведения—со столь ярко выраженной антирелигиозной направленностью—была невозможна.

Люди жили великой идеей. Им казалось, что высокой идее под стать только громкие слова, величественные образы.

В северном сиянии,

В полосах светящихся —

То лучи познания,

То лучи трудящихся,

Их боятся царственные

(Ф. Грошиков. «В северном сиянии», журнал «Северное сияние»)

Нарочитая выспренность еще долго была необходимым атрибутом стихов о революции. Порой это приводило к курьезам:

Миновали наши беды,

И теперь уже могу

Петь великий гимн победы.

— «Гу-гу-гу! Гу-гу! Гу-гу!»

(В. Воинов «Гудок», журнал «Северное, сияние»)

Но были и удачи. Например, стихи В. Князева «Сын коммунара» — в «Северном сиянии», стихи В. Богомолова—в «Красных зорях».

Поэзия училась быть глубокой и сдержанной, искала новые образы и слушала неслыханные ритмы.

Были сделаны и первые шаги в области советской публицистики для детей.

Один из первых образцов такой публицистики — заметка «Что могут сделать народные массы» («Северное сияние», 1920, № 1—6). Особенно важны и интересны приводимые здесь факты. «По сообщениям газет,— пишет, например, автор,— в одном из волжских городов рабочими на воскреснике был построен в несколько часов дом для школы со всем в ней оборудованием, и на другой день в школе начались занятия». В журнале «Красные зори» задумано было несколько общественно-политических отделов: «Беседы о революции», «Красные вехи» (календарь русской революции), «Сторожевая вышка» (обзор событий за месяц). Беседы о революции вел дядя Леня (вспомним многочисленных дядей и тетей из дореволюционных журналов для детей!). В беседах этих лишь перечислялись революционные события. Но о сущности революции, о том, кто ее совершал, не было и речи. Восстание декабристов было названо «барской затеей». Нам не трудно понять и объяснить ошибки редакции. Неумелость, отсутствие опыта, даже путаница во многих вопросах — тому причиной. Так было. Но тут же, рядом, печатались серьезные и занимательные статьи о Герцене, Огареве, Чернышевском («Юный туркестанец»).

Дело, начатое советскими детскими журналистами, не пропало даром. Постепенно вырисовывались направление и структура журнала новой эпохи. Традиции «Северного сияния» были продолжены журналами «Новый Робинзон», «Еж», «Чиж», традиции «Красных зорь»—«Барабаном» и «Пионером».

3. ДЕТСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ.

В настоящее время наблюдается возрождение детской журналистики в лучших российских традициях. Издатели новых журналов имеют перед собой прекрасный пример для подражания в лице громадного массива русских изданий конца восемнадцатого – начала двадцатого века.

Сейчас в нашей стране детская печать является самостоятельным компонентом общей системы СМИ. Ее специфика определяется четко выраженной возрастной ориентированностью на детскую аудиторию. В связи с этими в детской журналистике применяются особые, присущие только ей специфические приемы отображения действительности, собственные выразительные средства, формы и способы контакта с аудиторией.

Являясь важным элементом системы воспитания детей и подростков, детская печать активно взаимодействует как с другими компонентами СМИ, адресованными детям (детское ТВ, радиожурналистика), так и с различными социальными институтами, принимающими участие в педагогическом процессе (образование, наука, культура).

Качественно новая информационная ситуация сложилась в последние годы, заставила детскую журналистику заново осознать свои возможности, сильные и слабые стороны, точнее определить специфику. Становление и развитие современной детской газетно-журнальной прессы происходило в последние годы последнего 10-летия ХХ века. В 1986 г. по данным Всероссийской книжной палаты существовало 15 пионерских газет и 36 детских журналов, в 1996 – 40 газет и более 80 журналов.

Основным типоформирующим фактором всех детских изданий являлся характер аудитории, на который они рассчитаны. Возрастные особенности юной аудитории и своеобразие работы с каждой возрастной группой определяли возникновение 4 типов детских изданий. Это издания для дошкольников («Новая игрушечка», «Веселые картинки»), младших школьников («Поиграем в сказку»), подростков («Пионерская правда», «Глагол», «Пионер», «Юный натуралист», старшеклассники. В зависимости от того, на какой возраст рассчитано издание, редакция определяла его содержание, структуру, форму, объем.

Издания для дошкольников в доступной, яркой, запоминающейся форме, рассказывают об окружающем мире, знакомят с литературными произведениями, вырабатывают навыки разговорной речи, учат считать и писать. В них, как правило, освещается одна сквозная тема.

Издания для младших школьников отличаются более сложной композицией: включают в себя несколько рубрик, посвященным разным темам.

В разнообразных по тематике изданиях для подростков заметен процесс их дифференциации по интересам аудитории. Это связано с тем, что у ребят возникает потребность в знаниях, выход за пределы школьных программ, появляется интерес к различным сферам деятельности – науке и технике, литературе и искусству, истории и археологии и тд.

В изданиях для старшеклассников обращает на себя внимание большое количество рубрик, анализирующих сложную область человеческих отношений, моральные и нравственные проблемы современного общества.

Детские издания в условиях рынка, стремясь привлечь внимание аудиторию, часто адресуют свою продукцию сразу нескольким возрастным группам: дошкольники и младшие школьники, младшие школьники и подростки, подростки и старшеклассники. Это объясняется тем, что возрастные границы подвижны и при переходе от одного возраста к другому отношение ребенка к действительности изменяется не сразу.

Детская печать в условиях развития рыночных отношений стремится наиболее полно освещать проблемы реальной жизни детей и подростков, завоевать популярность в своей аудитории. Ведь именно детская аудитория определяет сегодня судьбу того или иного издания. У ребенка появилась возможность выбирать из потока адресованной ему информации именно те издания, которые вызывают у него интерес, помогают сорентироваться в сложных проблемах современности, выбирать свою дорогу в жизни.

По целевому назначению детские издания разделяются на 3 основные группы:

информационно-публицистические, цель которых – сообщать об окружающем мире, формировать общественное мнение, влиять на сознательный выбор средств решения социальных, производственных и др. проблем («Пионерская правда», «Глагол»);

издания, популяризующие науку, технику, искусство, расширяющие кругозор и религиозные издания, способствовать духовному просвещению;

развлекательные, несущие гедонистическую функцию, способствующую отдыху, разрядке;

Существует также небольшая группа изданий, которая по своему целевому назначению больше тяготеет к художественным изданиям, участвует в эстетическом воспитании. Однако наряду с литературными произведениями в этих журналах находят место и мат, популяризующие литературу, искусство, историю. Большинство детских изданий создаются по принципу «развлекая – поучать». В них широко используются игровые формы.

По характеру информационные издания детской печати универсальные и многотематические; традиционные и юнкоровские.

Универсальные детские издания отражают все сферы жизни общества, а многотематические отдают предпочтение отдельным темам (образованию, культуре, исскуству, литературе, науке, технике, природе, географии, досугу и др). Тематический диапазон детских изданий достаточно широк. Традиционные издания в основном специализируются на творчестве профессиональных журналистов, а юнкоры – на самодеятельном детском творчестве. Специфической чертой современной детской журналистики России является возникновение и успешное развитие юнкоровской прессы, в которой на всех уровнях производства информационного продукта – от репортера до главного редактора работают сами дети и подростки. Издательства юнкоровской прессы имеют официальных учредителей, издателей и печатаются типографиями или компъютерными специалистами. Руководят ими опытные журналисты, стремящиеся придать содержанию и форме юнкоровских изданий профессиональный уровень. Юнкоровские издания – самые актуальные, непосредственные, интересные для юных читателей и непохожие на издания традиционной детской прессы.

Детские газеты получили настоящую жизнь в условиях советского времени. Они, стали руководителями пионерского движения, выразителями настроений детей рабочих и крестьян—основных слоев населения. Но пионерские газеты взяли многое у своих предшественниц—периодичность выхода, размер полосы, принцип оформления и т. д. Эти завоевания старой русской журналистики для детей использованы и развиты пионерскими газетами и журналами.

«Пионерская правда» — одна из крупнейших по тиражу газет в мире: десять миллионов советских школьников два раза в неделю получают ее в различных уголках страны. Подобные издания—всего 27—выходят также в республиканских и областных центрах. «Пионерская газета» заняла прочное место в общей системе советской печати, и факт ее существования сегодня представляется обычным, сам собой разумеющимся. Между тем детская газета, как тип периодического издания, рождалась в мучительных поисках на протяжении многих десятилетий: Необходимо было не только определить ее «лицо», но и четко очертить функциональные особенности, отстоять само; право на существование нового вида периодики. В этом важном деле приняло участие не одно поколение, журналистов.

Очень популярным был журнал «Юный строитель», который выпускался с 1923г. «Рабочей газетой» невиданным для того времени тиражом 100.000 экземпляров. Издавала журнал группа молодых педагогов. Здесь печатались лучшие советские писатели, превосходные научно-популярные статьи. Специально для малышей существовал отдел «Красные маки», из которого в 1924г. родился знаменитый журнал «Мурзилка».

Концепция «Мурзилки» устоялась не сразу, первые номера были заполнены «сюсюканьем» об игрушках, всяких мелких проблемах. С приходом в журнал таких метров детского слова, как С. Маршак, А. Барто, К. Чуковский, А. Гайдар, журнал «Мурзилка» переменился, стал самым любимым изданием нескольких поколений детей. Журнал был очень хорошо оформлен. Классикой графики для детей стали иллюстрации в «Мурзилке» великолепных художников А. Дейнеки, Е. Чарушина, М. Черемных.

Заботясь о высоконравственном воспитании подрастающего поколения, Российский детский фонд предпринял выпуск нового издания для детей. Это «Школьная роман-газета» – гуманитарный, прекрасно иллюстрированный ежемесячный образовательный журнал для подростков. Он рекомендован Министерством общего и профессионального образования РФ для внеклассного чтения учащихся 6-11 классов. Издается с января 1996г., выходит один раз в месяц и публикует лучшие произведения мировой художественной литературы, в том числе и отечественной. Внутри издания – журнал в журнале «Большая перемена» — веселые и познавательные материалы о жизни современного юношества. Журнал стал популярным у юных читателей.

В последнее время в связи с возрождением духовности появились детские издания, содержащие вероучительные материалы, беседы на религиозно-нравственные темы. Хотелось бы обратить внимание на одно издание, представлящее собой уникальный сплав познавательной, развивающей и воспитывающей функций.

По благословению Его Святейшества, Святейшего патриарха московского и всея Руси Алексия II, Российский детский фонд и Московский Патриархат начали издание ежемесячного журнала для детей младшего и среднего школьного возраста «Божий мир».

Журнал в доступной форме рассказывает о Православии, о тысячелетней истории Русской Православной Церкви, о нашем Отечестве – его духовных созидателях и учителях, собирателях, защитниках, строителях, тружениках, о культуре, искусстве.

Особое место журнал «Божий мир» отводит нынешней жизни наших детей, рассказывает о следовании Заповедям Христовым, открывает читателям истинные духовные ценности.

Авторы журнала – священнослужители, известные писатели, журналисты, а также его юные читатели. Издание богато иллюстрировано цветными репродукциями иконописных шедевров, картин известных русских и мировых живописцев, работами современных православных художников.

В выборе произведений для публикаций особое внимание уделяется духовности русского искусства. Журнал вводит читателей в мир православной иконы, чтобы они не только созерцали ее красоту, но чтобы им стало понятно «умозрение в красках», т.е. смысл и значение образа, а также знакомит с православным храмом – символикой его богослужений, архитектурой, внутренним убранством, рассказывает о житиях святых и их подвижническом подвиге.

Журнал «Божий мир» адресован детям и родителям – как принявшим веру Православную, так и тем, кто только подступает к ней. Вероучительные материалы, беседы на религиозно-нравственные темы, исторические очерки, рассказы о современном детстве и окружающем мире, художественная проза и поэзия, детское творчество – все эти публикации на 32 страницах «Божьего мира» могут быть использованы на занятиях в православных гимназиях, воскресных школах и в школах общеобразовательных.

Журнал расширяет представление юных читателей о мире, об истоках религии, об искусстве. Поэтому в журнале публикуются не только известные детям по школьной программе поэты и писатели, но и малознакомые имена: И. Шмелев, Б. Зайцев, Никифоров-Волгин, А. Ремизов, П. Вяземский, Е. Боратынский, А. Хомяков, Н. Языков.

Для юной души необходима духовная поддержка в противостоянии трудностям и соблазнам сегодняшней жизни.

Во саду ли, в огороде…

Свидетелем череды событий, о которых пойдёт речь, был я сам, а часть подробностей записана со слов знакомых.

Для меня всё началось, когда учился классе в шестом. Тогда мы с братом по просьбе матери пошли дежурить в бабушкин сад. Дежурство начиналось в 22.00 и предполагалось заканчиваться в 6.00 утра. Но, конечно, до этого времени никто никогда не задерживался, расходились спать по своим садовым домикам часам к двум ночи, а то и раньше. Дело было в июне-июле, самая страда для садовых воришек. Вот садоводы традиционно своими силами и оберегали выращенную нелёгким трудом клубнику, вишню и корпнеплоды. Дежурных набиралось человек по шесть-семь. В основном, пожилые люди. Поначалу сидели на лавочке у сторожки возле центральных ворот, болтая о том, о сём, а затем двумя группами отправлялись на обход по периметру садового товарищества в разные стороны. Площадь товарищества была небольшая – около 5 Га.

Нам с братаном это дело было не в тягость — какое-никакое, а разнообразие летних каникул. У одного приёмничек на шее, у второго фонарик в руке, бредёшь в темноте – чем не приключение. Да ещё старики чего интересного порасскажут. Не первый раз мы так уже хаживали на садовое дежурство, правда, с кем-то из взрослых родственников, а тут, вишь, самостоятельно. Большие уже!

Посидели, как обычно, до темноты на лавочке и двинулись на обход, разделившись на две группы. В нашей группе были мы с братом и ещё три тётки. Ночь выдалась лунная, участки, которые не сильно заросшие кустами, просматривались хорошо. Идём по дороге, разговариваем.

Я на минутку приотстал по нужде, а тётки и брат вперёд ушли. А место такое глухое – самый конец садов, а один участок впереди вовсе заброшен давно. Стоял весь заросший густой высокой сорной травой и неухоженными кустами малины. Лишь посередине возвышался обветшалый щитовой домик-скворечник. Это садовое товарищество появилось сразу в послевоенные годы, на месте (как рассказывали) колхозного фруктового сада, который тогда был запрет на строительство садовых домиков размером выше одного этажа и периметра более 3 на 4 метра. Вот с той поры такие сараюшки у многих местных садоводов и стояли.

Тётки и брат уже скрылись за поворотом. Спешу догнать и, пробегая мимо этого неприятного места, на ходу вижу в глубине участка застывшую человеческую фигуру. Видно было очень хорошо, Луна светила ярко. Воришка? Я не стал останавливаться. Во-первых, фигура была достаточно внушительная, во-вторых, тётки с братаном были далековато, да и на особую помощь от них надеяться было глупо. Сделав вид, что ничего не заметил, я быстренько догнал «дружинников» и, ничего не сказав, продолжил обход. Что возьмёшь с пацана? Вернулись к сторожке.

Поболтав на лавочке ещё какое-то время, бабки засобирались на второй круг. Но я задержал братана, а старикам сказал, что мы их догоним. Когда дежурные отвалили, всё выложил брату. Идти мне туда уже не хотелось. И мы остались сидеть у сторожки. Надо же и центральные ворота кому-то охранять! А через минут пятнадцать из дальних краёв сада услыхали бабьи крики. Но ничего, сидим-ждём дальнейшего развития событий…

Вскоре возвращаются обе группы, все встревожено переговариваются. Спрашиваем, что случилось (хотя я уже предполагал, в чём причина). Оказывается, точно, проходя мимо того заброшенного крайнего участка, одна из дежурных тёток увидела стоящую на нём женщину в длинном чёрном одеянии. Я сразу удивился про себя, почему женщину? Сам-то я точно видел мужика, но тоже во всём тёмном! Так вот, героическая тётка, в отличие от трусливого меня, сразу подняла крик. А потом при шумовой поддержке своих напарниц даже полезла в траву в сторону фигуры. Но та не сдвинулась с места, а только вытянула в сторону отважной тётки руку. Без мужиков бабы дальше не осмелились продолжать военные действия и по дороге побежали за подмогой навстречу второй группе. Но когда усиленным составом вернулись обратно, там уже никого не было.

Остаток дежурства, естественно, разговоры вертелись только вокруг этой темы. И что это могла быть за женщина? И какая надобность ей торчать на заброшенном участке, где ни ягод, ни морковки? И почему не убежала, когда её заметили? Странно всё это… Но один из дедков припомнил что-то подобное из прошлых лет. Когда-то тоже несколько раз видели одиноко стоящие фигуры и, вроде, как раз на этом участке. А может, не на этом… А может, и не видели… С деда-то какой спрос?
Дежурство закончили около двух ночи и разошлись. Мы с братом пошли досыпать в бабушкин садовый домишко.

Прошло несколько дней, и мать, которая гораздо чаще нас бывала в саду, сообщила новость, что баба, которая дежурила с нами в ту ночь, скоропостижно умерла прямо на своих грядках. Так-то ничего необычного во внезапной кончине в саду не было. В этих старых садах шахтёрского посёлка на окраине города участки обихаживали в подавляющем большинстве старички. И помирало их за лето до десятка. И, в основном, именно на грядках в саду. Но этой женщине не было и шестидесяти лет, да и не жаловалась она особо на здоровье.

Потом мы несколько лет не приезжали на лето к бабушке, и я на садовые дежурства не попадал. И происходили ли какие-то необычные происшествия, связанные со злополучным садом, не знаю. Вернулся снова туда уже после армии, когда бабушкин участок перешёл моей матери по наследству, и работать там пришлось на полном юридическом основании. Ну, и на дежурства ходить тоже. Правда, нечасто. За лето раза два-три. И вот в одно из таких попаданий подобралась довольно большая и развесёлая компания. Половина, как обычно, бабушки-старушки, а четверо — пьяницы лет по тридцать пять, ну, и я с женой. Уже к началу дежурства их покачивало, а в процессе качка усиливалась с каждым получасом. Но ребята были не занудные, весёлые, смешили и нас, и бабок. Правда, к полуночи уже подустали. Поэтому решили заканчивать дежурство, сходить на последнюю проверку и разойтись по домам. Мы с женой и бабки в одну сторону, весёлые пьяницы – в другую.

Когда наша группа стала приближаться к тому заброшенному саду, меня удивило, что волкодав-кавказец на соседнем участке, как обычно, не бился в ограду со свирепым лаем на проходящих мимо, а затаился где-то в своей будке и даже цепью не гремел. Это было совсем на него не похоже. Так он никого не пропускал, выскакивал, как чёрт из табакерки, с громогласным рёвом и раскачивал ударами передних лап хлипкую ограду.
Я даже несколько раз бывало подшучивал над знакомыми, которые не подозревали о существовании этого монстра. Дорога-то проходила впритык к ограде, идёшь так, мирно беседуешь. Разыгрываемого, конечно, ближе к оградке подталкиваешь… Пока не выскочит прямо перед носом это ревущее чудо-юдо! И тебе весело, и человеку адреналинчик!
А тут тишина гробовая. Помер, что ли? Ладно, идем дальше. На зловещем участке тоже всё спокойно, да и не видно ничего – Луны нет. Возвращаемся к сторожке, а там пьяницы галдят меж собой, что-то возбуждённо обсуждая. Что приключилось? Да, говорят, на заросшем участке мужика увидели. Стоит, гад, никого не боится. Орём — хоть бы хны. Лёха тогда ломанулся к нему с дубиной через кусты. Но тот стоит, только руку поднял. А тут туча Луну закрыла, и вообще не зги не видать. Пробовали фонариками осветить, но лучик слабенький, не достал. Лёха не дурак – в темень на рожон не полез, вернулся на дорогу к своим собутыльникам.

Бабки тут же припомнили давние происшествия на злополучном садовом участке, о которых я-то знал, а эти новые ребята были не в курсе. Они недавно здесь появились. Нагнали жути на них немного. Потом отошли шутками-прибаутками и разбрелись по хатам.

Через неделю Лёху парализовало. Выпил какой-то бодяги. Месяца два лежал, потом еле-еле начал с палочкой ходить. Да только недолго. К зиме загнулся окончательно.
К следующему лету эпопея с ночными дежурствами приказала долго жить. А на том заброшенном участке поселилась пара совершенно синих алкашей. Пили беспробудно день и ночь, в огороде ничего не высаживали. Только бурьян — где скосили, где просто вытоптали. Частенько у них в этом сарае собирались такие же забулдыги с округи, квасили, орали и дрались. Другим обитателям садов они особых хлопот не доставляли, так как участок находился на отшибе, а с него они не вылазили.

Милиция, хоть строгие бабульки и вызывали частенько, не наведывалась сюда. Лишь единственный раз, когда там кого-то прибили наглухо. Приехали за трупом, а заодно разворошили осиное всё гнездо, и оказалось, что там ко всему прочему находился транзитный склад ворованного барахла. Самого дешёвого: одежда, безделушки и прочая дребедень. Потом ещё долго по всем садам ветер разносил кофточки и майки. Но самое интересное — на заваленном чердаке развалюхи обнаружился ещё мумифицированный труп подростка. Правда, забулдыги были ни при чём. Труп там пролежал уже много лет и весь иссох. Мой знакомый из ментовки как раз занимался этим делом и так завлекательно описывал находку, что я упросил его показать мне мумию. Трупик уже отправили в городской морг, как неопознанный, посчитав не криминальным, и закрыли дело.

Приехали с корешем-ментом в морг, на улице жара градусов 30. И вонища страшная! Откуда такая вонь? Нас ведут на задворки морга, мумию смотреть. Там на пустыре гора из нескольких десятков сваленных друг на друга человеческих трупов (тем, кто сочтёт это за выдумку, прощаю, вы многого не видели в жизни). Все неопознанные. На самой вершине жуткой горы, и правда, натуральная мумия коричневая лежит в обрывках одежды, в позе эмбриона. На обтянутом кожей черепе застыл такой ужас, что у меня мурашки по спине побежали. Здорово, видать, шуганули парнишку перед смертью. Может, как раз со страху и отдал концы. Сфоткал я эту картину маслом и поехали восвояси.

В освобождённый от алкашей садовый домик заселились приехавшие с севера мамаша с великовозрастным детиной-сынком лет тридцати пяти. Что-то у них там не заладилось с квартирой, деньгами и пропиской, вот и пришлось искать угол по бюджету. Но за дело взялись по-хозяйски: вскопали грядки, посадили редиску, лук и другую зелень. Сынок на служебной «газели» навёз шлакоблоков, дом собрался ставить. Да вот с мамкой недели через две после заселения случилась беда. Как позже сын рассказывал, вышла ночью из домика до ветру и почти сразу громко вскрикнула. Когда тот выбежал следом, нашёл её лежащей у забора с перекошенным лицом, совершенно беспомощную. Вызвал скорую. Медики диагностировали инсульт. Мать всё что-то силилась сказать, но ни говорить, ни писать не могла, только безумным взглядом на всех зыркала. Было большое подозрение, что здоровая (под стать сынуле) баба чего-то или кого-то здорово напугалась, получив инсульт от нешуточного стресса. Но разобрать в её мычании ничего было практически невозможно.

Хоть тяжёлая маманя находилась в стационаре, сын всё же не расстался с задумкой по строительству дома. Начал у забора яму под погреб копать… И наткнулся на огромный железный кладбищенский крест. Старинный крест лежал в верхнем слое земли. Мужик его выкорчевал, прислонил сохнуть к забору и, ничтоже сумнящеся, продолжил разработки. А на глубине на гроб наткнулся. Опять милиция приехала. А за ней краеведы да археологи. Короче, перекопали пол-участка и обнаружили сплошняком везде гробы. Кладбище, однако! Провели честь по чести экспертизу и сообщили, что захоронение относится к концу восемнадцатого – началу девятнадцатого века. Кости, которые вынули, увезли. На этом и остановились, так как ни начала, ни конца старинного кладбища, сказали, не найти. Никаких сведений в архивах и прочих исторических источниках обнаружить тоже не удалось. Пусть уже лежат покойнички, как лежали.

Я вскоре после этого свой сад продал в связи с переездом в другой город. Но через несколько лет на то место приезжали с матерью (очень уж ей хотелось ещё раз взглянуть на свой родовой сад, где столько пота и крови было пролито!). Ну, а на зловещем участке ничего не поменялось. Так же стояло всё заброшенное и заросшее высоченной травой. Домишко вообще успел кто-то спалить. Да и многие другие участки хозяева побросали. Так, кое-где ковырялись в земле старички в позе буквы «Г». Весь окрестный ландшафт можно бы описать двумя словами – убожество и разруха. Оно и понятно, тяжеловато поднимается с колен российская глубинка…

Новость отредактировал Lycanthrope — 9-07-2016, 07:57

Говорят дети смешное (видео и истории) + конкурс!

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни! ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни! ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Здравствуйте, мои дорогие други и подруги! Через несколько часов я уезжаю в деревню. Пробуду я там до понедельника, но надеюсь, что вы не позволите сайту скучать. А для этого я оставлю вам веселые истории и видео, про то, как дети смешное говорят . А в конце этого веселого поста я объявлю конкурс, который вам обязательно понравится, и вы в нем с удовольствием примете участие! Ведь так? 😉

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Самое интересное, что для детей произносимое ими зачастую совершенно не смешно и говорят они это всерьез! А нам смешно и забавно!

Что же начну я с истории, которой дам название «Лапочка». Эту историю мне недавно рассказала женщина из бухгалтерии (Светлана), куда я недавно ездила по делам.

Лапочка

Поехала Светлана в отпуск на море. На две недели поехала. И правильно сделала. Ведь там есть и солнце. и воздух, и вода — все, что для счастья летом нужно.

И вот на море она познакомилась с бабушкой, которую отправили отдыхать вместе с внучкой. Светлана с девочкой очень сдружилась и постоянно с ней играла.

И вот однажды она говорит девочке:

— Лапочка ты моя маленькая!

А та Светлане в ответ:

— А ты моя лапочка большая! 🙂

Теперь представляю вашему вниманию смешное видео «Говорят дети между собой». Я во время просмотра этого видео просто скатилась под стол от смеха! И вам это гарантирую!

Интересно, а кто-нибудь из вас поймет, о чем они говорят?

видео: Говорят дети между собой

А теперь расскажу историю про мальчика и его старшую сестричку. Позавчера играла с дочкой в песочнице и подслушала их разговор 🙂

Кто так говорит?

Подбегает мальчик к маме и говорит:

— Мама, а Ульяна (так зовут его сестричку) ругается.

— Как она ругается?

— Она говорит «отвали»!

Мама обращается к Ульяне:

— Ульяна, что это за слова такие? Это плохое слово!

— А чего он глупые вопросы задает?

— Ну, например, что выше: я или деревья? и еще разные.

Мама смеется. А братик говорит сестре:

— А такие слова, как ты говоришь, говорят только плохие дети, которые сидели в тюрьме!

🙂 В общем, я забавлялась от всей серьезности их разговора! Представляю, что мне моя дочка будет говорить, когда подрастет!

Итак, продолжаем смеяться и повышать свое настроение:

Говорят дети смешное видео «Кто никогда не врет?»

Спросите у своего ребенка, кто никогда не врет. Я буду ждать их ответов здесь в комментариях 😉

Ну а теперь объявляю конкурс!

Конкурс «Говорят дети смешное!» Конкурс ЗАВЕРШЕН!

Условия конкурса очень простые: надо прямо в комментариях к этой статье рассказать свои смешные истории про то, как дети говорят. Это могут быть ваши дети или просто вы где-то на улице услышали их разговор.

К участию в конкурсе принимаются комментарии, которые будут составлять не менее 500 знаков с пробелами. В ваших интересах описать историю как можно красочнее 😉

Конкурс продлится до 20 июля включительно. Если к моменту окончания конкурса историй будет менее 15, то он будет продлен, пока не наберется 15 историй. Для того, чтобы конкурс не затянулся по времени, советую вам активнее нажимать на кнопочки социальных сетей и рассказывать о конкурсе своим друзьям!

А победители получат: 1 место — 200 р, 2 место — 150 р, 3 место — 100 р . Призы будут перечислены на кошелек вебмани.

Как-то у нас проходил уже подобный конкурс «Смешные истории про детей«. Вы можете пойти и почитать эти истории для вдохновения!

До скорых встреч! И не забывайте: Дети дарят нам счастье и хорошее настроение! Дети — это прекрасно!

Чтобы не пропустить ничего, что происходит и публикуется на блоге, подписывайтесь ЗДЕСЬ. И не забудьте оставить чуть ниже свой комментарий 😉 Я ценю ваше мнение!

С уважением и любовью, Татьяна Саксон

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни! ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни! ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Читайте также:

Скажите спасибо, поделитесь с друзьями —

И моя благодарность останется с вами!

131 комментарий на “Говорят дети смешное (видео и истории) + конкурс!”

Да уж эти малявочки иногда такого наговорят. Моя дочурка сейчас активно разговаривать начала, повторяет всё и вопросики разные начала задавать. Смешно так её слушать.

А наша зайка перед выходными постоянно говорила «дядя», а после того как мы побывали в деревне, уже начала говорить «папа» и «мама». Раньше тоже говорила, но редко.
А у нас еще на стене фото со свадьбы висит. Я эту фотку дочке показывала и говорила «папа-мама», а она повторяла. После этого долгое время, когда я спрашивала, где папа или где мама, она показывала на стенку. Это было так забавно!

Удачных выходных в деревне!

Спасибо, Денис! Выходные были чудесными! Все остались в восторге!

Очень хороший вопрос! 3адам его сыну, интересно, что ответит, хоть он уже и не малявочка. Хороший конкурс, Танечка! Всем удачи!

Оль, ну ты не забывай: мне тоже интересно, что он ответит 😉
А в конкурсе сама примешь участие? Я уверена, что ты таких историй смешных немало знаешь!

Татьяна, какой забавный конкурс ты придумала. Молодец!
Попробую принять в нем участие. Расскажу забавный случай из далекого детства моих дочек. Когда обе девочки находились в дошкольном возрасте я много и часто разговаривала с ними на разные темы. Особенно они любили поболтать перед дневным сном.
И во однажды, я спросила старшую дочку, кем же она хочет стать когда вырастет? Вика долго раздумывала, перебирала. А младшая Юлечка, которой было всего два годика, тянула меня упорно за платье.
— Мама, ну спроси меня, меня…
— Юля, а ты кем станешь, когда вырастешь взрослой?
На что Дочка уверенно, громко и быстро ответила: Ежиком!
Ее радости и гордости не было предела, она просто сияла улыбкой.
От неожиданности я спросила ее: «А ежиком то почему?»
На что моя малолетняя дочь мне выдала: «Он круглый, шустрый, мягкий и колючий немного, он РАЗНЫЙ!»
Вот вам и логика двухлеток. И смех и грех.
Сейчас Юля такая и стала в жизни….

Интересная история! Желаю Вам попасть в тройку победителей!

Браво, Зоя, вы самый первый участник!
Вот мне нравится, когда спрашиваешь одного ребенка, а второй быстрее хочет ответить, но требует, чтобы ему лично вопрос задали 🙂
И я бы тоже в такой ситуации спросила, почему ежиком! 😉

У нас пока не говорит особо. Но как заговорит, то будем обязательно участвовать у вас на всех конкурсах.

Алена, может, вы «подслушаете» разговоры других детей за это время. Если это произойдет, милости прошу поучаствовать. Если же нет, приглашаю вас заглядывать и читать истории других участников конкурса для поднятия настроения 😉

Татьяна, не знаю, колько знаков будет в моих историях, но так как пишу ради поднятия настроения, а не ради конкурса, считать не буду 😉

Даша 3,3 года кушает, отвлекается. Моя бабушка пытается накормить ее и говорит
— Кушай, Дашенька, будешь сильной
— А зачем? Я ведь все равно не смогу собрать вон тот пазл
— А вот поешь и все сможешь!
— Баба, ну ты что?! Я же маленький ребенок. Даже если я две тарелки съем, то все равно собрать не смогу, потому что у меня ручки не такие ловкие…

Даше 3,5 года. Мы сидим читаем книгу и тут она, как заплачет
— Что случилось?
— Вот поедет Уля (ее лучшая подружка) на бал, встретит там принца, выйдет за него замуж и не будет у меня подруги. Аааааа ( и слезы градом)

Даша 3,7 года. Просит папу показать ей мультик «Фиксики», но произносит не Фиксики, а Пиксики. Папа ей говорит
— не Пиксики, а Фиксики. Ф- фиксики. Скажи Ф-ф-ф (показывает выразительно, как говорить звук ф)
— Не буду я такую рожу кукарежить

Мария, ну вы меня насмешили! 😀
Особенно две последние истории развеселили! Спасибо!
Вы в числе участников!

Можно свеженькое? 🙂 Даша сочинила стих:
Рысью ходят волки
Ищут ведь тебя.
Добычу очень хочется
Найти им для себя.

После этого стихотворения я спросила у Даши, меня-то они зачем ищут, чтобы съесть? Она посмотрела на меня укоризненно и говорит: «Да накормить уже хотят, а то ты все худеешь! А маленькие детки не любят, когда мамы худеют!»

А еще был смешной случай со мной в детстве, точнее из-за меня с папой. Я когда ела пельмени, мясо почему-то выкидывала под стол. Я съедала тесто, а мясо аккуратно под стол под батарейку кидала (дома). Откуда такой глюк был не знаю, но был.
Вот пришел папа в садик за мной. ему воспиатательница жалуется «Ваша маша съела все пельмени из тарелки своего соседа по столу»
папа — а мясо под столом валялось?
она — нет
папа — значит это не Маша 🙂

Ваша дочка — креативщица еще та — в этом нет никаких сомнений!
Ну а ваша история про пельмени (вне конкурса) просто меня так рассмешила, что я боялась рассмеяться во весь голос, чтобы всех не разбудить! 🙂

Мой сын тоже выдает всякие перлы: Этой весной поехали мы с ним в Карпаты к родственникам отдыхать. Пошли, естественно, в лей прогуляться. А горы большие. Тяжело подниматься вверх. Сыну 4 года. Он говорит мне:
— мамочка, понеси меня. я так устал.
Ну естественно я взяла на руки и несу. Но долго нести его не смогла — тяжело. Говорю:-Максим, давай ты немножко пойдешь сам, а то у меня ножки и ручки болят тебя нести. На что мне сын ответил:»А ты мама не спеши, потихонечку донесеш меня»

Таня, чудесная история! Мне она напомнила подобную, когда ребенок говорит, «мама, давай я тебе помогу. Я понесу пакеты, а ты меня!» 🙂
Спасибо вам за улыбку! Но история немного коротковата. Предлагаю вам вспомнить еще какую-нибудь для участия в конкурсе.

Может я что-то еще вспомню. Но главное же не конкурс, а поделится с девченками своими эмоциями.

Таня, вы правы: основное удовольствие от улыбки при чтении всех историй! Но участие к конкурсе тоже приносит удовольствие 😉 Буду с нетерпением ждать еще ваших историй!

Конкурс интересный, всегда люблю читать детские перлы))
Вот прочитала историю Зои и вспомнила свои детские годы)) И решила поделиться.

В общем мама у меня бухгалтер. А когда-то все делали вручную, считали и писали на разных бланках, компьютеров еще не было. Я и сестра моя были небольшие, но сколько лет нам было — не помню.
Однажды вот так сижу, наблюдаю, как мама принесла работу домой и сидит, что-то считает на кулькуляторе и записывает. Всякие бумажки вокруг нее, что-то рвет и клеет. Ну в общем процесс такой увлекательный.
И я говорю: «Мама, вот когда я вырасту, то тоже стану бухгалтером!».
Мама мне в ответ: «Доченька, зачем это тебе, это такая неблагодарная работа! Работы много, а зарплата маленькая, да и постоянно нужно сидеть до поздна, а то и ночью, чтобы все успеть».
Возле нас сидела сестренка моя меньшая, она особо не интересовалась ничем, а тут сразу говорит:
— Зачем бухгалтером? Вот, когда я вырасту, то буду начальником!
Мама: — А почему начальником?
Сестренка: — Потому что ничего не делаешь, а денег много получаешь!

А вот еще один перл, но уже моего сына, ему 5 лет.
Он много времени летом проводит на улице, и каждый раз я ему напоминаю, чтобы одел на голову кепку.
И один раз я смотрю, он вышел на улицу, солнышко печет, а он без кепки.
Я ему говорю: «Эдик, одень кепку, а то будет солнечный удар».
А потом думаю, интересно, он хоть знает, что это такое, и спрашиваю его «А ты знаешь, что такое солнечный удар?»
Он мне в ответ: «Это когда сидишь, сидишь на солнышке, и тут ба-а-ах! — солнышко ударило в голову, а потом синяк. )))

Елена, спасибо за ваши юморные истории! Про солнечный удар — это так наивно-по-детски, так мило! А про начальника — так рационально! Мне они очень понравились!
Поздравляю, вы в числе участников конкурса!

Очень много у Вас интересных историй! Удачи!

Ой, девчонки, а мои то уже выросли (по 20 лет вот стукнет), вот и призабылось все немного. Но иногда с ними тоже вспоминаем курьезные случаи из детства.
Спасибо всем за истории.
Танюш, конкурс обещает быть смешным!

Елена, спасибо! Я тоже думаю, что конкурс веселый и смешной. Вот уже столько детских перлов прочитала, и улыбка не сходит с моего лица!
Если вспомнишь какие забавные фразы и ситуации, присоединяйся! 😉 Буду тебе рада!

Да уж, повеселила. ))
А у нас доча в последнее время начала специально шипилявить. Вместо ш говорит ф, вместо ж говорит в. Если честно, то это нас реально напрягает. Когда ей указываешь на это, она нормально начинает говорить. А через минуту опять за старое…

Забавно! 🙂 А моя мама мне рассказывала, что в детстве она звонкий звук Б произносила глухим П. И у не был не боб, а поп, не баба, а папа 🙂

Ох нахохоталась от души! Такие смешные истории, особенно понравилось у Машиной Даши — рожу кукарёжить и про солнечный удар у Лены:) Детская непосредственность чудесная вещь.
Поделюсь и я нашими перлами, ведь смех продляет и улучшает жизнь!
Гоша, 3 года.
Пошли с ним в ванну ноги помыть, помыли, а он мне говорит: «Мне всегда надо на помойку — чтобы блестел!» (Помойка-это значит помыться:)

Его старшей сестре 10 лет, что-то она там сделала, что меня расстроило, о Гоша ей говорит: «Кристина, не веди себя ребёнком!»

Ложимся вечером спать. У нас есть такой небольшой пластмассовый массажёр с колючками, Гоша его берёт, подаёт мне и просит: «Пожалуйста сделай мне массаж скалкой.»

Увидел волосики на своих ногах и говорит папе: «Папа, смотри, у меня уже борода выросла. »

Одел сандали старшего брата, подходит к папе и с таким эмоциональным восторгом говорит: «Папа, смотри они мне уже как раз!» Потом так с горечью произносит: «Да, я уже не молодой.»
Немного простыл и у него появились сопельки. Он мне сообщает: «У меня понос начался из носа.»

Гоша, 2 года 6 месяцев.

Папа купил Гоше манго, а он его очень любит и говорит папе: «Папа — ты крутяк. »

Любит кататься на скейте. Взял скейт и поехал в огород. Возвращается и говорит: «В огороде всё хорошо! Я проверил!»

Подходит ко мне и спрашивает: «Мама, я мужик?»

Садимся в машину. На панеле лежат папины очки. Гоша за ними потянулся, а папа быстрее их схватил, чтобы Гоша не успел взять. А Гоша говорит: «А! Боишься!»

Взял свои сандали и увидел, что они грязные внутри и говорит: «Смотри как они загорели!»

Гоша, 2 года 8 месяцев.

Играет на i-pad в какую-то игру и что-то там выиграл. И говорит: «Ура. Я выиграл. Я богатая Буратина. »

Гоша, 2 года 8 месяцев и Кристина, 10 лет.

Ночью в наш дом залезли воры и украли ноутбуки. Гоша утром просыпается, видит что ноутбуков нет, спрашивает что случилось. Я ему всё объяснила, а он мне говорит: «Ой-ёй-ёй! Всё украли, ноутбуков нет! Может нам паука — жука (человека — паука) позвать?». А моя дочка, Кристина, говорит: «Я знаю, воры опять вернутся. Они зарядки от ноутбуков не взяли.» :))))

Говорит Гоша, 2 года и 9 месяцев.

Кристина играет с ним в киску. Они там мяукают что-то делают, мурлыкают и т.д.
И вот он у меня иногда начал спрашивать: «Это что такое Муррр?». Я ему объясняю что это так кошечки разговаривают. Иногда они мяукают, а когда им очень хорошо говорят: «Муррр». Но он все равно изо дня в день задавал мне этот вопрос и я ему давала этот ответ. И вот однажды он мне говорит: «Муррр-это мама.» Оказывается все это время он пытался у меня узнать как переводится это слово на человеческий язык:)

Смотрим с ним книжку с английскими словами. Нарисована утка и написано «duck». Я ему говорю: «Это утка, а по английски дак.» А он мне отвечает: «Нет, дог это собака:)»

Летим в самолёте. Самолёт пошёл на посадку. Гоша мне что-то рассказывает, потом вдруг замечает что что-то не так (уши заложило) и спрашивает: «Мама, а почему я так не громко говорю?».

Гоша, 2 года 10 месяцев.

Очень любит все виды транспорта. Любимый мультик «Тачки» и главный герой этого мультика Молния Маквин, Гошин идеал. Однажды вечером мы пошли с ним в душ перед сном. Он помылся, я беру полотенце, а Гоша поднимает ногу и говорит: «Вытри мне колёса». Я ноги ему вытерла, он кулачки сжал, протягивает мне одну руку: «А теперь газ», протягивает вторую: «А теперь тормоз.»:))))

Гуляем с Гошей на детской площадке. Там дерево старое на земле лежит, он по нему ходит. Я ему говорю: «Как ты хорошо умеешь по бревну ходить! Молодец!.» Он походил, походил и пошёл дальше играть. А на пощадке есть настоящее спортивное бревно, Гоша к нему и побежал. Залез на бревно, руки в стороны расставил и ходит, равновесие держит. Я говорю: «Ну ты у меня уже профессионал по хождению по бревну!» А он мне отвечает: «Это не бревно. Бревно — это дерево, растение! А это не бревно!» :))))

Кристина, 10 лет.

«Я когда вырасту хочу быть детектором, ну тем, который всё пробует!»

Надеюсь доставила вам радости и сама посмеялась пока печатала. Я стараюсь записывать все их говорилки, уж очень смешно потом всё это перечитывать:)

Милана, очень понравилось про тачки и вытирание рук и ног. У нас так внук Эмир себя ведет тоже, только слова немного другие говорит. Такой же фанат Маквина и других тачек. У него почти все они уже есть в коллекции.
Но он внук, а Таня просила написать про детей.

Зоя, а внуки — это тоже дети 😉
Вообще, дети — это до 18 лет, и неважно кем кому они являются. ))) Но перлы самых малышей самые забавные!

Милана, сердечное вам спасибо за столько примеров веселых высказываний ребенка! Вы мне доставили огромное удовоольствие и я надолго продлила себе жизнь, смеявшись над этими «выразулями»!
Вы полноправный участник конкурса! Поздравляю и желаю удачи!
Когда дочка моя подрастет, заведу отдельный блокнотик и тоже буду туда записывать все веселые фразочки дочки!

Таня, спасибо за конкурс, я сама себе намного жизнь продлила, читая все комментарии.

Ну и посмеялась, когда читала Гоши высказывания)) Молодец!

Милана, я вот сижу и перечитываю все истории заново, пытаясь сдерживать свои приступы смеха, чтобы дочку не разбудить. Но вот до вас дошла — и уже не смогла сдерживаться.
Порвала меня фраза «Пожалуйста сделай мне массаж скалкой»! Представляю картину из анекдота, что муж приходит с работы поздно и пьяный и его встречает у двери жена с этим атрибутом. А от ей так невинно: «Пожалуйста сделай мне массаж скалкой» 😀

Зоя, но в условиях конкурса указано, что истории могут быть не только про своих детей!

Денис, точно. Эх, а я почему то решила, что только про своих детей можно только.

Танечка, спасибо за позитив. Прочитала и в статье, и здесь, в комментариях, улыбнулась от души…

Ирина, это не только мне спасибо, но и всем, кто здесь делится этим позитивом! Надеюсь, и вы присоединитесь?

Я бы сказал, даже суперпозитив!

Спасибо-спасибо и еще раз СПАСИБО!

Здравствуйте! Вот мой вклад в конкурс… Дениске, внуку 3 года. Спрашиваю
— Девочка, с которой в садике дружишь, она какая? Ну, светленькая или тёмненькая?
— ЗЕЛЁНЕНЬКАЯ…

Александр, здравствуйте!
Очень приятно, что истории к конкурсу продолжают сыпаться!
Ваша история — это вклад в долголетие всех, кто будет иметь удовольствие ее прочитать. Ведь смех продлевает жизнь!
Но для того чтобы стать участником конкурса, надо оформить историю так, чтобы она имела 500 знаков с пробелами. Это одно из условия конкурса 😉
Буду ждать от вас новых историй!

Здравствуйте, Татьяна! Ну, раз у Вас, на конкурсе, с «количеством букав» так строго… Что ж, 500 знаков, значит – 500. Внукову «зелёненькую девочку» на большее вряд ли растяну. Расскажу новый случай. Находясь на литературном сайте, мне конечно стыдно, за своё правописание, но напишу, как умею. Назовём историю: «Беседка — конфетка».
Три годика, Дениске. Очень любит с бабушкой, совершать вечерние обходы детской площадки, у нас во дворе. Именно обходы: ведь каждую качелю нужно качнуть, а каждую вертушку – крутнуть… В конце детского городка, есть мобильная беседка, которую накануне подростки развернули на 180 градусов. В этот раз, дойдя до беседки и не узнав в ней знакомого сооружения, Деня воскликнул:
— Баб, эт чё?
— Это ребятишки беседку развернули.
— Исетку абинули!
— Да.
Вернувшись домой, Денис бежит делиться, увиденным на прогулке, с дедушкой:
— Деда, деда, там исетку абинули.
— Что? – морщит лоб дед, пытаясь угадать, созвучно услышанному, — Соседку обманули.
— Та нет. Исетку абинули!
— Розетку долбанули, — теряется в догадках дед…
— Ну, дед?! – сердится Деня, — Исетку абинули.
— Может, конфетку обернули… — обречённо выдал дед, изрядно поломав свой мозг.
На лице Дениски промелькнула хитренькая улыбочка, от воспоминаний о чём-то приятном… Небольшая пауза, потом:
— Эх, дед, дед… Ну, ладно, давай кафетку.
Денискин дед – это я. Пришлось расплачиваться «сладеньким» за свою «бестолковость»: не смог понять, что лопочет мой ненаглядный внучок.
Наверняка в моём тексте есть ошибки. Буду очень признателен, если его подкорректирует профессионал.

Александр, спасибо за новую историю! Она удивительна! И правда, иногда детки пролепечут что-то такое, что приходится только гадать, что они сказали. Или вот конфетами откупаться 🙂
Вы в доле! Ой, то есть к конкурсе!

Вам спасибо, Татьяна, за тёплые слова и за то, что в «доле»…

…А вот ещё добавочка, Денис недавно выдал… Мама решила поиграть с ним в «доктора». С важным видом, посветив в открытый рот внука. маленьким фонариком, сказала:
— Так, пациент, горлышко у Вас хорошее — закрывайте рот.
Поменялись местами. Денька долго изучал все «закоулки» маминого рта, потом говорит:
—Ну-у, горлышко у Вас хорошее…А ЗУБЫ — НАДО МЕНЯТЬ.
Это реакция на одну единственную пломбу…

Ха-ха, получается, что многим у нас уже зубы менять пора 🙂

История супер! Не могла не смеятся, когда ее читала. А ведь часто так бывает, что дети что-то говорят, а мы никак не можем их понять))

Поделюсь и я перлами своих карапузов.

1. Жадные хозяева.
Пришли с дочкой в гости. Звоним в дверь, слышим за дверью голоса, смех, но нам некоторое время никто не открывает. Дочка начинает переживать:
— Мамочка, они просто, наверное, уже сели кушать и не хотят с нами делиться….

2. Колобковая Курочка.
Прошу дочку:
— Расскажи, пожалуйста, сказку…
Она глубокомысленно задумалась и с загадочным видом начала:
— Жил-был дед и баба. Жила у них курочка Ряба. Снесла как-то Курочка Колобка и положила на окошко остывать…

3. Несчастная мышка.
Опять пытаемся рассказать сказку. Но теперь прошу именно про курочку Рябу. Дочка Лера рассказывает:
— Снесла курочка яичко не простое, а золотое. Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. Мышка…бежала-бежала, не добежала…

4. Делиться надо…
Прихожу поздно вечером домой, а дочка еще не спит. Спрашивает:
— Мамочка, почему ты так поздно? Где ты была?
— Я была на концерте.
— Мамочка, и я хочу!
— Ну, уже не получится,-объясняю я, — уже поздно…
Дочка задумалась, а потом говорит:
— Ну,мамочка, поделись немножко…

Лана, огромное вам спасибо за ваше участие! С таким удовольствием я поглотила ваши истории! И получила от них не только обыкновенное веселье, но и эстетическое удовольствие! Желаю вам удачи в конкурсе!
Первая история «Жадные хозяева» даже напомнила мне одно литературное произведение, которое мне очень нравится, просто до глубины души.
Да и остальные истории, без сомнения, замечательны! Как курочка Колобка снесла — АХ! Мышка — ОХ! Делиться надо — ЭХ! (по-другому просто не могу передать свои эмоции!)

Сказки у Вас дочка рассказывает класс! Я прям не могла дочитать, чтобы не смеяться)) Да и про жадных хозяев тоже супер! Молодцы))

Таня, я на минутку, вышел наш новый выпуск журнала журнал, приглашаю в гости….

Ирина, да я у вас уже с обеда в гостях 🙂 Очень рада новому выпуску. Поглощаю небольшими порциями и стараюсь это сделать за один день, потому что уезжаю на неделю. Но если все не успею поглотить, то после приезда продолжу 😉

Пусть будет жизнь сейчас, а не потом! отлично сказано! Позравляю с выпуском журнала!

Спасибо, Кристина!
Я очень рада новому выпуску! Я так влюбилась в этот журнал, просто слов нет. И думаю, так могут сказать многие, если не все, кто прикасался к Ароматам счастья.
А жизнь на потом откладывать вредно: можно потом не успеть. Жить надо настоящим! И счастливо!

Здравствуй, Танюша, давненько не бывала в гостях у друзей — все в делах и заботах. А тут у вас, оказывается, весело!
Мне, конечно, сложно участвовать в таком конкурсе: мои сыновья да-авно выросли! Иногда сидим, вспоминаем истории из их детства, хохочем. Так что твой конкурс очень позитивный!
Но попробую вспомнить что-то. По принципу, не главное — победа, главное — участие.

О мужьях и женах…
В то время мы, молодая семья, жили в деревне рядом с райцентром: съемное жилье стоило дорого, и мы поселились в стареньком домике предков мужа. Завели нехитрое хозяйство — гусек-курочек. Они-то и стали однажды предметом пристального внимания нашего старшего пятилетнего сорванца.
-Мама, скажи, ты у папы — жена, да?
-Да, сынок, — не понимаю я пока, к чему ведет разговор сын.
-А вот у петушка жены — курочки?
— Конечно, — все еще занятая хлопотами, не замечаю хитросплетений детской логики.
— А почему тогда у папы — одна жена, а у петушка — много.

«Не абъясюся!»
Трехлетний Артем наворачивает только что испеченный мамой пирог. Ох, и сладкоежка, сразу видно!
Озабоченная такой активностью в поедании сладостей, пытаюсь утихомирить сына и говорю ему по-белорусски:
— Сынок, глядзі, абъясіся!
C набитым ртом сын все же успевает мне ответить:
— Не, не абъясюся! — и продолжает наворачивать пирог.

«Да я, да мы, да…»
Вечером возвращаемся домой. Почти стемнело, вокруг — поля и редкие деревья. Ни человечка.
Слева идет младший трехлетний сын, справа — старший пятилетний. Страшновато даже мне. И детские ладошки сжимают мою все крепче.
Младший вдруг тихонько шепчет:
-Мама, а тебе страшно?
Ага, так мама тебе и сказала, что коленки у самой дрожат!
-Ну что ты, сынок, — отвечаю, — рядом со мной такие смелые и сильные мужчины, разве может мне быть страшно?!
И мои «мужчины» моментально меняются! Выпрямляют спинки, поднимают вверх конопатые носики, хватают какие-то палки.
— Да я, да мы, да свою маму разве не защитим?! Пусть попробует кто-нибудь сунуться! Да мы ему… ух…!
В общем, страх был позабыт. Весело размахивая палками, вприпрыжку, со смехом мы и не заметили, как пришли домой.

Вообще, конечно, дети говорят много веселого, уморительного! «Пициненок» — цыпленок, «папа мухау ловие»… Чено только не наслушались мы в детстве!

А вот еще одна история, описанная мной в стихах давно-давно! Наверное, не каждый поймет белорусский язык, хотя… Думаю, украинский, белорусский и русский нам, славянам, при желании понять несложно. Итак —
ПАМОЧНІК
У доме нашым робіцца рамонт,
Малы ж Арцёмка — дзе толькі не лазіць!
Запомніў нават шэры Васька-кот,
Што “Цёма мазіць”, “Цёма будзе касіць”.

Ён з пэндзлем у руцэ папрацаваў
Над новымі шпалерамі нямала.
Ды што ж гэта? — руплівы гаспадар
Ў вядры сядзіць, што з фарбаю стаяла.

Ні ног, ні тулава дзіцяці не відно,
Адно галоўка над вядром бялее.
Каб стаў нарэшце ён самім сабой,
Нямала церлі бедака алеем…

З тае пары прайшоў не год, не два:
Расце мой сын, бы той дубок у гаі.
Амаль ужо сапраўдны гаспадар,
Матулі ён заўжды дапамагае.

Всем участницам конкурса — физкультпривет, ой, удачи!

Сотни историй

Не стоит унывать!

Давно ли мы писали, что «Лето уходит», и вот, предсказание сбылось на все сто процентов. Все, вот и осень! Можем экстрасенсами подрабатывать. Теперь следующее предсказание — вместе с осенью грядет первое сентября, на горизонте школа с такими длинными уроками и такими малюсенькими переменками.

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!Оглянувшись назад, в свои школьные годы, каждый порой задумывается:
— На что столько лет было угроблено? Логарифмы, пифагоровы штаны, пестики с тычинками. Та же география, зачем ее учить? Извозчики, вернее, летчики с машинистами, везде довезут…

А вот и не довезут! Как поймут, что дело с лопухом имеют, так сразу завезут туда, куда Макар телят не гонял. Самое главное, чему учит школа – это умение учиться. Можно забыть, чему равен закон Ома, но, если вдруг понадобится проводку на даче прокладывать, вы знаете, какие слова нужно гуглить.

Поэтому не стоит унывать, что завтра конец каникул. Ведь школа это не только грымзы-училки, но еще и множество веселых и необычных историй, которые запомнятся на всю жизнь. Три из них предлагаем вашему вниманию.

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!В одной старой и заслуженной школе праздновали юбилей. Полный актовый зал, речи, почётные гости в первом ряду — всё как всегда. Небольшой нюанс — школа была с углубленным изучением немецкого. Посему среди гостей была группа камрадов из немецкого посольства.
Впечатлившись школьной самодеятельностью, один из гостей чрезвычайно эмоционально сообщил аудитории:
— Вы знаете, вот эти двое — немцы. А я, имейте, пожалуйста, в виду, не немец, я — австриец!

В ответ из зала прозвенел ехидный детский голосок на неплохом немецком:
— А Гитлер тоже на три четверти австрийцем был!

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!Девица попросилась выйти, надеясь в туалете отыскать нужную шпаргалку. Разрешили. Вот она встала и идет, вся такая красивая, и ее провожают одобрительным гулом. А местами и ехидными смешками. Ну, она плевать хотела на всяких завистников, поэтому плывет к двери гордой походкой от бедра. И тут гул перерастает в стон и на самом пороге класса ее останавливает окрик училки:
— Иванова, что это с тобой?

Останавливается (Учителей надо слушаться! Тем более на экзамене.) оглядывает себя, и… О, Боже, прикрывается руками!

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Ученики, готовятся к походу за знаниями. Покупают тетрадки и сгребают расслабленные отдыхом мозги в кучку. Но, даже тертому жизнь старшекласснику иногда стоит вспомнить детство золотое. Не выбрасывайте старые игрушки. Даже если они вдруг оживут и заговорят в самый неподходящий момент, плохого не посоветуют!

Каждую пару дней новые веселые истории в нашей рассылке! Подписывайтесь и читайте!

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Игорь _ Гатауллин: «Я прикипел _ к _ Fender’у»

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Проба _ звука _ перед _ концертом

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

ВР-13 _ (слева _ направо): Олег _ Кобзев, Игорь _ Гатауллин, Виталий _ Валитов, Сергей _ Рыжов

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

«Дружить _ нам _ надо»

Библиотека Рядового Армии Меломанов

«Огромный слой нашего общества любит эту музыку», или
Вторые Три часа с «Веселыми ребятами 13 лет спустя»

Почти три года прошло со времени первых «Трех часов с «Веселыми ребятами» (http://www.viaansambles.narod.ru/Publ/veselyerebyata/trichasasvr.htm). Много чего изменилось с тех пор, и на этот раз я как тот американец, помешанный на политкорректности в заголовке употребляю полное название нынешних «Ребят»: «Веселые ребята 13 лет спустя». Из тех же соображений пришлось, к большому сожалению, опустить и некоторые интересные моменты нашей беседы.
Материал лежал давно, полтора года, но руки почему-то не поднимались взяться за него. Не покидало ощущение какой-то недосказанности, незавершенности.
…Май 2004-года. Программа «Лучшие хиты 80-х» собрала компанию представителей известнейших брэндов тех лет: «Кобзы», «Веселых ребят» (которые «13 лет спустя»), «Надежды», «Синей птицы», «Песняров», «Лейся, песня» (которая International).
Не могу не сказать «спасибо» службе охраны Киевского дворца спорта, благодаря доверию и доброжелательности которой наша встреча с «ВР13» состоялась и оказалась столь продолжительной.
Как и в прошлый раз, я попал на саундчек, это было весьма любопытно, но из-за предконцертных хлопот общего разговора, который, как правило, складывается интереснее, у нас практически не получилось. Приходилось разговаривать с теми, кто на данный момент был относительно свободен.
Итак, мои собеседники — Игорь Гатауллин (И.Г.), Виталий Валитов (В.В.), Петр Макиенко (П.М.) и Олег Кобзев (О.К.).

Беседа началась с моих поздравлений с наградами, которых ансамбль удостоился в текущем году.

— Расскажите, что это за награды?

И.Г.: — Медаль «За служение Отечеству» присуждена благотворительным фондом «Вечная слава героям», который существует при Думе, награждают ею не только музыкантов. Наверное, нас наградили потому, что мы были одним из первых ансамблей. Также мы были отмечены в номинации «Лучшие из лучших», получили грамоту «за лучшее исполнение эстрадной песни».

— У вас очень симпатичный веб-сайт, и вы выложили на нем свои песни для свободного скачивания. Не жалко?

О.К.: — Да нет, пусть пользуются.

В.В.: — Что, уворуют, что ли?

— Спасибо, конечно, но вот другие исполнители песни скачивать не дают, в лучшем случае, помещают на своих сайтах какие-то демонстрационные кусочки. Как вы на это решились?

И.Г.: — Да ради Бога!

— А со стороны авторов проблем не будет? Того же Павла Яковлевича Слободкина?

И.Г.: — Это наши записи, что хотим, то и делаем. А авторы уже получили свой гонорар от звукозаписывающей компании.

— Кстати, когда Вы все это затевали, не возникала мысль — заручиться поддержкой Павла Яковлевича? Или заручиться поддержкой — значит подставлять свою голову?

И.Г.: — Во-первых, никто не хочет подставлять свою голову, никакой человек в нашем возрасте не хочет подставлять ее ни под Павла Яковлевича, ни под кого бы то ни было, потому что голова-то одна, и осталось этой голове, наверное, не так уж и много. Большая часть жизни все-таки уже прожита. А во-вторых, Павел Яковлевич отошел от шоу-бизнеса, занялся симфонической музыкой.

— Ваша вторая пластинка, с которой были проблемы, уже вышла?

И.Г.: — Нет, вышла уже третья пластинка, посвященная памяти Сергея Рыжова, а вторая по-прежнему во взвешенном состоянии.

Желая расшевелить «ребят» и отчасти — спровоцировать, показываю им газетную вырезку.

— Не так давно весьма тиражная украинская газета напечатала статью об одном из ваших бывших коллег.

В.В. (читает): — «Размер Сашиного мужского достоинства даже в возбужденном состоянии чуть больше венгерского маринованного огурчика».

— Как вы можете прокомментировать эту публикацию, может, подтвердить или опровергнуть?

В.В.: — Ни . себе! Да это просто какая-то «желтая» пресса!

И.Г.: — Не собираемся ни подтверждать, ни опровергать!

— Понимаете, в чем дело, когда появилась эта статья, перепечатанная, кстати, из российского издания, я подумал: ну, через неделю-другую будет какой-то скандал, опровержение и т.д. А получилось наоборот — через пару недель у нас состоялся сольный концерт героя публикации. И тогда закралась нехорошая мысль: а не пиар ли это какой-то извращенный?

— Считаете ли вы, что должны существовать какие-то моральные границы: до какого предела можно себя «пиарить», что допускается, а что уже невозможно принципиально? А то для того, чтобы лишний раз «засветиться», похоже, многие готовы хоть «голубыми» прикидываться, даже не являясь таковыми?

И.Г.: — В шоу-бизнесе существуют свои законы, не нами писанные. Это бизнес, он должен приносить деньги. Поэтому обсуждать, какими способами все это достигается… Шоу-бизнес всегда считался делом достаточно грязным. Когда об артистах что-то пишут, это не значит, что они так говорят или даже так думают. Это и есть «желтая» пресса, контролировать все, что она публикует, невозможно. Но если эти газеты существуют, пишут об этом, значит, кого-то это интересует, кому-то это надо.

— Однако я никогда не слышал, чтобы что-то скандальное написали, например, о Софии Ротару, или что она вела себя так, чтобы о ней что-то такое писали.

И.Г.: — Конечно, о ней никогда не писали, что она, скажем, лесбиянка. Но писали о том, что у нее были заболевания дыхательных путей, и ей из-за этого даже пришлось уехать и жить в другом климате.

— Да, но ведь это действительно было.

И.Г.: — Но она, видимо, не хотела, чтобы об этом писали, но писали. Сейчас она сделала пластическую операцию, прекрасно выглядит, и об этом пишут, хочется ли ей или не хочется. И контролировать это невозможно. Наличие такой прессы говорит о культуре общества. До тех пор, пока это читается, пока это покупается, она будет существовать. Я считаю, что при сегодняшнем потоке информации самое правильное — выбирать то, что тебе нужно, в зависимости от твоего интеллекта, от того, что ты для себя принимаешь или не принимаешь. Кому-то интересно читать эти бульварные газеты, и он никогда не будет знать, кто такой Толстой или Чехов. Молодой человек стоит на Пушкинской площади, его спрашивают: «Знаешь, кто такой Пушкин?». — «Памятник!». И это на полном серьезе! Человек не знает, кто такой Пушкин!

Если раньше были какие-то закрытые темы — о них говорили, сочиняли анекдоты, — то теперь об этом пишут, это показывают. Ты посмотри, что по телевизору показывают?! Одна «голубизна», одни сплошные «голубые»! И что теперь?

— Вот тут возникает вопрос: насколько означенное явление было раньше распространено в артистической среде? Оно было в тех же масштабах и то, что творится сейчас, — это просто обнажение того, что раньше скрывалось, или же то, что мы видим, — по большей части просто эпатаж, игра в «голубизну»?

И.Г.: — Артисты — такие же люди из плоти, как и все, и им свойственно всё. Одни считают, что это правильно, другие, наоборот, говорят, что это отвратительно. Одни хотят, чтобы их видели раздетыми, не важно каким способом, главное — показаться и чтобы тебя услышали. А как показаться, как услышали — это их практически не интересует. Сейчас взяли за правило — выходить на сцену, к микрофону, а сзади — практически магнитофон, фонограмма. Раньше за такие вещи освистывали, уходили! А сегодня люди принимают это, как должное, посещают концерты, собираются целые стадионы. О чем это говорит? О нашем обществе.

И.Г.: — Обидно. Но есть другие артисты, которые вопреки всему этому играют и хотят делать то, что они умеют делать, и знают, что умеют делать достаточно хорошо, для того, чтобы не то, что удивлять… Артист без зрителя не может жить, в первую очередь, он должен общаться со своим зрителем. В конце концов, кроме всяких конкурсов, номинаций существует общественное мнение, мнение людей, которые приходят на концерт, и им это нравится или не нравится. Эта оценка — самая большая. Чего сегодня люди ходят на концерты? «А, это фонограмма!» Спрашивается: а чего ж ты идешь?

— Между прочим, в последнее время у нас на афишах концертов, которые записываются телевидением, появилось предупреждение: «Телезапись. Фонограмма». Это честно — человек знает, на что он идет, может, надеется, что его тоже в телевизоре покажут. А вот если написано «Живой звук», а в действительности — фанера, это надувательство.

И.Г.: — Телевидение — это отдельная история, это индустрия очень дорогостоящая. И переснимать что-то из-за твоей ошибки никто не будет — это очень дорого. И так не только у нас. В конце концов, хочешь человека услышать — иди на концерт, хочешь его увидеть — смотри по телевизору. И это правильно, наверное. Чтобы показать человека красиво, есть масса технологий. Но существуют специальные телевизионные программы, unplug’и, которые показывают, как люди сидят в студии и играют живьем. Если стадион может вместить восемь или десять тысяч зрителей, то ТВ смотрит вся страна и не только эта страна. Поэтому здесь разные задачи и разная стратегия.

. А возмущаться всякой «желтой» прессой… Она же есть, от нее никуда не денешься. Читаешь — читай.

Тем временем освободился от каких-то дел Петр Макиенко, и я, наконец, задаю ему давно заготовленный вопрос:

— Почему Александр Барыкин назвал Вас «рок-героем Запорожья»?

— В книге «Рок из первых рук» Николая Добрюхи. Она вышла уже довольно давно — больше десяти лет назад. Там собраны обстоятельные интервью с ним, с Малежиком, с Градским, Пугачевой, другими.

П.М.: — И он меня там так назвал?

— Да, и очень тепло отзывался, рассказывал, что это именно Вы в свое время выдернули его работать в Сочи.

П.М.: — Да, это было. Он работал с «Самоцветами» и приехал на гастроли в Сочи, а мы работали там в «Жемчужине» запорожским составом. Вот, наверное, поэтому он меня так и окрестил. Все музыканты там были из Запорожья, я тоже туда из Запорожья приехал — просто судьба меня туда занесла, а родом я из Воронежа.

— Виталий Валитов ведь тоже из Запорожья?

П.М.: Да, из Запорожья, и мы с Виталием там работали. Я в Запорожье несколько лет провел, было такое.

— Я это вот к чему веду: в прошлом году президент Кучма присвоил звание народного артиста Украины солисту группы «Лесоповал» на том основании, что тот — уроженец города Антрацит Донецкой области. И тогда я подумал: двое «ребят» из Запорожья, почему бы и им не стать хотя бы заслуженными артистами Украины?

О.К.: — Вообще-то Виталий родился на Урале, ему было полтора года, когда семья переехала в Запорожье, так что можно сказать, что он коренной запорожец.

П.М.: — А я приехал в Запорожье уже на гастроли и остался, потому что там были хорошие музыканты. Я сам тогда в Сибири жил. Потом мои родители переехали в Воронеж, и я уже из Воронежа туда приехал именно для того, чтобы продолжать играть. Там были очень достойные музыканты, и мы сделали группу «Крылья», очень тогда известную. И с «Крыльями» приехали в Москву. Об этом очень многие помнят; из «Синей птицы» басист меня накануне спрашивал: «Ты в «Крыльях» играл?!». Мы стали играть в «Росконцерте», а потом уже нас расхватали. Меня — в «Добры молодцы»…

О.К.: — Петрович у нас — «темная лошадка», он был везде.

— А вот и вопрос о темной лошадке. Давний поклонник «Веселых ребят» из Москвы Юрий Герцев, побывав на вашем концерте в зале «Москвич», написал об этом подробный рассказ. И там есть такое место: «Всем Таням посвящается песня «Качели». Гатауллин, показав на Макиенко, сказал, что это песня Петра».

П.М.: Нет, это не моя песня. Я вообще не помню такого момента, может, это была фраза вроде: «Давай, вспомни слова, соберись!».

— С какого года Вы в этом варитесь? (Вообще-то я имел в виду музыку вообще, но П.М. ответил конкретно о «Веселых ребятах»).

П.М.: — С 78-го. Кстати, это продолжение той барыкинской истории. Барыкин приехал в Сочи, я его «срубил» из «Самоцветов». Мы с ним поработали в «Жемчужине» — супер! Все-все, и Лара Долина вспоминают об этом, как об оазисе «фирменной» музыки. А «Веселые» приехали туда на ежегодный фестиваль эстрадной песни. Они там выступили на фестивале, и пришли ужинать в «Жемчужину». И мы им дали такую программу, что Павел Яковлевич потух. И сразу начал подбивать к нам клинья: «Слушай, Саня, давай, не борзей!». А Сашка сам — люберецкий, и у него с московской квартирой были проблемы. Он постоянно уезжал-приезжал, мы отпускали его на неделю. Мучился все время. И после этого выступления Барыкин пришел ко мне в номер и говорит: «Петруха, я, наверное, буду валить. Ты со мной пойдешь?». — «Куда?». — «В «Веселые ребята». Я ему: «Да ты что, у нас тут компания, мы тут гасим — будь здоров!». Он: «Петя, там то-то и то-то, мне Пал Яковлевич пообещал то-то и то-то, давай!». И уломал меня. В 78-м, в январе мы вдвоем приехали в «Веселые ребята», и вот с этого все и началось.

— Сколько Вы тогда проработали?

П.М.: — Я проработал один год. Сашка все время меня ломал: «Надо свою группу делать». Он тогда как раз «Карнавал» задумал. Мы все время об этом говорили. А меня тогда рвали на части — туда звали, туда, и я не выдержал и ушел.

— Ушли именно потому, что звали или что-то в «Веселых ребятах» не понравилось?

П.М.: — Нет, в «Веселых» мне нравилось все. И это я говорю не потому, что я сейчас в «Веселых».

О.К.: — Но Петрович все равно оставил там след.

П.М.: (начинает петь): — «Out of reach, out of touch…». Мы записали эту песню на «Музыкальном глобусе» — единственную там песню на английском. Мы ее с АлБаром спели, причем без всяких дублей. Я уже тогда не работал в «Веселых ребятах», а просто пришел на «Мелодию» увидеться с ребятами.

О.К.: — По-корефански просто.

П.М.: — И я тут — с ребятами, а в это время АлБар корячится: «Out of reach, out of touch!». Он никогда не пел эту партию, что-то у него не получалось, какие-то несовпадения. А мы-то с ним работали очень сильно, у нас тандем был очень сильный.

П.М.: — И по вокалу, и по игре. Когда мы брали гитары, мы друг друга чувствовали, то есть это была группа. Я там крутился, а АлБар: «Петруха, давай, спой! Давай вместе споем, за…ался я с этой партией!». Потому что никто не поет это вот вверху: «Out of reach!». А я говорю: «А как Пал Яковлевич?». И Буйнов спустился вниз, в операторскую: «Павел Яковлевич, там Петя пришел в гости, а можно мы его с АлБаром сразу запишем?». Он говорит: «Петя? Минута… Пускай пишет!».

— Это, пожалуй, один из самых удачных номеров на пластинке.

П.М.: — Да, а мы ее с одного дубля записали — просто встали к микрофону. Потому что мы ее пели в «Жемчужине» каждый вечер. Это наша песня была, мы ее и принесли. Мы принесли «Отель «Калифорния», которую я пел на концертах. Мы принесли рок-н-ролл группы «Slade» «She’s A Queen», который я пел со всеми делами, то есть падал, в истерике бился. Меня все время пацаны просили: «Сегодня с падением?». — Я говорю: «Нет!». — «Давай с падением!». Алешин, все пацаны специально выходили в зал, чтобы посмотреть, как я буду падать. Хотя «AC/DC» я тогда не видел, это был 78-й год. Оказывается, Ангус Янг тоже падает, блин!

О.К.: — У меня много друзей-музыкантов старшего возраста, таких, скажем, как Петрович, которые в свое время ходили на концерты «Веселых ребят». И когда мы приехали в Омск (Петрович, тебя тогда еще с нами не было), мои старшие товарищи спрашивали: «А чего вы «Отель «Калифорния» не поете, елки-палки? Мы же помним, когда приезжали «Веселые ребята», Глызин и Гатауллин пели «Beatles», и только тогда можно было услышать «Отель «Калифорния» вживую и реально».

П.М.: — Но опять-таки, это я «Отель «Калифорния» пел. Когда я ушел, его больше не пели.

— В оригинальной тональности пели?

П.М.: — Только. А так мне легче интонировать. Я ее как учил под магнитофон (поет): «On a dark desert highway cool wind in my hear…», схватил эту тональность, и мне легче было петь. Если транспонировать — уже все, не те интонации. Я прямо чувствовал, ловил это вот смыкание, и все получалось очень похоже, толпа тащилась по-черному. И, в первую очередь, Пал Яковлевич, который и разрешил ее петь — вопросы-то о репертуаре всегда решал он. Ему понравилось, и мы ее пели. Бывали такие случаи, когда мы приезжали в город (это не секрет, что мы работали по три концерта в день с полными аншлагами): первый концерт отлабываем в два часа дня, выходим на второй в четыре, и в первом же отделении из зала кричат: «Отель «Калифорния»!». Только один концерт отыграли в городе, а уже на втором концерте заказывают!

О.К.: — Мой товарищ, постарше даже тебя, Петрович, рассказывал: «Было три концерта, я ходил на все. А у меня была куртка такая приметная, и я думаю: наверное, я там примелькался, потому что на третьем концерте билетерши уже стали на меня коситься — чего это он там ходит?». Это реальные люди рассказывали, это правда, правда жизни.

— А сейчас что-то из импортного в репертуар включать будете?

О.К.: — Вообще да, есть такие мысли, должны это сделать.

И тут в гримерку вошел И.Г.: — «Синей птицы» пока нет, давайте пойдем на сцену.

А на сцене под минусовую фонограмму разминала голос молодая украинская певица. Мелодия была достаточно ритмичная, и Петр, подключив свой пятиструнный бас, с ходу поймал тональность и стал тихонько наигрывать какой-то рифф в тему. Несмотря на сосредоточенность, певица уловила это, благожелательно улыбнулась и кивнула. Тем временем Игорь Гатауллин пробовал свою гитару, и я сделал снимок, на котором оба гитариста «ВР13» оказались на одной сцене с певицей, к ансамблю никакого отношения не имеющей.

Зная, как трепетно относятся музыканты к своим инструментам, задаю вопрос П.М.:

— Игорь признался, что его любимый инструмент — «Fender». У Вас, я вижу, тоже?

П.М.: — Да. А свой первый «Fender Jazz Bass» 68-го года я купил у музыкантов польской группы «Breakout» за четыре с половиной тысячи рублей.

— Огромные по тем временам деньги — машину можно было купить!

П.М.: — Да, мне пришлось тогда брать в долг и потом отдавать по частям. Этот инструмент прослужил мне четырнадцать лет.

— А почему продали — нашли что-то лучше?

П.М.: — Нет, я бросил играть.

П.М.: — Тогда как раз Николай Носков вернулся из Америки, и он пригласил меня участвовать в записи его нового материала в Германию, в Кельн. А я там побыл немного и уехал.

П.М.: — Нет, просто я почувствовал, что не могу больше играть. Собрался и уехал.

— И чем Вы потом занимались?

П.М.: — Был период, когда я шесть лет служил в храме.

Тут нам, к сожалению, пришлось прерваться и переместиться со сцены в фойе, где мы столкнулись с музыкантами ансамбля «Синяя птица». Сергей Дроздов, увидев в руках у Петра сверкающий инструмент, не утерпел: «Дай подержать, я ведь тоже бывший бас-гитарист!». — «Настоящий «американец», — не без гордости сказал П.М., отдавая бас. Тут я и запечатлел обоих «братьев по оружию» (см. фото).
Затем Сергей Дроздов переключил свое внимание на Виталия Валитова, и стал его в чем-то убеждать. Судя по обрывкам фраз: «да там все просто», «ты эти песни знаешь», «простая сбивочка», речь шла о подмене по какой-то причине отсутствующего барабанщика «Птицы». Виталий не соглашался, но, похоже, возмущался только для порядка. Когда С. Дроздов отошел, я спросил:

В.В.: — Понимаешь, ехали в поезде день, ехали ночь — молчали, а теперь говорят: выручай!

Надо сказать, что с задачей Виталий справился на пять с плюсом. Порепетировав с «СП» перед концертом, он отыграл безошибочно, и только очень внимательный и придирчивый зритель, каковым в этот вечер был ваш покорный слуга, мог заметить, как во время выступления басист «Птицы» иногда поворачивался к ударнику и подавал ему какие-то знаки.

…Вернувшись на сцену, «ВР13» продолжили подготовку — подстраивали и пробовали инструменты, время от времени обращаясь к своему звукорежиссеру, серьезного вида молодому человеку в очках.

— Как зовут вашего звукорежиссера?

П.М.: — Зовут его Володя, фамилия Симбирцев, жена — Надя. Но вся Москва знает его, как Ленина.

Тем временем звукорежиссер, расположившись на возвышении в центре зала, давал указания по микрофону. Был почти суров, и, в конце концов, недовольный почему-то реакцией музыкантов на его замечания, в сердцах сравнил их с растаманами. Но согласие все же было достигнуто, и «Ребята» сыграли несколько песен, в том числе и «Банановые острова» — по моей просьбе. (На концерте ее играть почему-то не стали, несколько переборщив, на мой взгляд, с лирической составляющей выступления).
Затем на сцену стали подтягиваться музыканты «Синей птицы». С.Дроздов, подключил свою гитару, начал что-то наигрывать, «Ребята» подхватили (см.фото).
Когда же, наконец, все приготовления были окончены, мы с П.Макиенко перешли в фойе и смогли продолжить разговор, прерванный на самом интригующем месте.

П.М.: — Мои друзья не верили, что я перестану играть. И в течение этих шести лет приезжали ко мне, обращались. Иногда какие-то вещи я делал — что-то записать, что-то аранжировать. А потом получилось так, что я поехал на репетицию к «Круизу» (а это была моя «бригада», с которой я очень много играл). И Монин (Александр Монин — вокалист и лидер «Круиза» — прим. РАМа) говорит: «Давай, играй, Петя! Бери бас-гитару!». А я тогда не брал бас-гитару в руки вообще. Я просто общался с ними месяца три-четыре. А потом на одной из записей Гриша Безуглый (гитарист «Круиза» — прим. РАМа) просто сунул мне в руки бас и сказал: «Играй!». Просто меня «завел». И все. И мы начали играть. И что-то меня опять потянуло к басу, а я думал, что уже никогда не смогу играть. Появилось какое-то новое дыхание. С «Круизом» я поработал года два. А потом появились «Веселые ребята», у них Сережа Рыжов играл на басу, можно сказать, один из самых любимых моих бас-гитаристов, друзей, таких как Казанцев.

— А как получилось, что Вы попали в «ВР13»? Ведь когда Вы поехали вместо него выступать в Киев, Сергей Рыжов еще работал в ансамбле?

П.М.: — Я пришел его подменять, когда он заболел. Тогда как раз какая-то большая программа была в Киеве, и он говорит: «Петя, поддержи, пожалуйста, в феврале будет очень много работы». А это было 25 января, я тогда еще работал в «Круизе». Он просто попросил — мы друзья: «Сможешь меня подменить? Там четыре вещи надо будет отыграть в программе 21 февраля». — «Конечно, могу». Ведь я знаю репертуар «Веселых». Это на всю жизнь. Тем более что песни, которые играют «Веселые», я когда-то играл девчонкам во дворе, и даже не представлял, что когда-то сам буду играть в «Веселых ребятах». Это был конец 60-х-начало 70-х. И такое было. Я никогда не думал, что буду когда-то в «Веселых» играть, но песни-то я знал по-любому.

…И вот спустя 30 лет после того, как я поработал в «Веселых», Сережка Рыжов попросил меня подменить его. И уже когда мы уезжали и стояли возле вагона на платформе Киевского вокзала, вдруг его жена звонит Игорю Гатауллину, и я смотрю, Игорь меняется в лице, просто потух. И говорит: «Ребята, Сережа умер…». Для меня это был просто шок… Потом мы приехали в Киев, и в Киеве состоялось мое второе рождение в «Веселых ребятах». В 78-м, когда мы с Барыкиным пришли в «Веселые ребята», первый концерт у нас был во Дворце спорта в Киеве. И в 2003-м году, когда я во второй раз пришел в «Веселые», опять первым городом был Киев.

— Я был на концерте «Веселых ребят» в 77-м, тогда на бас-гитаре играл Валерий Дурандин. Он что, уходил, потом возвращался?

П.М.: — Когда я играл в «Веселых ребятах», Валера был. Он играл все старые вещи, я играл новые. То есть Павел Яковлевич делал какое-то разделение между нами, он меня как бы вводил в программу, делал на меня какую-то ставку, что-то рассчитывал. Ну а я поиграл-поиграл да и пошел дальше.

— Кстати, я читал, что Дурандин тоже поет в церковном хоре?

П.М.: — Не только он, Чиненков, из «Мастера» ребята, очень многие. Я многих могу назвать ребят, с которыми мы вели совершенно другой образ жизни, и которые почему-то именно в 90-е годы обратились к религии.

— Почему? Жизнь тогда так круто изменилась или просто возраст подошел?

П.М.: — Я не думаю, что причина только в возрасте, потому что есть люди, которые и в шестьдесят ничего этого знать не хотят… Музыканты все время на грани находятся. Потому что творчество — это от Бога, это то, что не пощупаешь. Это уже невидимый мир, это энергия, большая энергия, потому что Бог создал мир. Энергия творчества — это Его энергия. Энергия Пушкина, любого гения — это энергия, которая не поддается какому-то измерению, какой-то логике. Я, например, знаю одного священника в Москве, с которым меня познакомил Павел Смеян. У меня тогда был очень тяжелый момент в жизни. У меня умирал сын. От него отказались врачи, он был практически мертвый. А Паша Смеян — мы с ним в тот период очень близко дружили — пел в церковном хоре тогда еще. То есть он работал в театре и там. И он сказал: «Я знаю отца Валентина, обратись к нему». Я говорю: «Давай!». Это была последняя надежда, последняя инстанция. Я человек неверующий был тогда. И Паша привел священника ко мне в дом, он отслужил какую-то службу, — я в этом тогда не разбирался. И священник сказал: «Через три часа ребенок встанет, и все будет нормально», — и уехал. Пожелал добра — и уехал, Паша его привез и увез. И мы с женой подумали: всё, от нас все отмахнулись, последняя инстанция отмахнулась. И вдруг через три часа мы увидели, как сын встал.

— Сыну сколько тогда было?

П.М.: — Ему было полтора года, маленький совсем. Он спал три часа, потом встал — и это был уже здоровый ребенок, все прошло, без никаких последствий! И тогда я задумался. Это был огромный личный шаг. Мне ничего не надо было рассказывать, я просто все увидел своими глазами. Тогда я как раз ушел от Носкова и вернулся из Кельна в Москву, и этот момент повлиял на меня очень сильно.

— И сколько времени прошло до того момента, как Вы изменили свою жизнь?

П.М.: — Прошло два года, и я почувствовал, что я должен что-то отдать, что-то нужно сделать.

— На что Вы в это время жили?

П.М.: — Самое интересное, что в это время я получал очень маленькие деньги, даже смешно говорить, какие, но как ни странно, именно в этот момент у меня улучшились жилищные условия. Не за счет церкви. Просто вдруг появились какие-то люди, которые захотели мне помочь. То есть вдруг, ни с того, ни с сего появились какие-то обстоятельства, деньги, люди, которые захотели мне помочь.

— Вы просто чудеса какие-то рассказываете.

П.М.: — Да, я до сих пор воспринимаю происшедшее как чудо, хотя прошло уже десять лет. У меня появилась приличная квартира в Москве, когда я получал самые мизерные деньги за всю жизнь. Фактически я получал мало, но свершились такие дела, на которые я может никогда не смог бы заработать. Вот такая вот фигня.

— Сейчас что-то наперед загадываете, планы строите или живете сегодняшним днем?

П.М.: — Нет, планов очень много.

— Попувопрос-полуутверждение. Многие поклонники старых коллективов считают, что это возрождение, то, чем сейчас они занимаются, — это ненадолго.

П.М.: — Конечно, это во времени ограничено.

— Но, скажем, «ВР13» существуют уже более двух лет и, по Вашим словам, находятся на подъеме?

П.М.: — Что я чувствую в данный момент? Мне хочется играть. Мне нравится это играть.

— Это, наверное, самое раз главное.

П.М.: — Мне хочется играть, мне хочется вести такой образ жизни, мне все это нравится. И ребята так же себя чувствуют. И мы видим, что в зале происходит. Мы видим, что какой-то огромный слой нашего общества любит эту музыку. В Петропавловске, в Ярославле, Калининграде, от моря и до моря, куда бы мы ни приехали, случается одно и то же: собираются определенные люди и определенным образом реагируют на то, что происходит.

Частичное подтверждение этим словам я увидел буквально через пару минут. Молоденькая буфетчица, столкнувшись с Петром в коридоре, сказала (имея, по видимому, в виду всех «ВР»): «Я вас обожаю!». — «Спасибо!» — просто ответил он.
Заключительная нотка, подтвердившая, что, не смотря ни на что, «Веселые ребята» остаются веселыми, прозвучала незадолго до выступления в гримерке. Вспоминая ситуация на саундчеке, П.М. спросил:

— Как это Ленин нас назвал? Растаманами? Что это вообще такое — растаманы?

О.К.: (очень серьезно): — Петрович, это хуже пидарасов.

Свою находчивость и чувство юмора «ВР13» пришлось продемонстрировать и во время концерта, начавшегося с небольшого казуса. Когда музыканты уже вышли на сцену, выяснилось, что что-то в гитаре Игоря или какой-то примочке к ней не заработало. От предложения из зала: «Фанеру» давай!» музыканты удачно отшутились и обратились к зрителям с просьбой дать какой-либо тонкий инструмент типа отвертки. На призыв откликнулся кто-то из техперсонала и принес на сцену инструмент, который Олег Кобзев, к всеобщему веселью, продемонстрировал: это были внушительного размера пассатижи.
Как бы там ни было, проблему удалось решить, и выступление прошло успешно. Как и следовало ожидать.
…А закончился концерт «Бродячими артистами», подпевать которым вышли все участники программы.
К слову, этот вечер снимало телевидение, и через пару месяцев программу можно было посмотреть по 1-му Национальному украинскому каналу.

…Похоже, я, наконец, понял, чего мне так не хватало на этой встрече. Улыбки Сергея Рыжова.

В контакте с суицидом

Беседа с Михаилом Хасьминским – руководителем Центра кризисной психологии

Мы сидим в беседке у храма, вокруг трепещет майская листва, стригут газоны, пахнет распустившейся сиренью, откуда-то доносятся детские голоса. Все это резко контрастирует с темой нашего разговора, поводом к которому стала нашумевшая статья в «Новой газете» о подростковых самоубийствах и группах в соцсетях, которые толкают детей на совершение суицида.

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

«Группы смерти»

– Михаил, неужели все, что написано в этой статье, – правда? Неужели все именно так и есть: многочисленные закрытые группы со своей идеологией и мифологией? С романтизацией самоубийства, работающие как игра в несколько уровней, приводящая подростков к окнам, из которых они бросаются?

Пока об этом говорила Мизулина или «Лига безопасного интернета», это не вызывало никакой реакции

– Все намного хуже. Больше того, еще полгода назад было известно, что существуют такие группы, и во многом была понятна технология заражения – вовлечения в эти группы. Лично для меня все это не новость. Сенатор Елена Борисовна Мизулина, очень неравнодушный к проблемам безопасности детей человек, обращалась ранее по этому поводу с официальным письмом в разные ведомства. Но пока об этом говорила Мизулина или «Лига безопасного интернета», это не вызывало никакой реакции. Ну а сейчас, наверно, нет такой радиостанции или телеканала, которые бы не осветили эту тему.

– Почему же именно публикация «Новой газеты» привела к такому взрыву?

– Наверно, потому, что перейден определенный критический информационный порог. С одной стороны, хорошо, что привлечено внимание – органов власти, родителей. Надеюсь, это заставит как-то решать проблему и принять меры. Но ведь есть и обратная сторона: люди, стоящие за этими группами, получили то, что хотели, – известность, к которой тоже стремились многие из них, удовольствие преступника. Сейчас эта тьма вышла наружу и тоже потребляет энергию от произошедшего взрыва. Вопрос в том, кто потребит ее больше: органы власти, общественность, родители, направив ее в созидательное русло, – или эти мрази – простите, но другого слова у меня нет.

– Но зачем им известность?

– «Хорошими делами прославиться нельзя», – помните такую песенку? Вот они и прославляются плохими. Хотя у этих людей нет четкого понимания «хорошего» и «плохого» – потому что у них нет ориентиров: нравственности, морали, духовности. К тому же, все, что их прославляет, для них однозначно хорошо.

Вообще современное светское воспитание часто подталкивает к подобным вещам, утверждая, что главное – самореализация. Вот и реализуются всеми силами.

Если бы они могли, то убивали бы сами, в реальной жизни, но они боятся ответственности, и зло остается во тьме виртуального мира. А в интернете чего бояться?! Они скрыты за образом, «ником». Да и пробелы в законодательстве таковы, что их пока нельзя привлечь к уголовной ответственности.

Подростки, дельцы и разрушители

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

– Так кто же все-таки формирует группы, призывающие к суициду в соцсетях, и кто в них состоит?

– Это неоднородная структура.

Во-первых, есть просто неуравновешенные люди, есть и психически больные, страдающие различными формами депрессии, шизофрении, при которых человек воспринимает всё в мрачном цвете. Такие подростки видят, что их сверстники не такие, как они, а радостные, веселые, что у них есть интересы, не свойственные им самим в силу их внутреннего психического, психологического, духовного состояния. И они пытаются найти подобных себе, найти некую социальную нишу, встроиться в подходящую им социальную среду. И если раньше, когда не было интернета, такая задача для них была трудноразрешимой, то сейчас она значительно упростилась: создается группа, где они размещают депрессивный контент, привлекающий подобных им людей.

Первый тип таких групп создают сами подростки

Итак, первый тип таких групп – те, что создают сами подростки. Никто не хочет никого толкать к суицидам, подростки просто стремятся находиться в понятной для них, комфортной депрессивной среде. Они часто демонстративно жалуются на отсутствие внимания к ним, на якобы предательство, напоказ страдают от этого. Являясь на самом деле зачастую эгоистами, которые сами не способны отдавать, любить, дружить, слушать. А специалисты прекрасно знают, что позиция страдальца психологически очень выгодна: не надо брать на себя ответственность за сегодняшний день, не надо куда-то стремиться завтра.

И вот эти депрессивные подростки не только убеждают друг друга в том, что они страдальцы, но и стараются вовлечь в свою группу максимальное количество людей. О реальном суициде речь, как правило, в таких группах не идет, хотя они используют эту тему как манипулятивный прием и способ привлечения внимания. Впрочем, в этих группах демонстрируются свидетельства парасуицида: нанесение порезов и подобные вещи.

Таких групп в сети очень много, в них попадают разные, не обязательно депрессивные дети, и эти группы очень опасны, даже если в них не звучит призыв к самоубийству.

Представьте уличную шпану. Вот она объединяется в компанию. Да, те, кто в нее входит, еще не воруют, но для них понятия шпаны – норма жизни, которую они или уже приняли, или готовы принять. Так же и здесь.

И даже нормальный человек, оказавшись в такой группе и постоянно читая одно и то же, может начать менять свое мировоззрение, находя подтверждение прочитанному. Начинает работать закон подражания. Получается этакая сектантская индукция.

Это – первый уровень таких групп.

Второй тип групп произрастает часто из первого. Их могут создавать уже с какой-то выраженной целью: монетизации, получения выгоды или славы любой ценой. Амбиции, стремление к деньгам или известности включают гордыню: «Вот какую я группу создал!»

Здесь уже работают деньги: публикуют широкий тематический контент, следят за группой, делают платные посты или продают товары. Если собирается некое количество людей с определенным мировоззрением, в том числе деструктивным, понятно, что так или иначе на этом можно зарабатывать. Во главе таких групп стоят люди, обычно способные сознательно идти на преступление ради денег, ради расширения своей группы, славы и так далее. У этих людей уже сбиты понятия. Между собой такие группы, кстати, зачастую могут конфликтовать.

И тут появляются группы третьего уровня, готовые вкладывать во все это деньги.

– Но зачем? Какова их цель?

В группах третьего уровня вкладывают в пропаганду суицида деньги

– Вопрос к спецслужбам, которые должны этим заниматься. Я думаю, что тут в некоторых случаях может быть и чисто враждебный глобальный интерес: большие деньги не кидают просто так. Допускаю, что деятельность этих групп финансируется для того, чтобы таким образом навредить населению, нанести ущерб стране. Ведь погибший самоубийца или инвалид потом страну защитить не сможет.

Возможно, что это элемент ведения войны. Не секрет, что тот, кто не хочет сильной России, вкладывает деньги в наркотизацию, в деструктивные секты, в поддержку коррупции и прочие разрушающие системы. Хотя, возможно, что в других случаях это просто обкатывание деструктивных технологий. Обратите внимание, что некоторые группы закрыты, законспирированы, имеют сложную систему доступа и знаков.

Допускаю, что часть западных фондов может вполне участвовать в деятельности таких групп. Эти, третьи, для влияния и вовлечения начинают использовать первые две группы, а вторые используют только первую. В итоге, когда этот цикл замыкается, что происходит не всегда, но часто, получается четко организованная, с учетом всех разработок социальной психологии пирамида. Четко сектантская разветвленная система по вербовке. А самое главное, что это не просто деструктивный суицид – под это подводится страшная идея, которая начинает жить уже сама!

– Я тоже об этом подумала. Фраза: «Киты плывут наверх», – у меня в голове крутится с тех пор, как я прочитала ту статью.

– Конечно, эта идея пошла, скорее всего, не от депрессивных подростков. На мой взгляд, они до таких вещей никогда не смогут додуматься. Тут все делается с помощью современных разработок социальной психологии и «креативных» профессионалов. Это очень продуманная система. Кстати, много схожего с теми технологиями, с помощью которых делаются «цветные революции».

Киты и цветные революции

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

– Технологии «оранжевых революций»? А что похожего?

– Смотрите, первое, что надо сделать для революции (вспоминаем любую «цветную революцию»), – это возбудить недовольство. В случае революции это некая социальная проблема, отсутствие каких-то товаров, коррупция, а иногда и просто отдельный случай, который специально обыгрывают. А у секты Китов то же самое: мир ужасен, вокруг все плохие, родители не понимают. Недовольство появилось.

Дальше революционерам внушают, что они особенные, наделяя их положительным статусом. Например, они убеждены, что они борцы с режимом, что только они правильно понимают свободу и что они особый креативный класс. Смотрите, Киты тоже считают, что они особые, лучшие, протестующие против несправедливости этой жизни, обиженные и гордые и выбрасывающиеся на берег (кстати, в любой секте точно так же).

Потом всему этому придается романтический положительный образ. В случае Майдана это борцы, неравнодушные люди, добрые, помогающие друг другу, строители нового справедливого мира, люди, творящие историю, восстанавливающие справедливость. А в случае с Китами это романтическая ассоциация с добрым положительным образом китов, с наделением этого образа довольно спорной поведенческой программой, которая легитимирует саморазрушительность.

Потом внушается якобы благородная цель – устроить революцию, освободить страну от плохих людей, а в случае Китов – разрушить себя, кинуть вызов миру.

Девочка Рина стала сакральной жертвой, когда прислала смс: «Ня. Пока»

И ни одна революция не состоялась без сакральной жертвы. Это технология манипуляции: чтобы поднять народ, необходимо, чтобы благородный человек, «наш», стал жертвой «врагов». Потому и были трупы на Майдане. В любую революцию сами революционеры об этом старательно заботятся. А у Китов это как-то самой собой подвернулось (или было организовано): девочка Рина, с которой все пошло-поехало. Она и стала сакральной жертвой, когда прислала смс: «Ня. Пока».

И ведь тут нет жертвы собой ради высокой идеи, просто человек положил голову на рельсы. А целая деструктивная идея появилась! Все это технологично делается.

И, конечно, в «оранжевых революциях» используют толпу – делают ее управляемой при помощи технологии, которую мы обсуждаем.

Точно так же сбивают и толпы Китов в интернете, и точно так же ими управляют с помощью нехитрых технологий.

Разработана тема суицида, создана мода на него, и она адресована недовольным и тем, у кого нет тормозов, людям, далеким от понимания того, что есть добро и что есть зло. Чтобы они могли вот так, как эта девочка Рина, «положить голову на рельсы».

Тут задействованы элементарные законы социальной психологии и социального поведения. Любая толпа, будь то на Майдане, на Болотной, в Сирии или в Африке, – и это знают все социальные психологи – абсолютно глупа. Даже если собрать толпу из умнейших академиков, она всё равно будет глупа. Вот каков в этой толпе самый последний дурак, такая же будет и вся толпа. И манипулировать ею проще простого.

Вы не видели немецкий фильм «Эксперимент 2: Волна»? О том, как учитель, чтобы ответить на вопрос учеников, как люди становились фашистами, предложил им опыт: «Хотите, сделаю вас фашистами буквально за неделю?» В игровой форме он им дает определенные задания, и они за неделю действительно становятся ярыми фашистами. Доходит до убийства. В фильме очень хорошо показаны и сами приемы манипуляции, и то, как они работают. Кстати, у Китов тоже не обошлось без приказов, толпы и лидеров. Повторяю: это технология!

На хвастуна не нужен нож:
Ему немного подпоешь –
И делай с ним, что хошь! –

На «хвастуна» – это стремление показать себя, проявить любой ценой, привлечь внимание. Производное от гордости.

«На жадину не нужен нож». Жадина – это человек с неудовлетворенными амбициями и жаждущий не только денег, но и просто внимания. «Ему покажешь медный грош» – он всё продаст.

Ну и на дурака не нужен нож. «Ему с три короба наврешь» – и это тоже мы видим.

Элементарная технология, рассчитанная на жадину, дурака и хвастуна. Именно поэтому основные жертвы – это подростки, которые немногое знают, но сочетают в себе часто именно эти качества.

Реальность виртуальности

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

– Но почему так беспечны взрослые?

– Нам давно нужно понять, что сети – эта та же самая реальность. В этой, оффлайн реальности у нас и полиция, и спецслужбы, мы все контролируем, и никто не скажет: «Нет-нет, не надо этого делать, давайте предоставим всем, в том числе детям, полную свободу!» Потому что каждый понимает, чем лично для него эта полная свобода закончится буквально на второй день после ее введения.

А виртуальная реальность – это же как сказка: ненастоящее все! Только эта сказка – точно такая же реальность; именно с помощью этой «сказки» – виртуальной реальности – совершались майданы и делались революции. В ней, кстати, многие живут более реально, чем в обычной реальности. Именно туда вбрасывалась мысль, начинавшая будить тех, кого она могла разбудить. А всех будить и не надо. Революции делают жалкие проценты населения. А обдумывать тему окончания жизни в разное время склонны всего лишь 3–10% людей – это научный факт. Остальных точно эта мысль не захватит, не затронет.

Но тут главное вовсе не в том, чтобы захватить всех, а в том, чтобы сформировать и направить тех, кто есть у тебя в наличии. Чтобы устроить революцию, не нужны все – требуется хорошо организовать меньшинство. И те, кто делает «оранжевые революции», делают это действительно профессионально. Так же, как и те, кто создает группы, толкающие подростков к самоубийствам.

Полную свободу лоббируют деструктивные силы, А когда они сами приходят к власти, то очень быстро закручивают все гайки

Мы же действительно столкнулись с новой реальностью. И в ней точно так же должны функционировать спецслужбы и должно быть ограничение свободы.

У нас любят кричать: «А как же свобода слова?» Подождите, а почему вы в реальной жизни не провозглашаете полную и неограниченную свободу действий для всех? Давайте! Я думаю, вы довольно скоро скажете: «Нет-нет, мы хотим тоталитаризма», и в принципе это будет логично. А почему же вы в информационной сфере допускаете разгул?

Известно, что полную и тотальную свободу лоббируют деструктивные силы, в чьих интересах – ослабление контроля. А когда они сами приходят к власти – и это видно по той же Украине, – то очень быстро закручивают все гайки и прекращают и свободу слова, и свободу всего, чего только можно, так что никто уже и не крякнет.

Свято место пусто не бывает

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

– Как нам с этим кошмаром бороться?

– В первую очередь должна быть воля, программа. То, что происходит сейчас, метафорически описать можно так. Есть поле – хороший, жирный чернозем. Это дети. И кто-то берет и намеренно бросает на это поле семена то одного сорняка, то другого, то третьего. И всё это взрастает. А происходит так потому, что агроном отказался от посадки на этом поле культурных растений. Но свято место пусто не бывает.

Да, когда нет идеологии, когда непонятно, кого мы хотим вырастить, какие высокие цели дать, так и будет. И пока агроном будет думать, какими культурными растениями засадить поле с черноземом, разного рода подонки будут засевать его семенами сорняков.

– Но вообще подростки – такая публика, которая, доходя до определенного возраста, даже то, что хорошие агрономы насадили, начинает воспринимать в штыки. Не все, конечно, но часть.

– Тут я не могу с вами согласиться. Сейчас все действительно так, но давайте вспомним, что было лет 200 назад. Где было видано такое отношение друг к другу в христианской стране? Разве дети были алкоголиками? Разве кончали жизнь самоубийством? Россия, кстати, была тогда на самом последнем месте по этому злу. Бросали ли родителей в интернатах? Описан ли был тяжелый пубертат, бесконечные конфликты и споры в семье, такое количество разводов? Нет.

Ближайший к нам пример конфликта родителей и детей мы найдем у Тургенева – в «Отцах и детях». Тогда как раз начали разрушаться традиционные ценности. Вот когда это проявилось! Вот в чем причина! Разложился фундамент, пропали традиционные цели, смыслы, ресурсы для преодоления проблем.

Когда есть традиционные ценности, есть понимание четкого различия между добром и злом, когда есть отношение к другому не как к телу, которое можно толкнуть на самоубийство или вытолкнуть откуда-то, а как к душе, и есть понимание, что ты за каждую соблазненную душу дашь ответ на Страшном суде, что все заповеди надо соблюдать, потому что Бог есть Абсолют, – вот тогда отношение к человеку меняется совершенно. Мы сами, отказываясь от традиционных и религиозных ценностей, делаем свою жизнь адом.

За все годы моей работы ни разу не видел ни одного православного суицидента

А уроды, толкающие других на самоубийство, ни во что не верят. Как и большинство тех, кого они толкают на суицид. У них нет авторитетных нравственных понятий, они не знают Божественных истин, основных законов, которые должны быть записаны в сердце. И тут предохранитель в душе не срабатывает.

Приведу пример: за все годы моей работы ни разу не видел ни одного православного суицидента – по-настоящему православного человека, даже не говорю что воцерковленного, но именно православного. Ни одного! С органическими тяжелейшими депрессиями видел: люди мучаются, страдают, каждый день – ад, но не убивают себя. Но это я говорю о настоящих православных, а не о…

– …скажем так, просто жителях средней полосы.

– Да, но давайте посмотрим на мусульманские республики, где традиции сохраняются значительно лучше, чем у нас, к сожалению. Приведу вам статистические данные. На Урале или в Сибири суицидов – более 60 на 100 000 тысяч человек. А в Северокавказском федеральном округе – около 5. А в некоторых местах, например в Ингушетии, в сельской местности – вообще ноль.

Понимаете разницу? Ноль! Можно пытаться объяснять это социально-экономическим положением, но не может быть между регионами такой разницы. Не может быть этого и в силу меньшего количества психических заболеваний. Да, из-за алкоголизации какая-то разница возможна, но тоже не такая большая. А такая разница может быть, когда в социуме, который разделяет все традиционные представления, неприемлемо подобное поведение – оно считается позорным и однозначно осуждается без каких бы то ни было флуктуаций. Это результат сохранения традиций! Где в основе нравственность, традиции, там и разводов на порядок меньше, и изнасилований, и убийств, и наркоманов, и игроманов, почти отсутствуют интернаты для стариков, да и аборты делаются крайне редко. Депрессий тоже меньше: цели и смысл жизни понятнее. Объясняется смысл любви как жертвенного отношения. Основополагающие вещи, которые структурируют, пронизывают всю жизнь человека, его понимание этой жизни, не подменяются другими суррогатами – материальными вещами, удовольствием, чувствами. Если сам человек отрывается от корней, то дальше «делай с ним, что хошь».

Люди, опираясь на традиционные ресурсы, легче переживают и смерть близких, и конфликты, и катастрофы, и расставания, и другие кризисы

А самое главное, что люди, опираясь на традиционные ресурсы, легче переживают и смерть близких, и конфликты, и катастрофы, и расставания, и другие кризисы, которые во многом определяют психологическое и духовное здоровье. Это происходит за счет религиозной основы, общинной и социальной поддержки. И за счет этого нравственного стержня.

Кстати, я уверен: если провести исследование среди настоящих православных, с крепкой верой в душе, то соотношение в лучшую сторону было бы даже более выраженное. Вот что делают традиционные ценности, а не ложно понимаемая свобода!

Кстати, самоубийства – это чаще всего иррациональные способы справиться с кризисом, а абсолютно очевидно, что верующие легче переносят кризис.

Девушка бросила – значит, нет воли Божией, чтобы вы поженились. Если кто-то из близких умер, надо не себя жалеть, а для его души стараться: молиться, делать дела милосердия.

А у неверующего – полная фрустрация. Либо попытка скрыть переживания от самого себя – а душа болит, но ты ее не признаешь. И появляется соблазн уйти во что-нибудь, поменять реальность. И тогда на «помощь» приходит либо интернет, либо наркотик, либо деструктивные формы поведения и те, кто их организует. И начинается проблема, которая может привести и часто приводит к тяжелому финалу.

Духовно-нравственный аспект воспитания – это навигационная система, которую нужно с раннего детства закладывать в ребенка. Ты можешь какой угодно мощнейший авианосец построить – но без навигационной системы он ржавое корыто. Ребенок может обучаться во всех кружках на свете, получить все грамоты – но если нет в нем основной навигационной системы, которая определяет важные понятия добра и зла, нравственности и правильных целей, то это пустышка. А если и капитан не знает точно, куда плыть, то ситуация становится почти безнадежной, что мы сейчас и наблюдаем: любая баржа подцепит этот авианосец и утащит в каком угодно направлении.

– А может ли тут помочь религия и признание традиционных ценностей?

– В секулярной психологии нет понятия страсти, а есть понятие дурной привычки. Наркомания, игромания – все это, по мнению светских психологов, «привычка», которая часто приводит к суициду. Ничего себе «дурная»! Но если все так просто, то что же хорошую привычку не воспитать?

И только усвоив традиционные ресурсы, человек может делать какие-то последовательные шаги для избавления от страсти. Но если вы не знаете причины происходящего, вы ничего не сможете сделать. Человек должен понимать, что с ним происходит. Тогда он сможет получить опыт, определенный ресурс для избавления и так далее.

Именно из-за отхождения от веры, от соблюдения заповедей становится больше и наркоманов, и всех деструктивных проявлений, переживаний больше, боли больше. Святые отцы точно знали, как помочь, и, основываясь на традициях, предлагали желающим принять эффективнейшие способы помощи для души.

Любой вирус может стать последним в жизни человека, если не будет иммунитета. Иммунитет в данном случае – это традиционные ценности. А если этот иммунитет есть, можно сколько хочешь вбрасывать вирусы. Да, они будут ослаблять организм, но они не станут фатальными.

И тут хочется напомнить родителям, что они и сами не бессмертные. Что они, в первую очередь, должны учить детей проходить кризисы, переживать смерть близких, несчастную любовь, страдания и болезни. То, чему Православная Церковь учила людей абсолютно неграмотных, которые и в школу-то не ходили, но все это знали с малых лет. Не было у них ни психолога, ни психотерапевта, ни антидепрессантов, но люди переживали сложнейшие кризисы, войны и не невротизировались. Религиозная структура помогала человеку выжить. Это был тот самый компас, который четко разделял добро и зло, приемлемое и неприемлемое, возможное и невозможное, допустимое и недопустимое. Четко структурировал личность человека. Самое главное – давал смысл жизни, потеря которого напрямую связана с самоубийствами.

Раньше смыслом жизни было спасение души – под это всё и выстраивалось, а сейчас самореализация. Полная нелепость: самореализовался – и помер. Неужели не понятно, что смерть все обнулит из того, что материально, а вот душа останется?! Ведь это же просто объяснить: всё, умноженное на ноль, равняется нулю.

Учат в школе, учат в школе, учат в школе.

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

– Что делает возможным романтизацию и героизацию суицида?

– В первую очередь, отсутствие уважения к жизни как к дару Божиему. Я вчера ехал в автобусе и увидел, как дети лет семи играют на планшете в игру, где человек налетает на какие-то колья, брызжет кровь… Рядом – мамы, треплются о своем, пока дети играют. Разве это нормально? Да, это еще не суицид, но определенное отношение к смерти как к игре – не страшной, нормальной.

Маленький человек начинает запутываться в реальности. Ребенок играет сперва в куклы, потом – в эти игры, а потом думает, что можно «перезаписаться» и смерть – это «ничего такого», не только по отношению к себе, но можно и относительно других, потому что он же убивает чужих героев! И чего удивляться, что потом такой персонаж оскотинится до такой степени, что будет толкать к суициду других людей?

Романтизация суицидов происходит и в школе

Но, как ни странно, на мой взгляд, романтизация суицидов происходит и в школе. Давайте посмотрим с точки зрения кризисной психологии на школьную программу по литературе. Берем только «положительных» героев, покончивших собой. «Кавказ» Бунина: жена изменила, герой застрелился. С сочувствием к герою изучают эту тему, по-моему, в седьмом классе. Потом трогательная «Бедная Лиза». За ней «Ромео и Джульетта». Потом «Анна Каренина». Далее «Гроза» и Катерина – «луч света в темном царстве». Детей приучают к тому, чтобы смотреть на суицид положительных героев, рассматривать его с разных точек, но романтично. Это все делает приемлемым такой выход в сознании ребенка. Открывается окно Овертона.

Да, с литературной точки зрения это хорошие произведения, но могут ли дети в таком возрасте понять то, что хотел сказать автор, хотя автор тоже был неправ?! Можно ли оправдывать суицид, давая ребенку для подражания, пусть и несознательно, примеры выхода из различных кризисных ситуаций?

– «Гроза» и в советское время была. «Кавказа» Бунина я не помню.

– «Гроза» была, а «Ромео и Джульетты» не было. И «Анны Карениной». И «Кавказа» Бунина не было, но зато были другие произведения. «Повесть о настоящем человеке» – полностью, а не частично. «Как закалялась сталь» – с четкими антисуицидными мотивами, с рассказом о том, как человек должен трудности преодолевать, какие высокие цели должен себе ставить. А также «Молодая гвардия». Теперь в программе молодогвардейцев-героев нет. А детишек учат относиться к самоубийству толерантно.

Известен психологический закон, на который опираются рекомендации ВОЗ, касающиеся освещения суицидов в СМИ: нельзя романтизировать, героизировать, широко освещать суициды, потому что от количества таких публикаций зависит количество подражателей суицида. Особенно если самоубийством покончили известные люди, поп-звезды. А разве учебники – это не СМИ, а герои произведений – не звезды? Но что же мы делаем?! Мы, с одной стороны, хотим какую-то антисуицидальную политику в школе проводить, а с другой – сами романтизируем суициды в школьной программе.

Да, в классе может быть два-три ученика, которых это затронет, – остальным в одно ухо влетит, а в другое вылетит. Это связано с тем, что вовлеченность в такую тему есть далеко не у всех, а всего лишь у 3% детей. Но разве этого мало? В каждом классе по одному-два таких ребенка.

Программа по литературе в школе – это вообще отдельный разговор. Мой ребенок учится в пятом классе. Недавно спрашиваю: «Что задали?» – «Косцы» Бунина. Стали читать: красивая природа, народный быт, труд косцов… И тут автор описывает их трапезу:

«А на возвратном пути я видел их ужин. Они сидели на засвежевшей поляне возле потухшего костра, ложками таскали из чугуна куски чего-то розового.

Они приветливо ответили:

– Доброго здоровья, милости просим!

Поляна спускалась к оврагу, открывая еще светлый за зелеными деревьями запад. И вдруг, приглядевшись, я с ужасом увидел, что то, что ели они, были страшные своим дурманом грибы-мухоморы. А они только засмеялись:

– Ничего, они сладкие, чистая курятина!»

Вот именно это и запомнят дети. Не природу, а эти мухоморы. А потом грибочки будут потяжелее пробовать. Получается, что «Повесть о настоящем человеке» из программы можно убрать, а вот этот фрагмент с грибами никак нельзя?

– Но сейчас же «вариативность» школьной программы. Наверное, можно не брать названных вами произведений…

– Нет, как раз тут, насколько мне известно, не подразумевается выбор. Но даже если бы выбор произведения определялся только учителем, то как быть в случае, если учитель неопытный, а еще хуже – дурак?

Ведь известно, что не надо врагов засылать, не надо технологии сложные применять, а надо просто дать дураку выбор, и он обязательно выберет свое, дурацкое. Да, опытный и благоразумный учитель обойдет все сложности, а может, и, наоборот, использует их для поисков антисуицидного жизнеутверждающего смысла. Допустим, что таких у читателей большинство (в чем я сильно сомневаюсь). А что делать тем детям, кто столкнулся с меньшинством и будет слушать сладкие романтические оправдания суицида главных героев? Кстати, вы знаете в школьной программе произведение, в котором выражено явно отрицательное отношение к суициду? Я пока нет.

Если мы говорим, что нам надо суициды снижать, то давайте сначала дадим суицидам четкую морально-этическую отрицательную оценку и закрепим это в школьной программе, выбросив из нее произведения, которые могут быть опасны!

А вместо них станем использовать явно жизнеутверждающие, антисуицидальные произведения, которые есть, но пока, к сожалению, не интересны методистам.

Кстати, есть и другая проблема в тех произведениях, о которых я сказал. Это то, что в них «любовью» называется самая настоящая деструктивная страсть. И дети уже с этого возраста путают ненормальную страстную чувственную зависимость с настоящей чистой, жертвенной, созидательной благородной любовью. А потом из-за этого происходят сильнейшие потрясения и кризисы, которые приводят и к разводам, и к алкоголю, и к суицидам. Я думаю, что именно в этом кроется масса проблем нашего общества.

Религиозное воззрение говорит, что смертью ничего не решить и сознание не убить

Вспомним и другие проблемы образования. Подумайте, в школе говорят: сознание – продукт деятельности мозга, что подразумевает его прекращение после смерти, к чему и стремятся суициденты. А религиозное воззрение говорит, что смертью ничего не решить и сознание не убить. Вот, например, эффективный вопрос против суицида: «Почему ты решил, что если ты убьешь себя, сломаешь себе руки, ноги, голову, то душа перестанет болеть?» – это очень многих останавливает.

Как помочь человеку, если он отрицает в себе душу и считает себя высокоорганизованным животным, а не творением Божиим и ведет себя соответственно «происхождению»? Ведь эта душа у него все равно болит! А у нас с детства внушают, что человек – это высокоорганизованное животное, потом дают пример Анны Карениной и Катерины из «Грозы», рассказывают про любовь, которая на самом деле – страсть, ведущая к погибели, добавляют к этому бесконтрольный интернет на 24 часа в сути и удивляются тому, что происходят самоубийства.

Кстати, за каждый суицид в школе устраивают выволочки директору, разборки с педагогами и психологами, но их никто не учит, как профилактировать подобные явления, не дают инструмента, и они ничего не могут этому противопоставить. Например, у суицидентов возникают серьезные вопросы: о смысле жизни, смысле страданий. Дежурными фразами психологу тут не отделаться… Аргументы, которым учат на психфаке, давно никого не убеждают.

Суицидологическая служба

– Воспитывать в детях нравственность и страх Божий, деромантизировать суициды… А что еще можно сделать?

– В стране в ельцинские годы была откровенно, почти до конца разрушена суицидологическая служба. Ведь раньше была целая служба – вплоть до районного звена. Были специальные кабинеты суицидологов. Туда можно было анонимно обратиться.

Да, в некотором очень скромном количестве остались суицидологи в Москве, а какие-то регионы сейчас вообще без этих специалистов.

Более 20 000 человек в год совершают самоубийство, более 200 000 совершают попытки, а это примерно столько же, сколько за год страдает в ДТП. Миллиарды рублей тратятся на несколько тысяч больных СПИДом, большинство из которых наркоманы, на то, чтобы поддержать их жизнь. Но при этом служба, которая должна помогать людям не убить себя, влачит жалкое существование. Более того, такой специализации, как суицидолог, теперь в мединститутах больше нет. Их нигде не учат! А ведь суицидологи должны быть уникальными мультикультурными специалистами. И психиатрами, и психологами, и психотерапевтами.

И надо не рыдать, что все так ужасно, а суицидологическую службу поднимать. Нужно объединять все усилия, действовать во всех направлениях.

Еще один аспект работы – спецслужбы. Обычные люди думают, что преступления раскрывают патрульные постовые, которые по улицам ездят. Нет, преступление раскрывается еще до того, как оно началось, – агентурной работой, внедрением.

Нужна агентурная работа. Раз есть такие тайные группы, то придется работать в той реальности и такими методами. Подключать к этому спецслужбы, агентуру, которая проникала бы в эти закрытые группы.

– Но отсутствует законодательная база – нельзя привлечь к ответственности.

– Это отдельная тема. Да, это пробел: нельзя инкриминировать доведение до самоубийства в сети – потому что не было личного контакта. Значит, надо доводить до ума закон. И придется пересматривать многие другие, а не только запрещать описывать способы самоубийства, которые во всей мировой литературе давно описаны и есть в школьной программе. Нужны эффективные и жесткие законы, защищающие людей от подобных технологий. Ведь скорее всего на суицидных группах они не остановятся. Будут и другие. И нам надо знать, как реагировать.

– А что, например, можно еще сделать, чтобы принципиально решить проблему?

Водку детям не дают, но требуют, чтобы 10-летние имели полную свободу в интернете, – порнографию смотреть?

– В реальной жизни мы же не пускаем ребенка везде, куда он только захочет пойти или случайно забредет, – мы же его контролируем! Если мама скажет ребенку: гуляй, где угодно, и приходи домой во сколько хочешь, – ее все назовут ненормальной мамой. Водку детям не дают, но требуют, чтобы 10-летние имели полную свободу в интернете, – порнографию смотреть?

Почему мы не продаем детям алкоголь, сигареты, не пускаем их на ночные сеансы в кино и так далее, а в интернете позволяем им гулять абсолютно бесконтрольно?

Почему мы не имеем права ограничить для детей доступ в интернет, иметь полное представление о трафике, сайтах, на которые он заходит? В чем здесь проблема с точки зрения нравственной, законодательной? Ее нет. Наоборот, в этом все должны быть заинтересованы.

Я думаю, что пора ставить вопрос о том, чтобы сделать для детей вход в интернет по магнитным карточкам. Технологически это нетрудно. Если уж в каждом подъезде камеры стоят, то какие проблемы – сделать вход в сеть с телефонов по какому-то магнитному прибору? Это удобно и технологично. Если ребенок в интернете фильмы хорошие смотрит, к урокам готовится – мы это только приветствуем: ради Бога, бери, смотри! А вот если его куда-то не туда занесло, родители должны знать об этом и иметь возможность вовремя вмешаться.

Например, мама захотела наказать – забрала карточку. Захотел отец пароль поменять – и отпрыск остался без интернета. Или мама считает, что ребенок слишком много времени проводит в интернете и ограничивает его: два часа и не больше. Можно, наверное, было бы выбирать для ребенка фильтр соответственно возрасту. Конечно, ребенок может взять чужой пароль, но это уже будут сложности, ухищрения, которые тоже можно контролировать. А вот когда вырос, женился – смотри, что хочешь.

Государство осуществляет контроль за воспитанием детей – но почему же оно не осуществляет его в информационной сфере? Интернет, как мы говорили, это тоже часть жизни.

На мой взгляд, и родители, и государство должны быть заинтересованы в такой программе. Вот вам профилактика не только суицидов, но и игромании, деструктивных сект, которые, кстати, тоже активизировались в интернете, а также возможной педофилии в отношении ребенка. Всё одним махом идет под контроль.

Во всем должна быть структура, а не свобода. Тему свободы в интернете надо закрыть.

– Насколько тяжело работать с теми, кто высказал намерение совершить суицид – например, на форуме или позвонив по телефону? И какими качествами должны обладать люди в этих службах? Где их готовят? И готовят ли?

Люди-непрофессионалы в борьбе с суицидом выгорают

– Люди-непрофессионалы в борьбе с суицидом выгорают. А если у помогающего нет духовной платформы и опыта, то человек выгорит моментально. Суициденты ведь очень часто манипулируют: ты говоришь с ним на форуме или по телефону, а он отвечает: «Не будут с тобой говорить, пойду из окна выброшусь», – и сиди думай: сделал он это на самом деле или нет?

Очень быстро, даже стремительно происходит выгорание. И конечно, встает вопрос о подготовке: если люди выгорают и уходят, то кто же придет им на замену? Кто будет их учить?

Поэтому в таких службах должны работать верующие, а также те, для кого важна идея, – чаще всего это люди, сами пострадавшие от деструктивного поведения, собственного или своих близких.

Надо обучать психиатров, в том числе и школьных психологов, на известных уже площадках, где есть практический опыт работы. Не обязательно преподавать должны психологи – ведь в основном теоретики преподают теорию, которая далека от практики.

– Там что же нам нужно? Теоретическая борьба с суицидом или практическая помощь этим людям?

– И то и другое. Сформировать службы профилактики самоубийств – непростая задача, и она не решается в один момент, но нужно начинать что-то делать. И у нас уже есть конкретные схемы работы.

Все вместе должны заняться этой бедой: психиатры, психологи, спецслужбы, священники, педагоги, родители, чиновники… Но если мы сердце к этой работе не приложим – ничего не спасет. Главное, чтобы нас не погубило равнодушие, теплохладность, о которых мы читаем в Апокалипсисе и которые предшествуют последним дням, когда людям будет уже всё равно.

Как в Кремле боролись за возвращение к олимпийским истокам

27 июля президент России Владимир Путин встретился с членами олимпийской сборной России — как с улетающими в Рио, так и с остающимися в родной стране. Специальный корреспондент «Ъ» АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ — о том, как смеялась и плакала Елена Исинбаева и как хотел «набить морду им всем» Сергей Шубенков.

Эта встреча планировалась неделей раньше. Но тогда существовала вероятность, что Владимир Путин может встретиться с полностью отстраненной командой. Больше такой вероятности нет, и встреча, а вернее, проводы состоялись (но хоть не прощание).

Проводы проходили сначала в Александровском саду, а потом в Александровском зале Кремля. Здесь сидели примерно сто спортсменов, а также их тренеры, и все — в парадной олимпийской форме. Эта форма была предъявлена впервые и производила впечатление. Такое впечатление оказалось мгновенно подхвачено в социальных сетях: стали говорить, что сборная в ней похожа на швейцаров.

— Те, кто так говорит, ни одного швейцара не видел в своей жизни,— засмеялся Михаил Куснирович, глава группы компаний Bosco (она уже в восьмой раз подряд делает форму для олимпийцев), с которым я созвонился после торжества.— Я уж не говорю о том, что она подробно была одобрена Олимпийским комитетом России и Международным олимпийским комитетом (МОК на Играх в Рио и сам будет одет в форму, придуманную и пошитую Bosco: компания выиграла этот тендер.— А. К. ). Дело нет, не в этом!

— А почему так не могут выглядеть швейцары? — аккуратно спросил я.

— А вы видели швейцара в белых штанах?! — безучастно переспросил меня Михаил Куснирович.

Он пояснил, что «спортивная часть коллекции олимпийской сборной России в Рио вдохновлена русским авангардом и советским конструктивизмом и логичным продолжением стали цивильные одежды»:

— Это классическая спортивная парадная форма, с кантом и бабочкой! Это ж элемент такого спортивного шика и общемировая тенденция спорта времен авангарда: крайняя элегантность! Спортивные рефери до сих пор в такой выходят на соревнования.

— А белые штаны? Из Ильфа и Петрова?

— Возможно. И это было то, в чем советский человек мечтал прибыть в Бразилию. А вы говорите, швейцара. Да вы видели, как она на спортсменах сидит?! (См. фото на стр. 12.)

На господина Путина форма, кстати, тоже произвела сильное впечатление. Он не удержался и сказал сразу после своей речи:

— Вы так красиво выглядите! Как на бал собрались.

Спортсмены кивали с таким видом, как будто и правда на бал собрались. Ну ведь не на последний же и решительный бой. Он все-таки там, в Рио.

В целом Владимир Путин говорил в этот раз исключительно по существу, то есть о том, почему команда едет в Рио в составе, который на глазах продолжает таять.

— Целенаправленная кампания, целью которой стали наши атлеты, включала и пресловутые так называемые двойные стандарты, и несовместимый со спортом, да и вообще со справедливостью и элементарными нормами права принцип коллективной ответственности или, как было сказано, «отмену презумпции невиновности». Похоже, что люди, которые так говорят, даже не понимают, о чем они говорят! — заявил президент.

Владимир Путин с высоты своего положения (как бывший юрист) мог позволить себе говорить сейчас об этом. Он намекал, видимо, на то, что презумпцию невиновности отменить нельзя.

— Незаслуженно пострадали не только многие наши атлеты,— продолжал он,— против которых так и не было выдвинуто никаких конкретных, хочу подчеркнуть, никаких конкретных доказательных обвинений! Фактически наносится удар по всему мировому спорту и по Олимпийским играм!

Было сначала не очень понятно, почему сразу по всему (все остальные вроде же едут), но президент добавил:

— Ведь очевидно, что отсутствие российских спортсменов — лидеров по многим дисциплинам — заметно снижает, будет снижать накал борьбы, а значит, и зрелищность предстоящих соревнований!

То есть билеты будут хуже раскупать, в том числе на легкую атлетику, имел он в виду. С этой мыслью можно было бы и поспорить, в конце концов российская легкая атлетика, особенно с тех пор, как в ней стали бороться с допингом, перестала радовать выдающимися результатами. Но что касается дня, когда на 120-тысячном стадионе могла выступать Елена Исинбаева,— да, стреляли бы лишний билетик (а скорее, стреляли бы за лишний билетик) за полтора километра до стадиона.

— Хочу вас заверить в том, что мы-то здесь, в России, будем на наших спортсменов-лидеров смотреть как на победителей Олимпийских игр со всеми вытекающими отсюда последствиями административного и материального характера,— пообещал президент, и это касалось, очевидно, легкоатлетических соревнований, которые начнутся уже 28 июля в парке «Сокольники». Там выступит и Елена Исинбаева, и Сергей Шубенков (феноменальный олимпийский чемпион в беге на 110 метров с барьерами), и другие отверженные, и приз будет, теперь уже понятно, крайне утешительным.

Владимир Путин между тем давил на больное: прямо-таки обесценивал медали, которые завоюют в Рио иностранные атлеты без российских:

— Одно дело — выигрывать у равных, сильных соперников, и совсем другое — соревноваться с теми, кто явно ниже тебя по классу. У такой победы совсем другой вкус. — Он помолчал, подыскивая более веское слово, и подыскал.— Или, может быть, безвкусица.

Вообще, президент, было видно, намерен был выступать сегодня хлестко и жестко или даже жестоко: в конце концов, все уже понятно, и тормозить не имеет смысла — все, что должно, либо уже случилось, либо случится сегодня или завтра (могут еще кого-нибудь отстранить), и помешать этому уже нельзя никакими словами: они все сказаны или по крайней мере подуманы.

Нельзя было, видимо, не вспомнить, итожа эту историю, и про барона Пьера де Кубертена, считающегося основателем современных Олимпийских игр:

— Повторю, по большому счету речь идет об угрозе дискредитации самих принципов равенства, справедливости, взаимного уважения, прав так называемых чистых спортсменов! По сути это ревизия, или попытка ревизии, во всяком случае, идей Пьера де Кубертена.

В общем, может, и слава богу, что барон не дотянул до этого страшного дня.

В речи президента содержалась и новость: он предложил делать прозрачными результаты проб атлетов (а то ведь они бывают и мутными).

— И сами спортсмены,— заявил Владимир Путин,— и болельщики должны иметь открытый доступ к результатам проверок, к тому, как, где, кто, когда, каким способом проверяет, какие получены результаты и какие делаются выводы. Причем эта информация должна быть абсолютно открытой, прозрачной и подконтрольной международной спортивной общественности!

Без сомнения, WADA скорейшим образом откликнется на этот тезис и найдет много причин и подтвердить его, и опровергнуть. Очевидно, что в целом с этим тезисом оно вынуждено будет согласиться, но частности оставит при себе.

Но главное: Владимир Путин от затяжной изнурительной обороны, в которой теряли мы лучших товарищей, вдруг сам перешел в активное контрнаступление на WADA. Люди из этой организации причиняют теперь ему боль, похоже, самим фактом своего существования. Он, судя по всему, разъярен тем, что, по его убеждению, во всепожирающий огонь политики бросили спорт: как они смели? Он, видимо, до последнего рассчитывал: на спорт-то у них рука не поднимется.

— Мы вне всяких сомнений вами гордимся,— сказал президент спортсменам,— и сделаем все, чтобы отстоять ваше доброе имя, спортивную честь, достоинство. Справедливость обязательно восторжествует!

В зале, надо сказать, царило странное ощущение. Казалось, все здесь сейчас чувствовали, так сказать, локоть друг друга. Такое это было необычное единение перед лицом суровых испытаний, выпавших на долю страны и российского спорта. Все в Александровском зале Кремля, от врача сборной и до президента, понимали: да, мы — команда, пусть уже и небольшая. Победа будет за нами. Или, может, перед нами. Ну, или после нас.

Слово дали волейболисту Сергею Тетюхину, который должен быть знаменосцем российской команды в Рио (и все время теперь приходится оговариваться: если в последний момент не произойдет ничего неожиданного). Он обещал сражаться «за нашу страну, за флаг, за честь, за наше доброе имя». Говорил просто и доходчиво и хотя, наверное, учил текст, получилось от души.

От не едущих в Рио выступила Елена Исинбаева:

— Спасибо огромное прежде всего за эту мощную поддержку в вашем лице. На самом деле для нас это очень важно, потому что. — тут она не смогла сдержать подкативший к горлу ком и заплакала.— Потому что это на самом деле очень важно!

Так плачет маленькая девочка, которую третировали санитарки в детском саду, а потом она вдруг увидела в дверях подъехавшего за ней папу, который сейчас во всем разберется и все решит, и на нее теперь вообще никто даже не посмотрит косо, и вот с кем она как за каменной спиной, а санитарки эти. ну и где они, детсадовские санитарки, попрятались сразу.

— Сегодня легкая атлетика оказалась в самой сложной ситуации: сегодня нас отстранили без доказательств, нагло, грубо и не дали никакого шанса себя оправдать и побороться за право именно участвовать на Олимпийских играх. Конечно, обидно, конечно, неприятно, поскольку для многих из нас эта Олимпиада была для кого-то первая, для кого-то — последняя в своей профессиональной карьере,— говорила Елена Исинбаева, и все ведь знали: да, это для нее — последняя, и почти немыслимая, и уже совсем в какой-то момент реальная.

Наверное, это была лучшая речь Елены Исинбаевой в ее жизни (я до конца не уверен, потому что не слышал других ее речей): честная и страстная.

— Мы сегодня столкнулись с таким беззаконием, с такой несправедливостью, самовольством со стороны определенного количества людей в мировом спорте, которые возомнили делать что хотят, придумывают новые правила за месяц до ответственного решения,— говорила она,— и мы не знаем, что будет дальше, мы не знаем, как они будут относиться к нам на Олимпиаде!

Она не отделяла сейчас себя от тех, кто ехал в Рио, и правильно делала. Это сейчас была та Елена Исинбаева, которая после победы на Олимпиаде в Афинах в 2004 году на рассвете пела на крыше «Bosco-таверны» российский гимн так честно и страстно, что ей хоть и не подпевало полгорода проснувшихся греков, но зато все внимательно слушали — и куда бы они делись?

— Я хочу сказать вам, ребята: мы с вами одна команда, мы с вами одна большая держава, и эта ситуация должна нас сплотить! Вы должны показать все, на что вы способны, и за себя, и за нас! Вы можете, мы в вас верим! Не позволяйте вас дестабилизировать, не позволяйте вас давить, ходите с гордо поднятой головой, чтобы все эти псевдочистые иностранные спортсмены поняли, что не на тех напали! — с каким-то даже торжеством закончила она.

Таким образом, Елена Исинбаева тоже атаковала. А что ей еще оставалось делать?

Владимир Путин предложил «быть еще сильнее» — и ушел вместе, между прочим, с Еленой Исинбаевой. Всем показалось, что это он ее позвал за собой. И так оно и было. И вот они ушли вместе. И тут уж все тайное стало явным: да не новый ли министр спорта ушел вслед за Владимиром Путиным и скрылся вместе Александром Жуковым и Виталием Смирновым за тяжелейшими золочеными дверями Александровского зала Кремля.

Нет, это, по сведениям «Ъ», был совсем не новый министр спорта. Владимир Путин хотел, судя по всему, просто как-то утешить находившуюся по всем признакам в состоянии отчаяния девушку.

Я подошел к главному тренеру волейбольной команды Владимиру Алекно и спросил его, все ли хорошо с его сборной:

— Сегодня решится,— неожиданно ответил он.

— А что, есть какая-то вероятность.

— Ну, если по мельдонию будут решать, то ничего исключить нельзя.

— А когда вы улетаете в Рио?

— Завтра утром. В общем, не хотелось бы, конечно, чтоб нас потом вернули. Хотелось бы, чтоб сегодня все окончательно решилось.

То есть и этот спокойный и такой уверенный в себе на первый взгляд человек на самом деле до самого конца ни в чем не был уверен. И все его волейболисты тоже. И в этом состоянии они уже несколько недель. И все время думают, что сегодня все наконец-то решится. А оно, наверное же, не решится. А если решится, и в их пользу, то как-то ведь потом еще и выступать надо. А у них уже нервы ни к черту, это же видно, это так хорошо видно, когда стоишь рядом с ними — даже разговаривать необязательно, чтобы понять, в каком они тут все состоянии. И не то что не позавидуешь им, а даже представить невозможно, что они все тут переживают. А позавидовать они могут тем, у кого уже полная определенность наступила — но что-то и им не завидуют.

Я видел, как вокруг Владимира Алекно через минуту сгрудилась почти вся команда. Так бывает, когда берут тайм-аут. Их тайм-аут растянулся на несколько уже недель, и теперь он что-то яростно объяснял им, и я даже слышал, что — но все это уже не моя тайна. Да нет, на самом деле ничего такого. Самые простые слова, те, которых они ждали, видимо, от него. Те, которые он должен был произнести. И насчет завтрашнего самолета тоже.

Между тем некоторые спортсменки энергично фотографировались на фоне президентского микрофона и президентского же штандарта. Одной из них была Полина Михайлова, настольный теннис. Вот ее точно допустили, слава богу. Кто-то скажет, не такая уж и ужасная потеря была бы, но ничего подобного: скажите это кто-нибудь Полине Михайловой.

— Знаете, сказала она мне,— все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Хотя тяжело там нам будет, конечно,— вздохнула она.

— В каком смысле? — спросил я.

— Азиаты, конечно, очень сильные.

Хоть кто-то тут думал уже о соревнованиях.

— А цель у вас какая?

— Попасть в 16 сильнейших, или в восемь.

— Завтра. Но мы же понимаем: возможно все.

И она, Полина Михайлова, будет сомневаться до последнего, вплоть до того момента, как начнет свою первую игру в Рио — и в каком же состоянии она ее начнет.

Ей-богу, я только сейчас начинал до конца понимать всех этих людей.

Президент Федерации спортивной борьбы России Михаил Мамиашвили стоял вместе со своими спортсменами, и вот уж их-то ни с кем нельзя спутать: да, эти люди с такими добродушными и такими свирепыми лицами (чем добродушней, тем свирепей) —борцы.

— Только золотая медаль. — приговаривал Абдулрашид Садулаев, двукратный чемпион мира.— Порвем. Мы их просто порвем. Это сделают борцы. Это я вам обещаю. Буду воевать до конца. И это будет победный конец.

Да, это уже давно была война.

— У вас хотя бы все в порядке? — спросил я Михаила Мамиашвили.

— Да сегодня еще могут что-то решить. — вздохнул он.

И он тоже — про сегодня! И в самом деле, для них каждый день — как последний.

— Они там понимают, что мы в случае чего в судах их порвем. — продолжал он.— Но ведь будет уже поздно. А 3 августа, вы знаете, опять исполком МОК состоится. Что они там будут решать? Что решат. Ну что, Анзор, ты вдохновлен?! — Михаил Мамиашвили остановил бредущего мимо Анзора Болтукаева.

— Я так вдохновлен! — аж задохнулся Анзор Болтукаев.— Путин так сейчас говорил. Порвем мы их всех.

— И ведь порвут. — Михаил Мамиашвили смотрел вслед Анзору с какой-то даже нежностью. И было тут еще восхищение этой глыбой, этим матерым. Да, именно восхищение.

— Что я буду делать дальше? — переспрашивал уже, можно сказать, великий Сергей Шубенков. — Право, не знаю. Но этот бардак в легкой атлетике надо разгрести. Но пока надо завтрашний день пережить. Завтра старт, надо показать то, к чему готовился четыре года. А настроение какое-то, честно говоря, переменчивое. То хмурое, как сегодня утром, до отчаяния. То наоборот, как теперь, после речи президента. И кажется, что нас защитят. А завтра опять отчаяние.

Он рассказывал, как однажды проходил отбор на чемпионат Европы, пробежал за 13,61 секунды, а надо было за 13,60 — и не поехал, и понял, что надо на полсекунды быстрее всех бежать, чтобы не отстать.

Корреспондент телеканала Life спрашивал его, не хотелось ли набить морду тем, кто все решил за него, и Сергей Шубенков обрадованно восклицал:

— Есть, есть желание!

— В Рио не едете? — спросил я.— Хотя бы поболеть?

— Нет,— покачал он головой.— По телевизору посмотрю. Легкую атлетику не буду, а остальное посмотрю.

Он даже оправдывался, что ли, перед нами:

— Конечно, мы все страдаем. Сразу, как стало известно, что нас отстранили, я говорил, что я напьюсь и что карьеру завершу, но надо же понимать, в каком я был состоянии.

На вопрос, что бы он сказал тем, из-за кого его отстранили, Сергей Шубенков поморщился:

— Ну что им сказать? Я в сборной-то знаю всего-то двух человек вообще, честно говоря. Спросить, зачем ты жрал, собака.

Да ведь все они тут, я понимал, рано или поздно задавали этот вопрос.

ОНО ВЕДЬ ОДНО И ТОЖЕ: Группа Веселые истории из жизни!

Дорога жизни длиною в 70 лет

1 сентября 1959 года произошло самое знаменательное событие в моей жизни. Я стал студентом мехмата МГУ – самого престижного вуза СССР. Казалось, случилось нечто невозможное: сын неграмотных глухонемых колхозников, в 10-летнем возрасте полностью потерявший зрение, смог на общих основаниях сдать 5 экзаменов и пройти по конкурсу. Конечно, мои родители были без ума от счастья. Они видели удивление и восторг на лицах своих грамотных соседей, которые читали и переводили им содержание моих писем с рассказами о прекрасных условиях быта и первых шагах учебы в храме науки на Ленинских горах. Как вещественные доказательства их незрячего сына они с великой гордостью демонстрировали каждому посетителю мою золотую медаль, которую я получил по окончании Саратовской школы для слепых детей, и грамоту за первое место в международном конкурсе решения шахматных задач и этюдов. Этот факт произвел особенно большое впечатление на односельчанку А.И. Предтеченскую, преподавателя литературы и русского языка Сосновской средней школы Бековского района Пензенской области, где прошло мое детство. Анастасия Ивановна поместила в районной газете «Колхозник» статью с пафосным заголовком «Это может быть только в Советской стране». Она посчитала нужным один экземпляр газеты послать в комитет комсомола МГУ.

Московский государственный университет

С первых же дней учебы на мехмате я столкнулся с великими трудностями. Ведь не было ни одного учебника по высшей математике, написанного рельефно-точечным шрифтом Брайля. Трудно было на слух воспринимать, а тем более представлять во время лекции написанное мелом на доске. С каждым днем усиливалось уныние и даже отчаяние. Это не могли не заметить и мои товарищи по группе. Преодолевая робость и стеснение, первой предложила мне помощь комсорг группы Юля Толстова. Она не только сама читала вслух и диктовала задания для записи по системе Брайля, но привлекла к шефской работе и других студентов группы. Возле меня образовался круг надежных людей: жизнерадостный Саша Воловик, рассудительный Валя Купцов, вдумчивый Виталий Федорчук, обаятельная Галя Григорова и другие ребята, которым я бесконечно благодарен по сей день. Вскоре я почувствовал себя наравне со всеми и забыл, как теперь говорят, об ограниченности своих физических возможностей. Такую поддержку я ощущал и в последующие годы. Это позволило мне не только успешно закончить МГУ, получить ученую степень кандидата физико-математических наук, но и в дальнейшем работать в качестве профессора Ивановской текстильной академии.

Вот уже 45 лет я работаю в вузе: как правило, без посторонней помощи читаю студентам лекции по высшей математике, провожу с ними практические занятия. Но, конечно, было бы просто бахвальством, если бы я не признался, что преодолевать любые трудности я мог лишь благодаря героическим усилиям моего самого любимого человека – жены Лиды, которая всегда рядом со мной начиная с 5 курса моей студенческой жизни. Лишь в последние годы атмосфера в студенческой среде, как и во всем обществе, резко изменилась. Все чаще проявляются чувства эгоизма, индивидуализма и даже меркантилизма, чуждые комсомольской молодежи середины прошлого века. Лет 10 назад я впервые оказался в неудобной ситуации. Перед одной из своих лекций я обратился к отлично успевающей студентке с просьбой помогать мне записывать на доске необходимые формулы. На сей раз я получил решительный отказ. Эта девушка пояснила мне, что такого рода работа не входит в ее обязанности. С тех пор я стараюсь быть более осмотрительным в столь деликатных вопросах. О подобной метаморфозе в мировоззрении студентов недавно поведала мне первая моя помощница Ю.Н. Толстова, ныне доктор социологических наук, профессор Университета высшей школы экономики. В одной из бесед со своими студентами Юлиана Николаевна рассказала о моем, как она полагала, уникальном случае: как студенты первого курса не оставили в беде своего незрячего товарища. Тогда ее шокировал вопрос одного из слушателей: сколько же незрячий платил своим друзьям за эту работу?

Я пишу достаточно подробно об этом, чтобы лучше представить события, связанные с «делом Лейкина», которые происходили на мехмате МГУ осенью 1961 года.

После двух лет моего обучения предстояла специализация. Я оказался в новой группе при кафедре теории вероятностей, которую в то время возглавлял всемирно известный академик А.Н. Колмогоров. В этой группе не было ни одного из моих прежних товарищей. Меня пугали новые трудности, но мои опасения были напрасными. Я и здесь с первых же дней почувствовал себя в дружном коллективе. Особенно близко я сошелся с Мишей Лейкиным, которого раньше не знал, так как первые два года он учился на отделении механики. Мы с Мишей жили на одном этаже главного здания МГУ, оба были заядлыми шахматистами, увлекались шахматной композицией, а также посещали один и тот же спецсеминар «Теоретико-вероятностные проблемы кибернетики», которым руководил профессор Р.Л. Добрушин. Здесь меня взволновала теория случайных графов, которую тогда разрабатывали венгерские математики Эрдеш и Рени. Но, к сожалению, все публикации на эту тему были на английском языке. К тому времени я неплохо воспринимал на слух общематематические тексты на немецком и английском языках, но в теории графов была своя специфика. Миша часами трудился над переводами этих текстов вместе со мной, удивляя меня своими познаниями в английском языке, которые он приобрел еще в школьные годы, учась в Ленинграде. В перерывах мы просматривали кипы газет и журналов, обсуждали текущие события, пытались уловить и все, что подразумевалось между строк. Иногда в качестве отдыха ездили с ним в театр эстрады, где в то время проходил матч-реванш по шахматам на звание чемпиона мира между Михаилом Талем и Михаилом Ботвинником. Миша был одним из инициаторов приглашения Ботвинника на мехмат МГУ. Мы с ним сидели в первом ряду аудитории 16-24, слушали доклад чемпиона мира о возможностях компьютеризации шахматной игры. С интересом следили за дискуссией по этому вопросу между Ботвинником и математиком Шура-Бура, большим специалистом в области программирования и к тому же кандидатом в мастера спорта по шахматам. Миша гордился, что он был в числе представителей спортсовета МГУ, которые ходили к ректору И.Г. Петровскому с просьбой вручить по окончании доклада М.М. Ботвиннику памятную медаль «200 лет МГУ».

Поражала широта научных интересов Миши Лейкина. Он отличался исключительной любознательностью. Его глубоко волновали сенсационные открытия в самых разнообразных областях науки. Из газет мы узнали, что в Москву прибыл итальянский профессор Петруччи, который первым в мире выращивал эмбрионы человека в искусственных условиях до более чем месячного возраста. К этим опытам очень негативно относилась католическая церковь. Миша загорелся большим желанием пригласить ученого в МГУ, возможно, подискутировать по этическим и моральным проблемам таких экспериментов. В качестве переговорщика он выбрал нашего однокурсника Винтурини – члена итальянской компартии. Они связались по телефону гостиницы, где остановился Петруччи. Профессор поблагодарил за интерес, проявленный к его работе, извинился перед студентами за то, что вынужден был отказать им по причине кратковременности его пребывания в Москве. Но, пораженный настойчивостью ребят, он в последнюю минуту изменил свое решение: ему не захотелось огорчать молодых энтузиастов науки.

На последней встрече наших однокурсников Гарри Нерсесов в беседе со мной подтвердил, что выступление Петруччи все-таки состоялось. Гарри хорошо помнит, как они с Мишей бегали по общежитию, созывая студентов на лекцию Петруччи, битком набитую аудиторию, демонстрацию на доске схем и рисунков результатов опытов. При этом произошел любопытный казус: в аудитории не нашлось указки. Тогда Петруччи через переводчика пошутил, что Советский Союз способен создавать лучшие в мире космические корабли, но сделать элементарную указку, по-видимому, не под силу великой державе.

Мы часто обсуждали с Мишей и некоторые литературные произведения. В то время большой популярностью в студенческой среде пользовался роман В.Д. Дудинцева «Не хлебом единым», в котором впервые было показано идейное и моральное разложение представителей советской номенклатуры. У нас возникла мысль пригласить автора столь крамольного произведения в общежитие МГУ и устроить диспут по теме этой книги. Миша разыскал Дудинцева в Москве, побывал у него на квартире и передал ему наше пожелание. Писатель с уважением выслушал молодого человека, но посоветовал не форсировать это мероприятие, так как у него уже были неприятности с подобным делом в одном из вузов Москвы. Он согласился бы выступить в МГУ лишь в том случае, если бы эта встреча была согласована с партийными органами МГУ. При этом Дудинцев посетовал, что в последние годы его перестали печатать, и он вынужден зарабатывать на жизнь публикациями сказок для детей.

Миша Лейкин, конечно, не был антисоветчиком в полном смысле этого слова. Он часто повторял, что большевики пришли к власти, используя средневековый принцип Никколо Макиавелли: «Цель оправдывает средства». Такая установка наших революционеров неизбежно приводила к вседозволенности и постепенному разложению верхов, а затем и более низких слоев общества. Лишь этим он объяснял варварские методы коллективизации, голодомор 1933 года, массовые репрессии, направленные против интеллигенции, военных и партийных руководителей. Кстати, этот террор не обошел стороной и моих ближайших родственников. В это время жестоко подавлялось всякое инакомыслие, поощрялось доносительство. Миша где-то раздобыл книгу Лиона Фейхтвангера «Москва 1937». Он с волнением зачитывал мне «саморазоблачения» жертв сталинизма, хорошо понимая цену таких признаний.

Миша живо интересовался историей КПСС. Однажды я услышал от него удивительный рассказ из жизни Н.К. Крупской. Летом 1960 года он отдыхал в Юрмале, где познакомился с женщиной, которая когда-то работала переводчицей у секретаря компартии Германии Вильгельма Пика. Она вспоминала, что как-то среди бумаг вождя немецких коммунистов обнаружила письмо Крупской, адресованное членам Коминтерна. В этом послании Надежда Константиновна сообщала о массовых репрессиях, направленных против старых большевиков, о своих попытках встретиться с И.В. Сталиным, к которому ее так и не допустил секретарь вождя А.Н. Поскрёбышев. Надежда Константиновна намеревалась открыто выступить на предстоящем XVIII съезде ВКП(б). Она прямо называла Сталина преступником. Переводчица слышала от Вильгельма Пика, что за такое откровение Крупская была отравлена по приказу Сталина.

С другой стороны, Миша идеализировал некоторых деятелей сталинского времени. Будучи ленинградцем, он восхищался деятельностью С.М. Кирова. Безусловным виновником гибели Сергея Мироновича он считал «вождя всех времен и народов» И.В. Сталина. Миша с упоением читал мне сборник речей Кирова, в которых тот выглядел хорошим и заботливым хозяином города, вникал во все стороны жизни и быта ленинградцев: строил новые бани для рабочих, увеличивал число трамвайных линий и т. д.

Среди деятелей начала 60-х годов Лейкину импонировал вождь кубинской революции Фидель Кастро, который не расстреливал захваченных в плен сторонников президента Батисты, старался их переубедить и привлечь на свою сторону. Ему казалось, что именно на Кубе будет построен настоящий коммунизм. Советских же руководителей партии и правительства он считал бездарными и жестокими людьми. Он часто повторял, что разоблачения культа личности, происходившие на ХХ и ХХII съездах КПСС, не приведут к коренным изменениям в СССР, так как у самого Н.С. Хрущева были руки в крови. Его возмущали выступления первого секретаря ЦК КПСС, в которых тот запугивал Запад мощью нашего ядерного оружия, испытанием 100-мегатонной водородной бомбы на Новой Земле. Оно нанесло огромный ущерб окружающей среде и привело к многочисленным человеческим жертвам. Тогда не помогла записка академика А.Д. Сахарова о вреде испытания водородной бомбы в атмосфере, которую тот направил Н.С. Хрущеву. В ответ первый секретарь партии назвал «отца» водородной бомбы «слюнтяем».

Миша с изумлением прочитал мне в газете, мягко говоря, неинтеллигентное замечание Хрущева: «Пусть теперь дрищет старая лиса Аденауэр». В это время мы всерьез опасались атомной войны. В самом деле, через год разразился между СССР и США Карибский кризис.

Среди наших однокурсников были и успевшие до поступления на мехмат послужить в рядах Советской Армии. Через этих ребят до нас доходили чудовищные слухи об испытаниях ядерного оружия, приближенных к реальным условиям, тогда проверялось воздействие взрывной волны и радиации на живую силу и технику. Полную правду с печальными последствиями таких испытаний в оренбургских степях мы узнали лишь полвека спустя из разных источников российских средств массовой информации.

В эти дни проходил ХХII съезд КПСС, на котором принималась программа построения коммунизма в СССР к 1980 году и провозглашался моральный кодекс строителей коммунизма, продолжалось разоблачение культа личности Сталина и его соратников. Запомнилось, как во время съезда Хрущев показывал пальцем на плачущего в зале К.Е. Ворошилова со словами: «Вот сидит Климент Ефремович как побитый пес!».

Наши однокурсники, как и все советские люди, по-разному относились к этим несбыточным планам. На многих внутренняя политика партии действовала удручающе. Мы опасались новых репрессий в духе сталинизма. Полгода спустя произошло ужасное событие, подтвердившее худшие опасения.

Летом 1962 года я, как всегда, отдыхал у родителей в Сосновке, где встретился со своим односельчанином Евгением Касимовым, который в то время работал преподавателем в одном из техникумов Новочеркасска. Он рассказал мне о трагических событиях, происшедших на юге России. В июне объявили забастовку рабочие Новочеркасского электровозостроительного завода, возмущенные резким повышением цен на продукты питания и одновременным понижением расценок на заводе. Как мне рассказывал Евгений, рабочие вышли на демонстрацию, несли труп кошки с транспарантом, на котором было начертано: «При Ленине жила, при Сталине сохла, при Хрущеве сдохла». Демонстрация была расстреляна, погибло много людей, а некоторые ее участники пропали без вести. Тогда об этом преступлении не сообщила ни одна газета страны.

Осенью 1961 года в общежитии МГУ нас потрясла гибель нашего однокурсника Славы Захарова, неизменного участника наших шахматных баталий. Эта трагедия могла сыграть решающую роль в «деле Лейкина». В день своего рождения он выбросился из окна шестнадцатого этажа, оставив записку: «В день своего 22-летия я понял, что моя жизнь бессмысленна».

Однажды Миша Лейкин пришел ко мне в комнату взволнованный до предела. Он достал из кармана пиджака листы машинописной бумаги и с воодушевлением стал читать стихи, в которых слышался крик души и призыв к бунту перед надвигающейся атомной катастрофой. Это была поэма «Человеческий манифест» Юрия Галанскова, одного из первых литераторов, которого осудили после отставки Хрущева. Впоследствии бунтарь погиб в результате голодовки в одном из мордовских лагерей.