Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни — кулинарная статья

Длинная жизнь. Долголетие. Долгожитель. 4

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

ДОЛГОЛЕТИЕ НА ЛИЧНОМ ПРИМЕРЕ.

Я неоднократно контролировал продолжительность жизни. И раньше неоднократно обращался к ясновидящим, которым я доверяю, о продолжительности своей жизни. Но кого из ясновидящих я не спрашивал, дальше отметки 67 лет, никто из них меня не видели.

Набравшись довольно солидного опыта в целительстве и знахарстве. Лет пять назад, я решил исправить это положения. И запустил лично для себя и еще одного человека в программу долголетия. Частично перепрограммировав свою матрицу.

И делая конкретные шаги в целительстве и знахарстве, на серьезном уровне, только уже для себя лично, по программе долголетия. В основном это сокращенные энергетичные упражнения йоги и цигун. Специфичные очищающие молитвы, для тонких тел. И очень серьезный подбор трав и растений. То есть то, что называется здоровье изнутри.

Сейчас, смотря на аптеки и очереди людей за препаратами, с высоты своего долгого опыта, я начинаю понимать. Что для многих эти процедуры, как мертвому припарка. Несмотря на уйму выброшенных средств.

Да и мои родственники не раз мне на это жаловались, изрядно тратясь на разрекламированные средства, получая в последствии нулевой эффект. Чем я им могу помочь в этом случае. Только добрым словом, или советом. Но советы никто не соблюдает, и не выполняет. Поэтому я наотрез отказался давать любые советы. Бесполезно.

К сожалению программы долголетия дороги как по исполнению, так и по затраченному времени специалистами. Особо дорога здесь информационная система, с различными разветвлениями. Да и специалистов таких можно по пальцам пересчитать. А чтобы реально найти в живом исполнении, то это довольно сложная задача.

Я своему тестю нашел неплохого специалиста по нетрадиционной медицине. Прошел уже второй год, а он так и не появился. Говорит что и своих желающих предостаточно. И ни чем тут я ему помочь в этом не могу. Свободного времени у меня очень мало. В основном отбирают разные проекты. Знакомые, друзья обижаются, почему говорят, не заходишь в гости. Когда спрашивается. Даже съездить куда-то, отдохнуть некогда.

Сейчас продолжительность моей жизни, по заключениям ясновидцев увеличилась почти на двадцать пять лет. То есть моя судьба изменилась. И я очень благодарен специалистам ясновидцам. Вед этого не прочитаешь ни в одной книге. Тем более что родовое дерево позволяет это сделать. В нашем роду прекрасные гены как по образованию, привычкам, красоте, долголетию.

Но это меня снова не устраивает. Я хочу прожить, как минимум сто двадцать лет. Притом с прекрасной мозговой активностью. И нормальным цветом лица. А не маразматичным доживанием, как это наблюдается у многих пенсионеров. С желтым лицом в виде сморчка. Неприятным ни себе, ни окружающим близким людям.

Я обладаю своими авторскими методиками по комфортному сопровождению организма к долголетию. Для огромного количества медпрепаратов такие вещи мало достижимые. Это результаты моих экспериментов в целительстве, которые затем выстроились в стройную систему, пригодную для практики. Но поиск дальнейших путей продолжается.

Кое-что интуитивно я уже начинаю нащупывать. Это относится к области психотехник, и затрагивает очень серьезные тонкополевые области структур человека. Но здесь надо поэкспериментировать. И грамотно ко всему подойти. Неумелость и шутки здесь плохо оканчиваются. На этом я убедился еще в юные годы, подчиняя просторы биоэнергии.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ДОЛГОЛЕТИЯ.

Как получится, расскажу подробнее. Обычно это будет видно в зеркале, лет через десять, пятнадцать. Сейчас мне уже сорок шесть лет. Здоровье вроде идеальное. Плаваю, и купаюсь в холодной воде. Цвет лица как в юности нежно розовый, в любое время года. Сетки морщин нет.

Хотя у многих сверстников и людей намного моложе меня, пошли деструктивные процессы. Это явно написано как в разговоре, так и на лице. Без отдышки взбираюсь, на крутую гору, обгоняя молодых.

Что интересно, очевидно побочное воздействие системы, прочистились мельчайшие глазные и мозговые капилляры. Зрение и память стала отличная. Возраст нулевой. Я его вообще не чувствую. Одинаково понимаю, и разговариваю как с малыми так и с взрослыми. Результаты неплохие.

Далее будет видно. Как будут складываться события.

Не бойтесь начинать это для себя в любом возрасте. Лучше поздно, чем никогда. Даже если вы выиграете у костлявой хотя бы один год. Это уже серьезная победа в вашем возрасте.

Желаю и вам успехов для всех желающих на этом пути.

Победитель МастерШеф 5 сезон рассказал об участии в шоу

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Сегодня, 23 декабря, в эфире СТБ покажут финал кулинарного шоу МастерШеф 5 и Украине, наконец, станет известно имя главного кулинара Украины. Журналисту Ivona удалось пообщаться с победителем ДО выхода финала в эфир. Евгений Клопотенко, Наталья Левензон или Екатерина Великая – как вы думаете, кто победит?

Отметим, что пол победителя специально указан то женским, то мужским. Читай анонимное интервью с победителем МастерШеф 5 сезон.

Поздравляем с победой! Вы чувствовали, что станете пятым мастер шефом?

– Я ничего не понимала, до самого момента объявления победителя, я не ожидала, что выиграю. Перед финалом очень нервничал, не знал, что приготовить, какое меню разработать. В ту ночь спал всего три часа, все остальное время изучал кулинарные книги, смотрел уроки в интернете, перерыл всю возможную литературу.

Участники провели вместе 4 месяца. Как сложились ваши отношения, может, завязались романтические отношения?

– Романов на проекте не было, как мне кажется. А если были, то эти люди хорошо скрывались (смеется). Вообще проект интересен тем, что лбами сталкивают 20 совершенно разных людей, с которыми в реальной жизни мы бы никогда не пересеклись. Я старался держать себя в руках и не конфликтовать ни с кем, я вообще не конфликтный человек.

Какие планы после победы?

— После прохождения такого длинного и сложного пути, как проект МастерШеф, я просто так не оставлю кулинарию, и буду продолжать это дело. Сейчас в планах большой проект, эта мечта живет во мне много лет, и выигрыш на МастерШефе поможет реализовать ее наконец.

Как вы оцениваете свои силы после того, как прошли МастерШеф?

– Я очень вырос в кулинарном плане. Мой профессиональный уровень не сравнить с тем, когда я пришел на кастинг. А сейчас могу посоревноваться с шеф-поварами. Дома я экспериментирую каждый день, придумываю новые рецепты, всегда готовлю что-то новое.

Кроме денежного вознаграждения победителю МастерШеф вручают также и сертификат на обучение в парижской школе Le Cordon Bleu. Какие планы насчет Франции?

– Конечно, кроме обучения, во Франции я хочу обойти все лучшие рестораны. Хочу наслаждаться этой едой, хочу есть устриц в Марселе, так как еда для меня – это жизнь, и я все посвятила ей. Я трепетно отношусь к еде и ингредиентам, я хочу питаться только здоровыми, качественными и вкусными блюдами.

Вы ощущаете популярность после МастерШефа?

– Меня узнают везде: в транспорте, на улице, в ресторанах в аэропорту. У меня тысячи, десятки тысяч подписчиков в социальных сетях, всем в один момент стала интересна моя жизнь. Вокруг меня стало очень много информации, все спрашивают моего совета, делают рабочие предложения, пишут приятные слова или, наоборот, гадости… Да, жизнь изменилась кардинально.

А как близкие относились к вашему участию в проекте?

– Моя семья меня поддерживает. И я вообще считаю, что семья – это твой жизненный фундамент.

Что было сложным на проекте?

– Не могу сказать, что для меня были сложными конкурсы. Скорее тяжело было морально от острых взаимоотношений с участниками, но я нашла способ с этим справиться.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

МастерШеф – масштабное кулинарное реалити-шоу, в котором 20 самых достойных поваров-любителей, отобранных для участия в шоу, соревнуются за звание лучшего шеф-повара Украины и денежное вознаграждение в 200 000 гривен. Также победитель проекта получает возможность обучения в лучшей кулинарной школе Парижа Le Cordon Bleu.

Смотри онлайн анонс МастерШеф 5: Кто станет главным кулинаром 2015 года?

Человек и техника

На следующих ниже страницах я излагаю несколько мыс лей, заимствованных из большого труда, над которым я работаю долгие годы. Моим намерением было испыта ние того метода, который в «Закате Европы» применялся мной исключительно к группе высших культур, на их исторической пред посылке, первоначальной истории человека. По ходу работы я убедился в том, что большинство читателей не в состоянии удерживать в памяти всю совокупность мыслей, а потому они теряют ся в лучше им известных частностях, видят криво или вовсе не видят всего остального, и вследствие этого получают ложную кар тину как высказанного мной, так и того, о чем идет речь. Я по- прежнему убежден в том, что судьба человека постигается лишь при одновременном и сравнительном рассмотрении всех облас тей его деятельности, так мы избегаем ошибочно одностороннего освещения, скажем, из политики, религии или искусства, полагая, будто они могут все в себя вместить. Тем не менее, я осмелюсь поставить здесь небольшое число вопросов, которые уже в силу их взаимосвязанности способны дать предварительный отпеча ток великой тайны человеческой судьбы.

Техника как тактика жизни

/. Проблема техники в ее отношении к культуре и истории впервые возникает в XIX в. XVIII столетие ставило воп рос о смысле и ценности культуры главным образом скептически, с равным отчаянию сомнением — тот вопрос, ко торый вел к дальнейшим, все более мелким вопросам, а тем самым создал предпосылки для того, чтобы сегодня, в XX в., стала заметной проблематичность всей мировой истории.

Тогда, в век Робинзона и Руссо, английских парков и пастушеской поэзии, в самом «первобытном» человеке видели не кую овечку, мирную и добродетельную, лишь впоследствии ис порченную культурой. Технику вообще не замечали и во вся ком случае считали ее — в сравнении с рассуждениями о мора ли — чем-то не заслуживающим внимания.

Но со времен Наполеона колоссально разросшаяся машин ная техника Западной Европы, с ее фабричными городами, железными дорогами и пароходами, заставила, наконец, со всей серьезностью поставить эту проблему. Что означает техника? Каков ее смысл в рамках истории, какова ее ценность для че ловеческой жизни, каков ее нравственный или метафизический уровень? На это были даны бесчисленные ответы, но по существу они сводятся к двум.

По одну сторону стояли идеалисты и идеологи, запоздалые потомки гуманистического классицизма времен Гёте, которые с презрением относили технические предметы и экономические вопросы вообще за пределы культуры как нечто низменное. Наделенный великой чувствительностью ко всему реальному, Гёте во второй части «Фауста» попытался проникнуть в глубины этого мира действительности. Но уже с Вильгельма фон Гумбольдта начинается чуждающееся действительности филологическое рас смотрение истории, для которого уровень исторической эпохи из мерялся в конечном счете количеством написанных картин и книг. Государь получал значимость лишь в том случае, если меценатствовал. Во всем остальном он не стоил внимания. Государство было постоянной помехой для истинной культуры, свершавшейся в лекционных залах, ученых салонах и мастерских художников; война считалась невероятным варварством прошлых эпох, а хо зяйство — чем-то прозаическим и тупым, что можно было не замечать, каждодневно им пользуясь. Упоминание великого купца или инженера наряду с поэтами и мыслителями означало чуть ли не оскорбление величия «истинной» культуры. Достаточно посмот реть на «Размышления о мировой истории» Якоба Буркхардта. Такой была точка зрения большинства занимавших кафедры фи лософов, да и многих историков — вплоть до литераторов и эстетов нынешних больших городов, которые ставят изготовление ро мана выше конструирования мотора самолета.

По другую сторону стоял материализм, в основном английс кого происхождения — великая мода полуобразованных слоев второй половины прошлого столетия, мода либеральных статей и радикальных сборищ, марксистских и социалистических писак, полагавших себя мыслителями и писателями.

Если первым не доставало чувства реальности, то для вто рых характерна поразительная нехватка глубины. Идеалом было исключительно полезное. К культуре принадлежало, куль турой было полезное для «человечества». Все остальное счи талось излишеством, предрассудком или варварством.

Но полезным было то, что служило «счастью большинства». А счастье заключалось в бездельи. Таково последнее основа­ ние учений Бентама, Милля и Спенсера. Цель человечества состояла в том, чтобы избавить индивида от возможно боль шей части работы, возложив ее на машины. Свобода от «раб ства зарплаты», равенство в развлечениях, довольство и «на слаждение искусствами» — во всем этом дает о себе знать «panem et circenses» 1 * поздних мировых городов. Филистеры прогресса приходили в восторг от всякой кнопки, приводившей механизм в движение, якобы сберегавшее человеческий труд. На место подлинных религий прошлых времен пришла плос кая мечтательная болтовня о «достижениях человечества под которыми, в конечном счете, подразумевался прогресс трудо сберегающей и развлекающей техники. О душе не могло быть и речи.

За малыми исключениями, это соответствовало вкусу не великих первооткрывателей и истинных знатоков технических проблем, но их зрителей, которые сами не были способны что бы то ни было открыть, да и ничего не понимали в технике, хотя, чуяли в ней какой-то для себя прок. При полном отсутствии во ображения — а это отличает материализм всех цивилизаций — рисовалась лишь одна картина будущего: вечное блажен ство на земле как конечная цель и как постоянное состояние. В качестве предпосылки брались тенденции развития техники, скажем, 80-х годов прошлого века — с тем сомнительным про тиворечием самому понятию прогресса, которое исключает «состояние». Примерами могут служить книги, вроде «Старой и новой веры» Штрауса, «Взгляд на 2000 год» Беллами и «Жен щина и социализм» Бебеля. Более не будет войн, различий между расами, народами, государствами, религиями, исчезнут преступники и авантюристы, не станет конфликтов с властями и с чужаками, не будет ненависти, мести — лишь бесконечное удовольствие на тысячи лет. Даже сегодня, когда мы пережив аем заключительную фазу этого тривиального оптимизма, по добные нелепицы вызывают в душе ужасающую скуку — taedium vitae 2 * времен Римской империи — при одном лишь чтении эта­ ких идиллий. Хотя бы частичная их реализация привела бы к массовым убийствам и самоубийствам

O б e точки зрения на сегодняшний день устарели. XX век наконец-то достиг зрелости, чтобы дойти до смысла тех фактов, составляющих целое действительной мировой истории. Речь идет уже не о том, чтобы на вкус индивида или всей массы под гонять вещи и события под свои желания или надежды, выда вая их за некую рационалистическую тенденцию. На место: «Так должно быть» или «Так должно было бы быть» приходит. Так есть и так будет. Гордый скепсис отбрасывает сентименталь ности предшествующих веков. Мы научились тому, что история ни в малейшей мере не считается с нашими ожиданиями.

Только физиогномическое чувство, как я его назвал [1], спо собно проникнуть в смысл происходящего — взгляд Гёте, взгляд прирожденного знатока людей, жизни, истории. O н смотрит сквозь эпохи и раскрывает глубинный смысл каждой из них.

2

Чтобы понять сущность техники, нужно исходить не из машинной техники, по крайней мере не поддаваться искушению видеть цель техники в создании машин и инструментов.

В действительности техника принадлежит древнейшим вре менам. Она не является и какой-то исторической особеннос тью, будучи чем-то чудовищно всеобщим. Она простирается за пределы человека, назад, к жизни животных, а именно, всех животных. В отличие от растений, к жизненному типу животных принадлежит свободное передвижение в пространстве, отно сительная самопроизвольность и независимость от всей осталь ной природы, а тем самым и необходимость себя ей противо поставлять, чтобы наделять свой вид смыслом, содержанием, и превосходством. Значение техники установимо только исхо дя из души.

Свободно передвигающаяся жизнь животных есть не что иное, как борьба, и в истории этой жизни решающую роль иг pae т тактика жизни, ее превосходство или подчиненность «иному», идет ли речь о живой или неживой природе. Ею реша ется, в чем судьба — претерпевать ли историю других или быть для других историей. Техника есть тактика всей жизни в цел ом. Она представляет собой внутреннюю форму способа борь бы, который равнозначен самой жизни.

Следует избегать и другой ошибки: технику нельзя понимать инструментально. Речь идет не о создании инструментов-ве щей, а о способе o 6 pa щ e ния с ними, н e об оружии, а о борьбе.

В современной войне решающее значение имеет тактика, то есть техника ведения войны, тогда как техника изобретения, изготовления и применения оружия есть лишь элемент целого. То же самое мы обнаруживаем повсюду. Имеются бесчислен ные техники без каких бы то ни было орудий: есть техника льва, перехитрившего газель, есть техника дипломатии, техника уп равления, как поддержания формы государства для борьбы в политической истории. Имеются химические методы и техники применения газов. При всякой борьбе наличие проблемы пред полагает логическую технику. Есть техника живописи, скачек, управления самолетом. Речь идет повсюду не о вещах, но о целенаправленной деятельности. Именно это часто упускает ся в исследованиях о доисторических временах, в которых слишком много думают о музейных экспонатах и слишком мало о бесчисленных методах, которые наверняка существовали, но не оставили видимого следа.

Любая машина служит лишь одному методу и возникла из его замысла. Все средства передвижения родились из мысли о езде, гребле, хождении под парусами, полете, а не из пред­ ставления о вагоне или лодке. Сам метод является оружием. Вот почему техника не является какой-то «частью» экономики, равно как экономика не представляет собой самостоятельной «части» жизни, наряду с войной и политикой. Все это — сторо ны одной деятельной, борющейся, одушевленной жизни. Но от правойны ранних животных путь ведет к методам современ ных ученых и инженеров, и тот же путь ведет от первобытного оружия, хитрости, к конструированию машин, при помощи кото рых ведется нынешняя война против природы, с помощью ко торых ее удается перехитрить.

Это называется прогрессом. Таково великое слово прошло го столетия. История виделась как прямая дорога, по которой бодро и все дальше марширует «человечество». По существу, под ним подразумевались только белые народы, а среди них только обитатели больших городов, а из последних только «об разованные».

Но куда марширует? Как давно? И что затем? Есть что-то комичное в этом марше в бесконечность, к цели, о которой всерьез даже не задумывались, не пытались себе ясно представить— не осмеливались представить, ибо цель является концом. Никто ничего не делает, не помыслив хоть на мгновение, чего он тем самым достигнет, чего он хочет. Люди не начинают войн, не выходят в море и даже на прогулку, не подумав о длительности и о завершении. Всякому действительно творческому человеку ведома та пустота, которая наступает вслед за завершением работы, а потому он его боится.

Развитию принадлежит его завершение — всякое развитие имеет начало, всякое завершение является концом: юности принадлежит старость, возникновению — исчезновение, жизни — смерть. Привязанное своим мышлением к настоящему жи вотное не знает о смерти, не подозревает о ней как о чем-то грозящем ему в будущем. Ему ведом только страх смерти в то мгновение, когда его убивают. Но человек, чье мышление ос вободилось от пут «здесь» и «теперь», который блуждает в сво их раздумьях по завтра и вчера, улавливая смысл «некогда» бывшего и будущего, заранее о ней знает, и уже от глубин его сущности и от его мировоззрения зависит, преодолевает он страх конца или нет. Согласно одной древнегреческой леген де, которая вошла в «Илиаду», мать Ахилла поставила его перед выбором: долгая и спокойная жизнь или короткая, но полная дел и славы. Он выбрал последнее.

Мы были и остаемся слишком мелкими и трусливыми, что бы выносить факт бренности всего живущего. Отсюда розо вые краски прогрессистского оптимизма, в который, по сути, ник то не верит. Мы прикрываемся литературой, прячемся за идеа лы, только б ничего не видеть. Но преходящесть, возникнове ние и исчезновение — это форма всего действительного, на чиная с непредсказуемой судьбы звезд и вплоть до мимолет ной толкотни на этой планете. Жизнь индивида — идет ли речь о животном, растении или человеке — столь же преходяща, как жизнь народов и культур. Всякое творение подлежит гибели, любая мысль, каждое открытие или деяние будут забыты. Во всем мы ощущаем пропавшую без вести судьбоносную исто рию. Перед нашими глазами повсюду лежат руины бывших тво рений умерших культур. Дерзкому Прометею, поднявшемуся в небо, чтобы подчинить человеку божественные силы, не избег нуть падения. Что нам до болтовни о «вечных достижениях че ловека»?

Мировая история не похожа на мечтания нашего времени. История человека коротка, если соизмерять ее с историей рас тений и животных, не говоря уж о долгой жизни планет. Внезап ный подъем и упадок через несколько тысячелетий — это ма ловажно для судеб Земли, но для нас, здесь и теперь рож денных, эта история обладает трагическим величием и силой. Мы, люди XX в., спускаемся вниз зрячими. Наше видение исто рии, сама наша способность писать историю — предательские знаки того, что путь ведет вниз. Лишь на вершине высоких куль тур, при переходе их в цивилизацию, на мгновение пробуждается этот дар проницательного познания.

Само по себе совершенно безразлично, какой будет судьба этой миленькой планеты в толпе «вечных» звезд, куда через краткое время повлечет ее по бесконечным пространствам; еще безразличнее мы к тому, будет ли через пару мгновений что- нибудь на ней двигаться. Но каждый из нас — сам по себе нич то — на несказанно короткое мгновение заброшен в эту толкот ню длиной в одну жизнь. Потому для нас она безмерно важна — этот малый мир, эта «мировая история». Судьба помещает каждого не в мировую историю вообще, но каждый рождается в каком-то столетии, в определенном месте, народе, религии, сословии. Выбирать нам не дано, родимся ли мы сыном египетского крестьянина, за 3000 лет до Христа, персидским ца­ рем или сегодняшним бродягой. Этой судьбе — или случаю — нужно повиноваться. Она осуждает нас на какие-то ситуации, созерцания, деяния. Нет «человека в себе», о котором болта ют философы, но только человек своего времени, места, расы. Он утверждает себя или покоряется в борьбе с данным ему миром, а божественную Вселенную, простирающуюся вокруг него, это совершенно не трогает. Эта борьба и есть жизнь, а имен но, борьба в смысле Ницше, как воля к власти, свирепая, жес токая, борьба без пощады.

Травоядные и хищники

Ибо человек является хищником. Об этом всегда знали тонкие мыслители, вроде Монтеня или Ницше. Жизнен ная мудрость древних сказаний и пословиц всех крес тьянских и пастушеских народов, смеющийся взор великих зна токов людей — государственных деятелей, полководцев, куп цов, судей — на высоте их богатой жизни это не замалчивается и не отрицается, вопреки отчаянию всех улучшателей мира и брани разгневанных священников. Только торжественная серьезность философов-идеалистов и прочих богословов лише на мужества для признания того, что тайком всем хорошо изве стно. Идеалы — это трусость. И тем не менее, по их, трудам можно составить недурное собрание изречений, в которых они иной раз соскальзывают к человеку- бестии. Но такое понимание человека нужно, наконец, принять всерьез. Скепсис, последняя возможная в нашу эпоху философская позиция — и эпохи достойная — уже не позволяет ходить вокруг да около. Именно поэтому я выступаю против воззре ний, берущих свое начало в естествознании прошлого пека. Анатомическое рассмотрение и упорядочение животного цар ства по своему происхождению целиком подчинено материа листической точке зрения. Картина тела предстает здесь пе ред человеческим взглядом лишь с тем, чтобы его разложили на составные части, химически препарировали, истязали экс периментами и получали систему покоящихся оптических, еди ниц. Эта картина обосновывалась Линнеем и была палеонто логически углублена школой Дарвина. Но помимо нее имеется и совершенно другая картина: несистематический порядок ро дов жизни, данный неученому сопереживанию, внутреннему чувству родства «Я» и «Ты», которое знакомо всякому крестья нину, равно как и любому подлинному поэту или художнику. Я имею в виду физиогномику [2]родов души животных — система тику строения тел я оставляю зоологам. Но в таком случае появляется совсем иная иерархия — жизней, а не тел.

Растение живет, но оно лишь в весьма ограниченном смыс ле является живым существом [3]3 . В действительности нечто жи вет в нем или вокруг него. «Оно» дышит, «оно» питается, «оно» размножается, но по сути оно лишь сцена для этих процессов, образующих такое единство с окружающими температурой, днем и ночью, солнечном светом и брожением почвы, что само растение не способно ни желать, ни выбирать. С ним и в нем все происходит. Оно не ищет ни места, ни пропитания, ни дру гих растений, с которыми оно зачинало бы потомство. Оно не движется, но движимо — ветром, теплом, светом.

Над этим типом жизни возвышается свободно движущаяся жизнь животных, но сама она делится на две ступени. Сквозь все анатомические виды, от одноклеточного праживотного и вплоть до водоплавающих птиц и копытных животных, прохо дит один тип, чья жизнь нацелена на мир растений, как свое пропитание. Растения не убегают и не могут обороняться.

Над ним возвышается второй тип жизни: животные, живу щие за счет других животных, жизнь которых поддерживается убийством. Сама добыча очень подвижна, может сражаться и богата всякого рода хитростями. Этот тип жизни также проходит через все систематизируемые виды. Каждая капля воды является полем битвы, и мы, привычные к борьбе на земле, забываем о ее всеобщности или даже о самом ее существова нии, а потому с ужасом наблюдаем сегодня, какие фантастические формы принимают убийство и смерть в пучинах морей.

Хищникэто высшая форма свободно движущейся жиз ни. Это означает максимум свободы от других и свободы для себя самого, ответственность перед самим собою, одиночество, предельную нужду в самоутверждении — в борьбе, в победе, в уничтожении. Высокий ранг типу человека придает то, что он является хищником.

Травоядное по самой своей судьбе является добычей, оно пытается спастись от этого проклятия путем бегства без борь бы. Хищник делает другого добычей. Одна жизнь по глубочай шей сущности оборонительна, другая наступательна, тверда, жестока, разрушительна. Их различает уже тактика движений: с одной стороны, привычка прятаться, удирать, быстрота бег ства, уловки, увертки; с другой стороны, прямолинейность ата­ ки, прыжок льва, пикирование орла. Есть хитрость сильного и хитрость слабого. Умными в человеческом смысле, активно умными, являются только хищники. Травоядные в сравнении с ними тупы: не только «честная» голубка и слон, но даже благо роднейшие копытные: бык, лошадь, олень, которые могут сра жаться только в слепой ярости и при половом возбуждении, а в прочее время смирны и послушны даже ребенку.

Разница еще виднее не по движениям, а по органам чувств. По тому, каковы чувства, различаются способы, коими дан «мир». Каждое существо живет в природном окружении, заме чает оно его или нет. Лишь с помощью таинственного и необъяс нимого для человека отношения между животным и его окру жением, посредством ощупывающего, упорядочивающего, по нимающего чувства, из среды возникает мир всякого единичного существа [4]. Высшие травоядные, помимо слуха, направляют ся чутьем, высшие хищники правят посредством глаза. Чутье есть истинное чувство защиты. Нос чует приближение или уда ление опасности и дает тем самым целесообразное направ ление для бегства.

Глаз хищника, напротив, задает цель. Уже потому, что пара глаз крупных хищников может, как и у человека, фиксироваться на одной точке в окружении, им удается зачаровывать добы чу. Во враждебном взгляде для жертвы уже запечатлена ее неизбежная судьба, прыжок следующего мгновения. Фиксиро ванные вперед и параллельно направленные глаза означают появление мира в том смысле, как он дан человеку — как образ, как мир перед его взглядом — мир не только света и цве та, но прежде всего уходящей вдаль перспективы, простран ства и происходящих в нем движений, а также покоящихся в определенных местах пространства предметов. Таким зрением обладают лишь благороднейшие хищники. Травоядные, на пример копытные, наделены расставленными глазами, дающими иное, неперспективное восприятие. Уже в этом заключается идея господства. Образ мира есть окружающий мир во вла сти взгляда. Глаз хищника определяет вещи согласно их поло жению и дальности. Ему ведом горизонт. Он соразмеряет объек ты и условия атаки на этом поле битвы. Чутье и высматрива ние — косуля и ястреб — подобны рабу и господину. Бесконеч ное чувство власти заключено в этом дальнем, спокойном взгля де, то чувство свободы, которое проистекает из превосходства и покоится на большей силе, на уверенности в том, что он не станет ничьей добычей. Мир есть добыча, — в конечном счете из этого факта вырастает человеческая культура.

Наконец, этот факт прирожденного превосходства простира ется как вовне, в бесконечные дали света, так и вовнутрь, в ду шевную организацию сильных животных. Душа представляет собой нечто загадочное, мы испытываем это уже при произнесении этого слова. Ее сущность недоступна никакой науке — та боже ственная искра в живом теле, которая дoлжна господствовать или подчиняться в этом забытом богами мире. Ощущаемое нами, людьми, как душа в себе и в других, есть противоположный свету полюс, а свет человеческое мышление и чувство охотно принима­ ют за мировую душу. Чем более одиноко существо, чем реши тельнее оно строит себе мир — против всего мира вокруг, — тем сильнее отчеканена его душа. Что противоположно душе льва? —Душа коровы. Травоядные замещают силу одинокой души боль шим числом, стадом, совместным чувством и массовым действи ем. Чем меньше нужда в других, тем больше мощь. Хищник нахо дится во вражде со всеми, на своей территории он не терпит нико­ го себе равного — в этом корень королевского понятия собственности. Собственность есть та область, на которую распространя ется ничем не ограниченная власть; завоеванная, отстаиваемая от себе подобных, победно утверждаемая власть. Это не право на простое обладание, но на самовластное хозяйствование и рас поряжение.

Нужно понять, что имеется этика хищников и этика травояд ных. Тут ничего не изменишь. Это внутренняя форма, смысл, т актика всей жизни. Это просто факт. Жизнь можно уничтожить, но породы ее не изменить. Прирученный, помещенный в клетку хищник — примеры мы найдем в любом зоопарке — душевно искалечен, болен, уничтожен изнутри. Есть хищники, в неволе выбирающие смерть. С травоядными ничего не случается, ког да они делаются домашними животными.

В этом различие судьбы травоядного и судьбы хищника. (Первый может только угрожать, второму нужны жертвы. Тот покоряется, делается мелким и трусливым, этот возвышается мощью и победой, гордостью и ненавистью. Тот сносит других, этот сам по себе. Борьба внутренней природы против внешней, в которой Шопенгауэр и Дарвин находили только несчастье struggle for life 3 * , является высшим смыслом жизни; как думал Ницше: amor fati 4 * . Этому роду принадлежит человек.

4

Он не является «добрым от природы» и тупым проста ком, полуобезьяной с техническими задатками, как описывал его Геккель или малевал Габриэль Макс [5]. На этой карикатуре все еще лежит плебейская тень Руссо. Напротив, тактика его жизни относит человека к великолепным, отважным, хитрым и жестоким хищникам. Он живет атакой, убий ством, уничтожением. С тех пор как он существует, он хочет быть господином.

В таком случае «техника» действительно старше челове ка? Нет, все же не так. Имеется гигантское различие между че ловеком и всеми другими животными. Техника всех животных является техникой вида. Она и не изыскивается, и не овладе вается индивидом посредством обучения, и не может разви ваться. Со времени своего возникновения пчела одинаково стро ит свои соты и будет так их строить, пока не вымрет. Они при надлежат пчеле точно так же, как форма крыла и расцветка тела. Лишь с анатомической точки зрения зоологов можно от делять друг от друга строение тел и способ жизни. Если оттал киваться от внутренней формы жизни, а не от тела, то и тактика жизни, и организация тела — оба являются выражениями од ной органической действительности. «Вид» есть форма не того, что no -видимости покоится, но того, что подвижно, не бытия, а деяния. Телесная форма есть форма деятельного тела.

Пчелы, термиты, бобры делают удивительные постройки. Муравьи знакомы с растениеводством, строительством дорог, рабством и ведением войны. Широко распространены уход за выводком, празднества, планомерные странствия. B с e г o , на что способен человек, достигали также отдельные формы живот ных. Эти тенденции вообще суть спящие возможности свобод но подвижной жизни. Человеку не свершить ничего, что не было бы достижимым для жизни в целом.

Тем не менее, все это, по сути, не имеет ничего общего с человеческой техникой Видовая техника неизменна. Это и обо значается словом «инстинкт». Поскольку «мышление» живот ных приковано к здесь и теперь, поскольку оно не ведает ни прошлого, ни будущего, оно не знает также ни опыта, ни забо ты. Неверно, будто самка животного «заботится» о своем по томстве. Забота есть чувство, предполагающее знание, уходя­ щее в даль будущего, подобно тому как стыд есть знание о том, что было! Животное не способно ни каяться, ни отчаиваться. Уход за выводком, как и все прочее, представляет собой лишь темное, не ведающее влечение у многих типов жизни. Оно при надлежит роду, а не единичному существу. Техника вида не только неизменна, она безлична.

Человеческая техника, и только она, независима от жизни человеческого вида. Это уникальный случай во всей истории » жизни»— индивид выходит за пределы принуждения вида. Тре буется немалое усилие мысли для постижения неслыханности этого факта. (Техника жизни человека сознательна, умышлен на, изменчива, личностна, изобретательна. Человек стал творцом своей тактики жизни. В ней заключается его величие и его проклятие. Внутреннюю форму творческой жизни мы называем культурой: говорим об обладании культурой, творении культу ры, страдании от культуры. Творения человека суть проявле ния такого существования в личностной форме.

Происхождение человека: рука и орудие

5

C какого времени существует этот тип изобретательног о хищника? Это равнозначно вопросу: с каких пор суще ствует человек? — Что такое человек? Благодаря чему он стал человеком?

Ответ звучит так: благодаря появлению руки, несравненного оружия в мире свободно передвигающейся жизни. Достаточ но сравнить ее с лапой, клювом, рогами, клыками и хвостами других существ. В ней настолько сконцентрирована тактиль ность, что ее можно поставить чуть ли не в один ряд с такими органами чувств, как зрение и слух. Она различает не только тепло и холод, твердое и мягкое, но прежде всего тяжесть, об раз и место противостоящего ей предмета, короче говоря, вещь в пространстве. Но сверх этого в ней столь поздно сосредото чивается жизнедеятельность, что она одновременно формиру ет осанку и движение тела в целом. В мире нет ничего сопоставимого с этим ощупывающим и деятельным членом. К глазу хищника, «теоретически» господствующим над миром, добав ляется эта практическая властительница.

В сравнении с темпом космических потоков она должна была возникнуть внезапно, вдруг, как землетрясение, как возникает все решающее, в высшем смысле слова эпохальное в мировых собы тиях. Поэтому нам нужно освободиться от воззрений прошлого века, которые со времен Лайелла подводят геологические иссле дования под понятие «эволюции». Медлительно-флегматичное изменение соответствует английской натуре, но не природе. Что бы подкрепить «эволюцию», накручивают миллионы лет, хотя обо зримые времена не показывают ничего подобного. Но мы не мог ли бы различать геологические слои, если б они не разделялись неведомыми по роду и происхождению катастрофами, и не от личали бы друг от друга виды ископаемых животных, если бы они не возникали внезапно, не сохранялись бы в неизменности вплоть до своего вымирания. О «предках» человека мы ничего не знаем, несмотря на все розыски и анатомические сопоставления. Со вре мени появления человеческих скелетов он таков же, каков и сегодня. «Неандертальцев» можно найти во всяком народном собрании. Также совершенно невозможно, чтобы рука, прямохож дение, посадка головы и т.д. развивались бы по отдельности или одно за другим. Все они возникли вместе и неожиданно [6]. Мировая история идет от катастрофы к катастрофе, независимо от того, можем ли мы это понять и обосновать. Начиная с Г. Де Фриза [7] это доныне называется мутацией. Последняя представляет собой внутреннюю трансформацию, которая вдруг охватывает все эк земпляры вида, разумеется, без всякой «причины», как и все в действительности. Таков таинственный ритм действительного.

Не только рука, прямохождение и осанка возникли одновре менно, но и рука и орудие — ранее на это никто не обращал внимания. Невооруженная рука сама по себе ничего не стоит. Она требует оружия, чтобы самой быть оружием. Подобно тому как орудие формируется по образу руки, так и, наоборот, рука формируется по образу орудия. Бессмысленно разделять их по времени. Невозможно, чтобы сформировавшаяся рука, хотя бы краткое время была деятельной без орудия. Самые ранние останки людей и их инструменты одинаково древние.

Не по времени, но логически отделимы друг от друга техни ческий метод, а именно изготовление оружия, и его примене ние. Как есть техника производства скрипки и техника игры на ней, точно так же соотносятся искусство кораблестроения и мореплавания, изготовления лука и сноровки в стрельбе. Ни, один другой хищник не избирает себе оружия. Человек же его не только избирает, он его изготавливает согласно своим собственным соображениям. Тем самым он обрел ужасающее пре восходство в борьбе с себе подобными, в борьбе против дру гих животных, против всей природы.

Таково освобождение от принуждения вида, неслыханное в истории всей жизни на этой планете. Вместе с ним появляет ся человек. Он сделал свою жизнь в значительной степени независимой от обусловленности своего тела. Инстинкт вида со хранился во всей своей силе, но от него отделились мышление и мыслящее действие индивида, свободного от чар вида. Эта свобода есть свобода выбора. Каждый сам мастерит свое соб ственное оружие, согласно собственному умению и замыслу. Многочисленные находки неудачных и отброшенных заготовок доныне свидетельствуют о муках этого первоначального «ум ного деяния».

Чрезвычайное сходство этих обломков на всех пяти континентах едва ли дает право различать «культуры» (вроде Ашельской или Солютрийской), и уж совсем не дает права проводить вре менные сопоставления. Сходство объясняется тем, что это осво бождение от уз вида поначалу выступало как великая возможность до реализации индивидуализма было еще далеко. Никто не хотел оригинальничать. Столь же мало думали тогда и о подра жании другим. Всякий мыслил и работал сам по себе, но жизнь вида столь могущественна, что результаты повсюду были сход ными — так это, по существу, остается до сих пор.

К «мысли глаза» — понимающему острому взгляду крупно го хищника — добавляется теперь «мысль руки». Из первого вырабатывается в дальнейшем теоретическое, рассуждающее, созерцающее мышление — «размышление», «мудрость»; из второго развивается практическое, деятельное мышление, хит рость, «рассудительность» в подлинном смысле слова. Глаз ищет причины и следствия, рука работает по принципам сред ства и цели. Ценностные суждения действующего относитель но целесообразности или нецелесообразности не имеют ниче го общего с истинным и ложным, с ценностями размышляюще го, с истиной как таковой. Цель является фактом, тогда как связь причины и следствия — истиной [8]. Так возникают столь различающиеся способы мышления: у людей истины — свя щенников, ученых, философов — и людей факта — политиков, военачальников, купцов. С тех времен и поныне отдающая ко манду, указывающая, сжатая в кулак рука является выражени ем воли. Отсюда объяснения по почерку и по форме руки. От сюда же словесные формулы о твердой руке завоевателя, сча стливой руке дельца, отсюда свойства души, прочтенные по руке преступника или художника.

Вместе с рукой, оружием и личностным мышлением чело век сделался творцом. Все, что делает животное, остается в р амках деятельности вида, а потому не обогащает его жизни. Человек же, созидающее животное, расширяет свои владения в мире с помощью ищущей мысли и дела, а это оправдывает то, что собственную краткую историю он называет «мировой историей», именует свое окружение «человечеством», включая в него всю остальную природу в качестве фона, объекта и средства.

Деятельность мыслящей руки мы называем деянием. Дея тельность присуща животным, деяние возникает только с че ловеком. Ничто так не подчеркивает различия, как зажжение огня. В появлении огня видны причина и следствие. Их видят и многие животные. Но только человек измыслил метод — цель и средство — вызывание огня. Никакое другое деяние не впечатляет столь могущественно своим творческим началом. Таково деяние Прометея. Одно из ужасающих, насильственней ших, загадочнейших явлений природы — молния, лесной по жар, вулкан — само вызывается человеком к жизни, против всей природы. Как оно подействовало на душу — первое сия ние им самим зажженного огня!

6

Под сильнейшим впечатлением свободного, сознатель ного, индивидуального деяния, которое поднимается над одинаковым, инстинктивным, массовым «действи ем вида», происходит формирование собственно человечес кой души. Она одинока даже в сравнении с душами других хищн иков, она наделена гордым и мрачным взором ведающего о собственной судьбе, о неукротимости чувства власти в привыч ном к деяниям сжатом кулаке. Он враг всех и каждого — убива ющий, ненавидящий, решительно избирающий победу или смерть. Страсти этой души глубже, чем у любого другого зверя. Она находится в непримиримом противостоянии со всем ми ром, от которого ее отделило собственное творчество. Это душа мятежника.

Самый ранний человек гнездится наподобие хищной птицы. Даже если несколько «семей» сбиваются в стаю, т o связи между ними чрезвычайно слабы. Еще не может быть речи о племенах , не говоря уж о народах. Стаю образует случайное объеди нение пары мужчин, которые по случаю не стали сражаться друг с другом, с их женами и детьми, без всякого общего чувства, в совершенной свободе — тут нет стадного «мы» простых экзем пляров вида.

Душа этого одиночки насквозь воинственна, недоверчива. Она ревниво оберегает собственную власть и добычу. Ей зна ком пафос не только собственного «Я», но также того, о чем она говорит «Мое». Ей ведомо упоение, когда нож входит в тело врага; запах крови и стоны вызывают чувство триумфа. Всякий «настоящий мужчина» даже на стадиях поздней культуры иной раз ощущал спящий в нем жар этой первоначальной души. Тут нет жалких слов о «полезности» чего-нибудь «трудосберегаю щего». Еще меньше беззубого сострадания, примирений, стремления к покою. Зато есть гордость своей силой, радость от того, что его боятся, что им восхищаются, его ненавидят; есть жажда мести ко всем, — живым существам и предметам, хоть как-то задевшим эту гордыню пусть только самим своим существованием.

Эта душа идет по пути растущего отчуждения от всей при роды. Оружие всех хищников естественно не таков лишь во оруженный кулак человека — с искусно выделанным, замыс ленным, избранным оружием. Здесь начинается «искусство» как противоположность, природы. Всякий технический метод человека представляет робой искусство, да так они всегда и назывались: искусство стрельбы из лука, военное искусство, строительное искусство, искусство правления, жертвоприноше ния, гадания, рисования и стихосложения, научного экспери ментирования. Искусственно, противоестественно любое че ловеческое действие — от зажигания огня и вплоть до тех свер шений высших культур, которые обозначаются нами как соб ственно принадлежащие к «искусствам». У природы были вырваны привилегии творчества. Уже «свободная воля» есть акт мятежа. Творческий человек выходит из союза с природой и с каждым своим творением он уходит от нее все дальше, станов ится все враждебнее природе. Такова его «всемирная исто рия», история неудержимого, рокового раскола между человеческим миром и Вселенной, история мятежника, переросшего материнское лоно и подымающего на него руку.

Трагедия человека начинается потому, что природа сильнее. Человек остается зависимым от нее, ибо она все охватывает, в том числе и его, свое творение. Все великие культу ры являются поэтому столь же великими поражениями. Целые расы п ребывают сломленными, внутренне разрушенными, впав шими в бесплодие и расстройство духа — это ее жертвы. Борь ба против природы безнадежна и все же она будет вестись до самого конца.

Вторая ступень: речь и предприятие

7

Мы не знаем, как долго длился век вооруженной руки, иначе говоря, с каких пор существует человек. Число лет не так уж важно, хотя сегодня их насчитывают слишком много. Речь должна идти не о миллионах, даже не о сотнях тысяч лет, но изрядное количество тысячелетий все же минуло.

Теперь наступило время второй эпохальной трансформа ции, столь же внезапной и громадной. Как и первое, оно пере вернуло до самого основания человеческую судьбу, вновь про изошла подлинная мутация в указанном выше смысле слова. Она была давно замечена в исследованиях доисторического периода. Действительно, выставленные в наших музеях пред меты вдруг обретают иной облик. Появляются глиняные горш ки, следы «земледелия» и «скотоводства» — как их беззабот но и явно модернизаторски именуют — следы строительства хижин, погребений, намеки на средства передвижения. Заяв ляет о себе новый мир технического мышления и технических, методов. С музейной точки зрения, слишком плоской и поме шанной на простом упорядочении находок, различаются древ ний и новый каменные века, палеолит и неолит. Но такое под разделение уже давно вызывает недовольство и его на протяжении десятилетий пытаются заменить каким-нибудь другим. Такие названия, как мезолит, мио — и миксонеолит, указывают, на то, что продолжают держаться простого порядка объектов, а потому не могут пойти дальше. Трансформировались, одна ко, не инструменты, а человек. Скажем еще раз: только по душе можно проследить историю человека.

Эта мутация довольно легко датируется — V тыс. до н.э. [9]Самое большее через два тысячелетия уже начинаются высо кие культуры Египта и Месопотамии. Видно, как темп истории трагически ускоряется. Раньше тысячелетия играли малозамет ную роль, теперь важность обретает каждое столетие. Скатив шийся камень быстрыми скачками падает вниз.

Но что именно произошло? Проникая глубже в новый мир форм человеческих деяний, мы скоро обнаруживаем запутан ные и усложнившиеся взаимосвязи. Все эти техники друг друга предполагают. Содержание прирученных животных требует выращивания для них корма, а посев и жатва растений предпо лагают наличие тягловых и перевозящих грузы животных. Это, в свою очередь, требует построения заграждений, всякого рода постройки и перевозку строительных материалов, а транспорт опять-таки требует вьючных животных и кораблей.

Какой душевный переворот обнаруживается во всем этом? Я даю следующий ответ: планомерная деятельность многих. До сей поры каждый человек жил сам по себе, сам изготавли вал свое оружие, в одиночку реализовывал тактику своей ежед невной борьбы. В другом никто не нуждался. Это неожиданно меняется. Новые методы простираются на длительные отрез ки времени, иногда они требуют многих лет — достаточно про следить путь от срубленного дерева до путешествия на построенном из него корабле — и столь же длинных расстояний. Они распадаются на ряды точно следующих друг за другом еди ничных актов и групп рядоположенных действий. Такие целос тные методы, однако, предполагают в качестве неотъемлемо го средства слово, язык.

Речь с помощью предложений и слов не может явиться рань ше или позже, она должна возникнуть именно тогда, скоро, как и все имеющее решающее значение, а именно, в тесной связи с новыми человеческими методами. Это нуждается в доказа тельстве.

Что такое «речь»? [10] Без сомнения, это метод, имеющий сво ей целью сообщение — деятельность, которая осуществляет ся совместно многими людьми. «Язык» есть лишь абстрактная, внутренняя — грамматическая — форма речи, включающая и форму слова. Эт a форма должна иметь известную распростра ненность и длительность употребления, иначе сообщение не может состояться. Ранее я показал [11], что речь посредством предложений проистекает из более простых форм общения — п оданные глазами знаки, сигналы, жесты, предупреждающие и угрожающие крики. Все они до сих пор подкрепляют речь с по мощью предложений: мелодичность речи, ударение, мимика, движения руки. В современном письме они представлены зна ками препинания.

И все же «текучая» речь по своему содержанию есть нечто совершенно новое. Со времен Гаманна и Гердера вновь и вновь задавался вопрос о ее происхождении. Причина того, что ни один из доныне предложенных ответов нас не удовлетворяет, заклю чается ложной постановке самого вопроса. Ибо первоисток сло весной речи нельзя искать в самой речевой деятельности. Это было свойственно чуждым действительности романтикам, выво дившим язык из «первоначальной поэзии человечества». Даже больше того, язык был первой поэзией, был одновременно ми фом, лирикой, молитвой, а проза представала лишь как позднейшее ниспадение до повседневного пошлого использования. Но в таком случае следовало бы совсем иначе рассматривать внут реннюю форму языка, грамматику, логическое построение пред ложения. Уже такие самобытные языки, как банту или язык тюркс ких племен, отчетливо указывают на наличие в них совершенно ясных, строгих, однозначных различений [12].

Но это ведет к основной ошибке врагов всякой романтики, ра ционалистов. Они держатся мнения, будто предложение выража ет суждение или мысль. Они сидят за своими заваленными книга ми письменными столами и ломают голову по поводу собственно го мышления и писания. Поэтому целью речи им кажется «мысль». Поскольку они умеют только сидеть, ими забывается слушание речи, ответ на вопрос, наличие «Ты» для «Я». Они говорят: «Язык», подразумевая лекцию, доклад, трактат. Их взгляд на про исхождение языка монологичен, а потому ложен.

Правильно поставленный вопрос звучит не так: «Когда воз никает речь посредством слов?», но так: «Когда он возника ет?» Тогда все сразу становится на свои места. Чаще всего не понимается и проглядывается цель речи в предложениях, а она вытекает из того времени, с которого она существует как беглая речь. Цель выявляется по форме построения предложений. Речь не монологична, но диалогична, роды предложений следуют не как в докладе, но как беседа между многими людьми. Цель речи — не понимание размышлений, а многосторон нее согласие посредством вопросов и ответов. Каковы ее пер воначальные формы? Не суждение, не высказывание, но приказ, выражение послушания, утверждение, вопрос, подтверж дение, отрицание. Эти предложения всегда обращены к друго му. Поначалу они, конечно, очень коротки: Сделай это! Готово? Да! Начинаем! Слова как обозначения понятий [13]проистекают из цели предложения, так что сначала словарь племен охотни ков был совсем иным, чем в поселении скотоводов или в де ревне рыбаков. Первоначально язык был трудной рабо той [14] и проговаривалось только самое необходимое. Доныне крестья нин молчаливее горожанина, которому речь привычна, который не может рта закрыть и болтает со скуки, затевает пустые разговоры, даже если ему нечего сказать.

Первоначальной целью является осуществление деяния, согласно намерению, времени, месту, средствам. Однозначная формулировка была первым делом, и из трудностей понима ния цели, передачи собственной воли другим проистекает тех ника грамматики — техника построения предложений и разбив ки их по рядам правильных разделов приказов, вопросов, отве тов, образование классов слов на основе практических, а не теоретических намерений и целей. Теоретическое размыш ление не играло почти никакой роли в происхождении речи. Всякая речь по своей природе практична, она происходит из «мышления руки».

8

Осуществляемое многими деяние мы называем предпри ятием (Unternehmen). Речь и предприятие предпола гают друг друга подобно тому, как ранее рука и орудие. Разговор со многими имеет свою внутреннюю грамматическую форму, развившуюся при осуществлении предприятий, тогда, как привычка к предприятиям вырабатывалась с помощью при вязанного к языку мышления. Ибо речь означает мысленное общение с другими. Речь есть деяние, но это духовное действие посредством чувственных средств. Прямая связь с телесным действием вскоре перестает быть необходимостью. Теперь, с V тыс. до н.э., эпохальным становится нечто новое: мышление, дух, интеллект или как его еще называть, через язык освобождается от привязанности к действующей руке, противопоставляет себя душе и жизни как особая сила. Здесь неожиданно и решительно все меняя, возникает чисто духовное размышление, «расчет»; со вместное действие как единство приобретает такую эффектив ность, словно речь идет о деятельности великана. Как это ирони чески выразил Мефистофель в «Фаусте»:

Wenn ich sechs Hengste zahlen kann,

Sind ihre Krafte nicht die meine?

Ich renne zu und bin ein rechter Mann,

Als hatt ich vierundzwanzig Beine.

(Но разве не мое, скажи, в итоге,

Все, из чего я пользу извлеку?

Купил я, скажем, резвых шестерню,

Не я ли мчу ногами всей шестерки

Когда я их в карете разгоню?

Человек-хищник сознательно желает роста своего превос ходства, выходящего за границы его телесной силы. Этой воле ко все большей власти он жертвует часть своей собственной жизни. На первом месте тут стоят мысль, расчет большей дей ственности. Во имя этого он согласен отдать часть личной свободы. Внутренне человек сохраняет независимость. Но в истории нет пути назад. Время и жизнь необратимы. Привык нув к совместной деятельности многих и к ее успехам, человек все глубже погружается в роковые сети. Предприимчивое мыш ление все сильнее вторгается в его жизнь. Человек сделался рабом своей мысли.

Переход от употребления личных орудий к организации мно гих означает неслыханно возросшую искусность методов. Ра бота с искусственными материалами — гончарное, ткацкое дело — предвещает еще немного, но и она уже куда более оду хотворенная, творческая, чем все предыдущее. Мы ничего не знаем о многочисленных методах, но иные из них оставили сле ды, говорящие об огромной силе мысли. Прежде всего те, что произросли из «строительной мысли». Существовало горное дело, добыча кремня, возникшая задолго до всякого знания о металлах. В Бельгии, Англии, Австрии, Сицилии, Португалии появились в эти времена шахты и штольни с вентиляцией и креплениями. В них работали с помощью орудий из оленьих рогов [15]. В «ранненеолитический» период существовали разви тые связи между Португалией и Северной Испанией с Брета нью (в обход Южной Франции), между Бретанью и Ирландией, предполагавшие регулярное мореплавание, а также постройку эффективных повозок неизвестного нам образца. В Испании есть мегалитические строения из обтесанных камней гигантс ких размеров, с платформами до 100000 кг весом, которые зачастую должны были доставляться издалека и устанавливать ся с помощью неведомой нам техники. Разве не ясно, что подобным предприятиям требовались замысел, совет, надзор, приказ, месяцы и годы подготовки, подвоз материалов, распре деление задач во времени и в пространстве, набросок плана, принятие решений и управление их исполнением? Путешествие на корабле требует куда больших предварительных расчетов, чем изготовление кремневого ножа. Уже «составной лук» с ис панских наскальных росписей того времени из сухожилий, рога и определенных пород дерева требует для своего изготовле ния сложных методов, простирающихся на 5-7 лет во времени. Мы наивно говорим «изобретение повозки», не задумываясь о предварительном размышлении, упорядочении, действии, ко торые включали в себя цель, путь и способ «езды», выбор и подготовку дороги (о ней обычно забывают), приобретение или приручение вьючных животных — вплоть до вычисления вели чины и сорта груза, его безопасности, управления повозкой и убежищах по дороге!

Совсем иной мир творений приходит от «порождающей мысли», а именно: разведение растений и животных, в котором чело век замещает саму творительницу-природу. Он ей подражает, из меняет ее, улучшает, насилует. С тех пор как он стал возделы вать, в не собирать растения, он уже явно сознательно преследует свои цели. Во всяком случае, такие открытия недостижимы для дикарей. А древнейшие останки костей животных, свидетельству ющие о той или иной форме разведения скота, уже показывают следствия «приручения» — хотя бы отчасти они желались и достигались путем выведения новых пород [16]. Понятие добычи для хищника расширяется: добычей и собственностью становится не только убитое животное, но также пасущиеся дикие животные [17], огораживаются эти пастбища или нет [18]. Стада кому-то принадле жат, племени или отряду охотников, которые отстаивают свое пра во на эксплуатацию. Помещение за ограду в целях разведения, предполагающее выращивание корма, представляет собой лишь один из многих видов владения.

Я показал выше, что возникновение руки имеет своим след ствием логическое разделение двух методов: создания. И приме нения оружия. Точно так же теперь из направляемого языком пред приятия следует разделение деятельностей мысли и руки. Во вся ком предприятии различаются замысел и осуществление: отны не первейшим и важнейшим является успех практического мыш ления. Есть работа вождя и проводимая работа: это стало ос новной технической формой всей человеческой жизни на после дующие времена. [19]. Идет ли теперь речь об охоте на крупного зве ря или о строительстве храма, о военном или сельскохозяйствен ном предприятии, об основании компании или государства, сле довании каравана, восстании, даже о преступлении — всегда для начала должна иметься предприимчивая голова с идеей. Она изыс кивает, осуществляет руководство, приказывает, распределяет обязанности. Короче, Должен иметься тот, кто рожден руководить теми, кто вождем не является.

В век руководимой речью организации имеются не только два рода техники, которые от столетия к столетию расходятся все дальше, но также два рода людей, которые различаются по своим способностям к одному или к другому. Во всяком методе есть техника вождя и техника исполнителя, а потому от приро ды есть безусловно приказывающие и подчиняющиеся, субъек ты и объекты политических или хозяйственных методов. Такова основная форма сделавшейся многообразном челове­ ческой жизни со времен этой трансформации, отменить ее мож но только вместе с самой жизнью.

Пусть эта форма противоестественна, искусственна — но это есть «культура». Она может быть роковой и временами такой действительно становится, когда воображают, будто ее можно искусственно отменить. Тем не менее, она является непоколеби мым фактом. Правление, принятие решений, руководство, при­ казание — это искусство, трудная техника, которая, как и всякая другая, предполагает врожденную одаренность. Лишь дети верят в то, что король и спать ложится в короне, и лишь недочеловеки б ольших городов, марксисты литераторы, думают нечто подоб ное о вождях промышленности. Предприятие есть работа, кото рая только и делает возможной работу руками. То же самое отно сится к открытию, изобретению, исчислению, осуществлению но вых методов — творческой деятельности одаренных голов, име ющей своим необходимым следствием нетворческую деятель ность исполнителей. К этому относится несколько старомодное различие между гением и талантом. Гений буквально [20] представ ляет собой творческую силу, священную искру индивидуальной жизни, которая загадочным образом вспыхивает и потухает а по токе поколений, а затем вдруг возгорается через столетия. Та лант есть дар решения наличных частных задач, который можно в значительной мере развить с помощью традиции, обучения, тре нировки и дрессировки. Для своего применения талант нуждается в гении, а не наоборот.

Наконец, имеется естественное различие рангов между людьми — рожденных для господства и для услужения, вождя ми и ведомыми жизни. В здоровые времена и у здоровых наро дов, это непроизвольно признается как факт, а в столетия упад ка большинство начинает это отрицать или не замечать. Но как раз болтовня о «природном равенстве всех» выдает то, что именно это нуждается в доказательстве.

9

Руководимое речью предприятие теперь связано с насиль ственным ограничением свободы, древней свободы хищ ника — как для вождей, так и для ведомых. И те, и дру гие духовно, душевно, плотью и жизнью своей делаются члена ми большого единства. Это мы называем организацией. Она представляет собой отлитую в твердые формы деятельную жизнь, бытийную форму любого предприятия. Вмест e с деятель ностью многих свершается решающий шаг от органического к организованному существованию, от жизни в естественных группах к искусственным группам, от стаи к народу, сословию и государству.

От борьбы между одинокими хищниками происходит война, предприятие племени против племени, с вождями и дружина ми, с организованными маршами, нападениями и сражениями. На место уничтожения побежденных приходит закон, возлага­ющий дань на уступившего в бою. Человеческое право всегда есть право сильнейшего, коему должен следовать слабейший [21], и такое право между племенами как нечто длительное понима ется как «мир». Подобный мир имеется и внутри, каждого племени, чтобы приуготавливать его силы для внешних задач: государство есть внутренний порядок народу для достижения внешних целей. Как форма, как возможность государство яв­ ляется действительной историей народа [22]. Но история есть история войн, так это остается и поныне. Политика есть лишь преходящий эрзац войны с помощью оружия духа. Мужское население какого-либо народа издревле было равнозначно его войску. Характер свободного хищника в значительной степени передается от индивида организованному народу — зверю с одной душой и многими руками [23]. Техники правления, войны, дипломатии имеют один и тот же корень, и во все времена они пребывали в глубоком родстве.

Есть народы, сильная раса которых сохранила характер хищника, — разбойничьи, завоевательные народы господ, лю бители борьбы с людьми, передоверяющие другим хозяйствен ную борьбу против природы, чтобы их грабить и покорять. Вме сте с мореплаванием появляется пиратство, вместе с кочевни чеством — нападения на торговые пути, вместе с крестьянством — его закрепощение воинственным дворянством.

Вместе с организацией предприятий разделяются также поли тическая и хозяйственная стороны жизни — по направлениям к власти или, к, добыче. Подразделение по родам деятельности имеется не только внутри народов (воины и ремесленники, пред водители и крестьяне), но также организация целых племен для выполнения единственной хозяйственной задачи. Уже тогда су ществовали племена охотников, скотоводов, земледельцев, по селения горняков, гончаров, рыбаков, политические организации , мореплавателей и торговцев. Но помимо этого, существовали народы-завоеватели, не имеющие хозяйственной работы. Чем узы права и насилия для каждого.

В древних племенах индивидуальная, жизнь значит очень мало или вовсе ничего. Должно быть понятно — исландские саги дают нам образ, — что из всякого путешествия по морю возвращалась лишь часть команды, при любом большом стро ительстве гибла немалая часть работников, во время засухи вымирали от голода целые племена. Главное — сохранить ров но столько, чтобы они могли представлять душу целого. Чис ленность снова быстро возрастет. Уничтожением считали не гибель немногих или многих, но угасание организации, «Мы».

В растущей взаимозависимости обнаруживается безмолвная и глубокая месть природы тому существу, которое вырвало у нее привилегию творения. Этот малый творец против приро ды, этот революционер мира жизни сделался рабом собствен ного творения. Культура, включающая в себя искусственные, личностные, самодельные формы жизни, развилась в клетку с тесной решеткой для этой неукротимой души. Хищник, делающий другие существа домашними животными, чтобы эксплуа тировать их в своих целях, поймал в загон и самого себя. Вели ким символом этого служит человеческий дом.

Растет число люде, в которых индивид утрачивает всякое значение. Ибо действия человеческого духа предприниматель ства чреваты многократным увеличением населения. Там, где бродила стая из нескольких сотен, теперь сидит народ из де сятков тысяч [24], не остается пустого безлюдного пространства. Народ граничит с народом, и простой факт границы — границы собственной власти — возбуждает древние инстинкты ненависти, агрессии и уничтожения. Любого рода граница, в том числе и духовная — смертельный враг воли к власти.

Неверно, будто человеческая техника сберегает труд. Сущ ность изменчивой, личностной человеческой техники, в проти воположность видовой технике животных, в том, что каждое изобретение содержит в себе возможность и необходимость новых изобретений. Всякое исполненное желание пробуждает тысячи других, любой триумф над природой подвигает к еще более грандиозным. Душа этого хищника ненасытна, его воля никогда не удовлетворяется — таково проклятие, лежащее на этом роде жизни, но также и величие его судьбы. Покой, счас тье, наслаждение неведомы как раз высшим его экземплярам. Ни один изобретатель не мог правильно предсказать, каким будет практическое воздействие его деяния. Чем плодотвор нее работа вождя, тем больше требуется ведомых им рук. По этому начинается эксплуатация физической силы пленников враждебных племен — их перестали убивать. Таково начало рабства, которое должно быть столь же древним, как и раб ство домашних животных.

Эти народы и племена приумножаются вниз, растет число не «голов», но рук. Группа природных вождей остается неболь шой. Это стая хищников в собственном Смысле слова, стая одаренных, которая так или иначе располагает растущим ста дом всех прочих.

Но даже это господство далёко от древней свободы. Об этом сказано Фридрихом Великим: «Я — первый слуга моего государства». Отсюда глубокое, отчаянное стремление избранных людей к внутренней свободе. Только здесь начина ется индивидуализм, противостоящий психологии «массы». В этом заключается последнее восстание души хищника про тив темницы культуры, последняя попытка выхода за преде­ лы душевного и духовного выравнивания, возникающего и ус танавливающегося под воздействием факта многочисленно сти. Тут берет свое начало тип жизни завоевателя, авантю­ риста, отшельника, даже некий тип преступника или челове­ка богемы. Хотят избегнуть влияния засасывающего количе ства — поставив себя над ним, убегая от него, его презирая. Идея личности, начало которой теряется во тьме, есть про­тест против человека массы. Напряжение между ними обо­ ими растет вплоть до трагического конца.

Ненависть, подлинное расовое чувство хищника, предпола гает, что врага почитают. Это связано с неким признанием душевного ранга. Нижестоящих презирают. Низкие существа завистливы. Все древние сказки, мифы о богах и саги о героях полны такими мотивами. Орел ненавидит лишь ему подобных. Он никому не завидует, он презирает многих, всех. Презрение смотрит свысока, зависть косит глазами снизу — это всемирно- исторические чувства организованного в государства и сосло вия человечества. Мирные его экземпляры покорно трутся о прутья клетки, охватывающей все человечество. От этого фак та и его последствий не освободиться. Так было, так будет — или вообще больше никак не будет. Есть смысл почитать или презирать положение дел, изменить его невозможно. Судьба человека уже в пути, и она должна свершиться.

Исход: подъем и конец машинной культуры

10

«Культура» вооруженной руки существовала долгое время и охватывала весь человеческий вид. «Куль туры речи и предприятия» уже четко между собой различаются, — их много. В этих культурах начинается противостояние личности и массы. Только часть человечества входит в эти культуры с маниакально рвущимся к господству «духом» и насилуемой им жизнью. К сегодняшнему дню, через несколько тысячелетий, все эти культуры давно угасли и разрушились. Тех, кого мы сегодня называем «детьми природы» или «первобытными людьми», представляют собой лишь останки жизнен ною материала, руины некогда одушевленных форм, в кото рых погасло пламя становления.

На этой почве с III тыс. до н.э. тут и там вырастает высокие культуры [25], культуры в узком и великом смысле слова. Каждая из них заполняет уже совсем небольшое пространство земной поверхности и длится едва больше тысячелетия. Это время последних катастроф. Каждое десятилетие что-нибудь значит, чуть ли не всякий год имеет «свое лицо». Такова мировая исто­ рия в подлинном и взыскательном смысле слова. Эта группа страстных потоков жизни нашла свой символ и свой «мир» в городе — против деревни на предшествующей ступени: каменный город, как обиталище искусственной, оторванной от матери-земли, совершенно противоестественной жизни; Город оторван от корней мышления, он притягивает к себе и потребляет потоки жизни, идущие от страны [26].

Туг возникает «общество» [27] с его рангами — дворяне, священ ники, бюргеры — против «грубой деревенщины». Такие ступепи жизни искусственны, естественно деление на сильных и сла бых, умных и глупых. «Общество» становится местом культурно го развития, которое целиком пронизано духом. Здесь царствуют «роскошь» и «богатство». Эти понятия завистливо искажаются, теми, кто не принадлежит этому миру. Но роскошь есть не что, иное, как культура в самой притязательной форме. Достаточно, вспомнить об Афинах времен Перикла, о Багдаде Гарун Аль-Ра шида или об эпохе Рококо. Эта городская культура насквозь и во всем пронизана роскошью, во всех слоях и профессиях, стано вясь со временем все более богатой и зрелой, все более искусст венной, идет ли речь об искусстве дипломатии, стиля жизни, украшений, письма и мысли, хозяйственной жизни.

Без экономического богатства, сосредоточившегося в руках немногих, невозможно «богатство» изящных искусств», духа, бла городства нравов, не говоря уж о такой роскоши, как мировоз зрения, как теоретическая мысль, сменяющая мысль практи ческую. Упадок хозяйства влечет за собою духовную и художе ственную нищету.

В этом смысле духовной роскошью являются также техни ческие методы, вызревающие в группе этих культур — поздний, сладкий, легкоранимый плод все возрастающей искусственно сти и одухотворенности. Они начинаются со строительства еги­ петских гробниц-пирамид и шумерских храмовых башен в III тыс. до н.э. Они рождаются далеко на Юге и знаменуют победу над тяжкой массой, затем они проходят сквозь творения китайской, индийской, античной, арабской и мексиканской культур, движут ся к фаустовской культуре II тыс. н.э. на высоком Севере. Она представляет собой победу над тяжкой проблемой чисто тех­ нического мышления.

Эти культуры растут независимо друг от друга и одна за другой сдвигаются с Юга к Северу. Фаустовская, западноевро пейская культура, быть может, не последняя, но она, навер няка, самая насильственная, страстная, трагичнейшая в своем внутреннем противоречии между всеохватывающей одухотворенностью и глубочайшей разорванностью души. Возможно, в следующем тысячелетии, где-нибудь между Вислой и Амуром, запоздало явится ее бледный наследник, но здесь борьба меж ду природой и человеком, восставшим против нее своим исто рическим существованием, будет вестись практически до самого конца.

Северный ландшафт тяжестью условий жизни, холодом, постоянной нуждой выковал из людской породы твердую расу — с предельно обостренным духом, с холодным пламенем неукротимой страсти к битвам, со стремлением вперед и вперед, к т o м y , что я назвал пафосом третьего измерения [28]. Это вои стину хищники, сила души которых устремлена к невозможному, а превосходство мысли, искусственно организованной жиз ни, претворяется в кровь и преображается в служение, возвы шающее судьбу свободной личности до мирового смысла. Воля к власти, смеющаяся над всеми границами времени и простран ства, имеющая своей целые безграничное, бесконечное, под чиняет себе все континенты, охватывая, наконец, весь земной шар своими средствами передвижения и коммуникации. Она преображает его насилием своей практической энергии и неслыханностью своих технических методов.

В начале всякой высокий культуры образуются оба первых сословия, дворянство и жречество, представляя собой первое «общество», возвышающееся над равниной крестьянской жиз ни [29]. Они воплощают идеи, причем идеи взаимоисключающие. Благородный, воин, авантюрист живет в мире фактов, жрец, ученый, философ обитает в мире истин. Один чувствует себя или является судьбой, другой мыслит каузально. Один желает поставить дух на службу сильной жизни, другой ставит жизнь на службу духу. Нигде это противоречие не обретало столь непримиримых форм, как в фаустовской культуре, где кровь хищ ника в последний раз восстает против тирании чистой мысли. От борьбы идей императоров и папства в XII — XIII вв. и вплоть до борьбы между силами благородной традиции — королем, дворянством, войском — теориями плебейского рационализма, либерализма, социализма во французской и немецкой револю циях вновь и вновь отыскивается решение этого противоречия.

11

В о всем своем величии заявляет о себе это расхожден ие викингов крови и викингов духа во времена подъе ма фаустовской культуры. Одни ненасытно рвутся в бес конечную даль: с высокого Севера в Испанию (796г.), в глубь России (859 г.), в Исландию (861 г.). Одновременно они прихо дят в Марокко, оттуда идут к Провансу и Риму, в 865г, через Киев (Kaenugard) движутся к Черному морю и Византии, в 880 г. доходят до Каспийского моря, в 909 г. в Персию. Около 900г. они заселяют Нормандию и Исландию, в 980 г. Гренландию, в 1000 г. открывают Северную Америку. В 1029 г. они приходят из Нормандии в Южную Италию и Сицилию, в 1034 г. через всю Византию проходят из Греции в Малую Азию, в 1066 г. из Нор мандии завоевывают Англию [30].

С той же дерзостью и такой же жаждой духовной власти и добычи нордические монахи XIH-XIV вв. погружаются в техни ко-физические проблемы. Здесь нет ничего похожего на чуж дое деяниям и праздное любопытство китайских, индийских, ан тичных и арабских ученых. Тут нет спекуляций с одной лишь целью получения чистой «теории», картины того, что познает ся. Всякая естественнонаучная теория есть рассудочный миф о силах природы, и каждая из них целиком зависит от своей религии [31]. Здесь и только здесь теория с самого начала явля ется рабочей гипотезой [32]. Последней не требуется быть «пра вильной», она должна быть только практически пригодной. Она не разгадывает тайны мира, но становится на службу опреде ленным целям. Отсюда требование математического мето да, выдвинутое англичанами Гроссетестом ( род. в 1175 г.) и Роджером Бэконом (род. около 1210 г.), немцами Альбертом Великим (род. в 1193 г.) и Витело (род. в 1220 г.). Отсюда экс перимент , scientia experimentalis 5 * Бэкона: допрос природы с применением пытки, с помощью рычагов и винтов [33]. Experime ntum enim solum certificat 6 * , как писал Альберт Великий. Такова военная хитрость хищника духа. Они думали, что хотят «познать Бога», но желали только неорганических сил природы, той невидимой энергии, которая пребывает во всем; они хотели сде лать полезным все происходящее, изолированное, ощутимое. Фаустовское естествознание и только оно одно представляет собой динамику — против статики греков и алхимии араб ов [34]Речь тут идет не о веществе, но и силе. Самая масса есть фун кция энергии. Гроссетест развивает теорию пространства как функции света, Петр Перегрин — теорию магнетизма. В одной рукописи 1322 г. намечается коперниковская теория движения Земли вокруг Солнца, а полвека спустя Николай Орезм в «De coelo et mundo» 7 * обосновывает эту теорию яснее и глубже, чем это сделал сам Коперник, а в «De differentia qualitatum » 8 * им предугадывается закон падения Галилея и геометрия координат Декарта. В Боге видят более не господина, правящего ми ром со своего трона, а бесконечную, едва персонифицировано мыслимую силу, которая повсеместно присутствует в мире. Необычна такая служба Богу — это экспериментальное иссле дование тайных сил благочестивыми монахами. И как было ска зано одним старым немецким мистиком: как ты Богу служишь, так служит тебе Бог.

Уже не удовлетворялись службой растений, животных и ра бов, захватом у природы сокровищ — металлов, дерева, во локна, воды в каналах и в колодцах; ее сопротивление стали побеждать мореплаванием, дорогами, мостами, туннелями и плотинами. Ее уже не просто грабили, отнимая у нее вещества, но вместе со всеми своими силами она попадала под иго и раб ски прислуживала приумножению человеческой мощи. Этот неслыханный для всех других культур замысел столь же стар, как фаустовская культура. Уже в X столетии мы встречаем тех нические инструкции совершенно нового типа. Роджер Бэкон и Альберт Великий думали о паровых машинах, пароходах и самолетах. Многие в своих кельях ломали голову над идеей ре rpetuum 9 * mobile [35].

Эта мысль нас потом уже не оставляла. Вечный двигатель был бы окончательной победой над Богом и над природой ( deus sive natura 10 * ): малый мир творит сам себя и, подобно большому миру, движим своей собственной силой, послушной только человеку. Самому построить мир, самому быть Богом — вот фаустовская мечта, из которой проистекли все проекты машин, насколько возможно приближавшиеся к недостижимой цели Perpetuum mobile. Понятие добычи хищника было продумано до самого конца. Не что-то одно, вроде огня, украденного Прометеем, но сам мир со всеми своими тайными силами стал добычей, привносимой в постройку этой культуры. Тот, кто никогда не был одержим этой волей к всевластию, должен находить ее дьявольской — машин всегда боялись, считая их выдумкой дьявола. С Роджера Бэкона начинается долгий ряд тех, кто погибал как колдун или еретик.

Но история западноевропейской техники продвигается вперед. Около 1500 г. вместе с Васко де Гама и Колумбом начинается новый цикл походов викингов. В Вест- и Ост-Индии создаются новые царства, и поток людей с нордической кровью [36] выливается на Америку, Уде некогда впустую высаживались исландцы. Одновременно гигантским становится продвижение викингов духа, изобретаются порох и книгопечатание. Со времен Коперника и Галилея один за другим следуют новые технические методы, имеющие один и тот же смысл: найти неорганические силы окружающего мира и приспособить их к работе вместо животных и людей.

Вместе с ростом городов техника становится бюргерской. Наследником готического монаха был мирской ученый-зобретатель, познающий жрец машины. С появлением рационализма «вера в технику» делается чуть ли не материалистической религией: техника вечна и непреходяща, подобно Богу-Отцу; она освобождает человечество, подобно Сыну; она просветляет нас, как Дух Святой. А молится на нее филистер прогресса — от Ламетри до Ленина.

На деле страсть изобретателя не имеет ничего общего со своими последствиями. Она представляет собой личностное жизненное влечение, личное счастье и страдания, ему нужны победа над трудной проблемой, богатство и слава, приносимые успехом. Польза или вред, созидательный или разрушительный характер изобретения его не касались бы даже в том случае, если б о них дано было знать заранее. Но воздействия «технического достижения человечества», никто не предскажет, не говоря уж о том, что «человечество» никогда и ничего не изобретало. Открытия в химии, вроде синтеза индиго, а потом искусственного каучука, уничтожили благосостояние целых стран, электрическая передача и освоение гидравлики обесценили старые угледобывающие районы Европы вместе со всем их населением. Разве мысли о подобных последствиях остановили хоть одного изобретателя? Подобные мысли говорят о полном непонимании хищнической природы человека. Все вели кие открытия и изобретения происходят из радости победы силь ного человека. Они — выражение личности, а не думающей о пользе массы, которая только наблюдает, но которая должна принимать последствия, какими бы они ни были.

А последствия чудовищны. Маленькая горстка прирожденных вождей, предпринимателей и изобретателей заставляет природу выполнять работу, исчисляемую миллионами и мил лиардами лошадиных сил. В сравнении с нею физическая сила человека уже ничего не значит. Тайны природы понятны не боль ше, чем когда бы то ни было, но используются рабочие гипоте зы, которые не «истинны», но только целесообразны. С их помощью природу понуждают покоряться человеческим прика зам, малейшему нажатию кнопки или рычажка. Темп открытий фантастически растет, и тем не менее, все время приходится повторять, что нет никакого сбережения человеческого труда. Количество необходимых человеческих рук растет вместе с числом машин, поскольку роскошь техники ведет к росту всяко го рода роскоши [37], а искусственная жизнь делается все более искусственной.

Вместе с изобретением машины, хитрейшего из оружий в борьбе против природы, предприниматели и изобретатели по лучают необходимое им число рук для изготовления машин. Работа машины осуществляется благодаря неорганической силе пара или газа, электричества или тепла, высвобождае мой из угля, нефти и воды. Но вместе с тем угрожающе растет душевное напряжение между вождями и ведомыми Они более не понимают друг друга. Самые ранние «предприятия» дохристианских тысячелетий требовали понимающих работников, зна ющих и чувствующих, что предпринимается. Имелось некое товарищество, наблюдаемое сегодня разве, что на охоте или спортивном состязании. Уже великие стройки древнего Египта и Вавилона этого не знали. Единичный работник не понимал ни цели, ни предназначения всего метода в целом. Он был к нему равнодушен, он мот его даже ненавидеть. «Труд» был проклятием, как, о том говорится в библейском сказании о рае. Но теперь, начиная с XVIII столетия, бесчисленные «руки» трудят ся над вещами, о действительной роли которых в жизни (включая и собственную жизнь) они практически ничего не знают, в созидании которых они внутренне не принимают никакого участия. Всеохватывающее духовное опустошение, безотрадное равнодушие, не ведающее ни высот, ни глубин, пробуждает ожесточенность — против жизни одаренных, против рожденных творцами. Работники не желают ни видеть, ни понимать, что труд вождя является самой тяжелой работой, что от ее исполнения зависит и их собственная жизнь. Ощутимо лишь то, что эта работа делает счастливым, что она окрыляет и обогащает душу — за это ее и ненавидят.

12

В действительности ни головы, ни руки ничего не могут изменить в судьбах машинной техники, развившейся из внутренней, душевной необходимости и ныне приближающейся к своему завершению, к своему концу. Мы стоим, сегодня на вершине, там, где начинается пятый акт пьесы. Падают последние решения. Трагедия завершается.

Каждая высокая культура есть трагедия; трагична история человека в целом. Злодеяния и крушение фаустовского человека, однако, превосходят все то, что могли изобразить Эсхил или Шекспир. Творение поднимается на творца. Как некогда микрокосм-человек поднялся на природу, так восстает теперь микрокосм-машина против нордического человека. Властелин мира сделался рабом машины. Она принуждает его, нас, причем всех без исключения, ведаем мы об этом или нет, хотим или нет — идти по проложенному пути. Взбесившаяся упряжь влечет низвергнутого победителя к смерти.

К началу XX в. «мир» на этой небольшой планете выглядел следующим образом: группа наций нордической крови под руководством англичан, немцев, французов и янки была хозяином положения. Их политическая влacть покоилась на богатстве, а богатство заключалось в силе их промышленности, она, в свою очередь, была связана с углем. Наличие освоенных угольных шахт практически обеспечивало чуть ли не монополию германских народов и влекло за собой беспримерное во всей истории умножение населения. В местах добычи угля и в узловых точках путей сообщения собирались неслыханные человеческие массы, выведенные машинной техникой — для нее они работали и ею они жили. Прочие народы, будь они колониями или формально независимыми государствами, играли роль поставщиков сырья или покупателей. Такое разделение обеспечивалось армией и флотом, содержание которых предполагало богатство индустриальных стран, а сами они в силу технической оснастки сделались машинами и «работали» по мановению руки. Здесь вновь заметно внутреннее родство, чуть ли не тождество политики, войны и, экономики. Уровень военной мощи зависит от ранга индустрии. Промышленно бедные cтpaны вообще бедны, а потому не способны оплачивать армию и войну. Они политически бессильны, а потому их работники, как вожди, так и ведомые ими, являются объектами экономической политики своих противников.

Массой исполнителей, смотрящих только своим завистливым взглядом «маленького человека», уже не понималась и не ценилась растущая значимость работы вождей, небольшого числа творческих голов, предпринимателей, организаторов, изобретателей, инженеров. В чуть большей мере они ценились в практичной Америке, в наименьшей степени в Германии «поэтов и мыслителей». Дурацкая фраза: «Все колеса встанут, если того захочет твоя сильная рука» затуманивала мозги болтунов и писак. На это способен и козел, если допустить его к приборам. Изобрести и создать эти колеса, чтобы от них кормилась эта самая «сильная рука», — это могут только немногие для того рожденные.

Непонимаемые и ненавидимые, стая сильных личностей, обладают иной психологией. Им еще ведомо победное чувство хищника, сжимающего в своих клыках трепещущую добычу, чувство Колумба, смотрящего на проступающую на горизонте землю, чувство Молътке под Седаном, наблюдающего с высот Френуа, как к концу дня его артиллерия замкнула кольцо окружения под Илли и тем самым довершила победу. Такие мгновения, такие вершины человеческого переживания сходны с теми, которые испытывает конструктор сходящего со стапелей огромного корабля или изобретатель новой безукоризненно решающей машины, или первого вздымающегося в воздух цепеллина.

Трагизм нашего времени заключается в том, что лишенное уз человеческое мышление уже не в силах улавливать собственные последствия. Техника сделалась эзотерической, как и высшая математика, которой она пользуется, как физическая теория, незаметно идущая со своими абстракциями от анализа явлений к чистым формам человеческого познания [38]. Механизация мира оказывается стадией опаснейшего перенапряжения. Меняется образ земли со всеми ее растениями, животными и людьми. За несколько десятилетий исчезает большинство огромных лесов, превратившихся в газетную бумагу. Это ведет к изменениям климата, угрожающим сельскому хозяйству целых народов. Истребляются бесчисленные виды животных, вроде буйвола, целые человеческие расы, вроде североамериканских индейцев и австралийских аборигенов, доходят до почти полного исчезновения.

Все органическое подлежит тотальной организации, искусственный мир пронизывает и отравляет мир естественный. Сама цивилизация стала машиной, которая все делает или желает делать но образу машины. Мыслят теперь исключительно лошадиными силами. Во всяком водопаде видят только возможность электростанции. На кочующие по земле стада не могут смотреть без оценки привеса мяса, а на прекрасный предмет древнего ремесла первобытного народа не могут глядеть без желания заменить его современным техническим устройством. Есть в том смысл или нет, но техническое мышление желает осуществления. Роскошь машины — следствие принудительности мышления. В конечном счете, машина есть cим вол, подобно своему тайному идеалу, Perpetuum mobile, — это душевная, духовная, а не жизненная необходимость.

Машина входит в противоречие с хозяйственной практикой. Распад уже повсеместен. Цель машин исчезает за их числом и утонченностью. В больших городах масса автомобилей привела к тому, что пешком можно дойти быстрее. В Аргентине, на Яве и в других местах простой плуг с лошадью у мелкого землевладельца оказываются продуктивнее больших моторов и снова их вытесняют. Во многих тропических районах цветные крестьяне со своими примитивными методами сделались опасными конкурентами современных технизированных плантаций белых. Между тем, белый промышленный рабочий старой Европы и Северной Америки начинает ставить под сомнение свою работу.

Глупо говорить сегодня, как то модно было в XIX в., об yг рожающем истощении угольных шахт за несколько столетий и о последствиях оного. Все это мыслилось тоже материалистически. Даже не упоминая о том, что нефть и вода все более привлекаются в качестве неорганических резервуаров энергии, техническое мышление способно очень быстро открыть и освоить совсем другие источники. Но речь должна идти о совсем иных временных отрезках. Западноевропейско-американская техника умрет раньше. Этому послужит не какое-нибудь плоское обстоятельство, вроде нехватки сырьевых ресурсов, якобы способное сдержать развитие. Пока на, высоте действующая мысль , она всегда сумеет создать средства для своих целей.

Но сколь долго она будет на этой высоте? Только для того, чтобы сохранить на достигнутом уровне технические методы и приспособления, требуется, скажем, 100 000 выдающихся голов организаторов, изобретателей и инженеров. Это должны быть сильные и одаренные головы, воодушевленные своим делом и готовые долгие годы учиться с железным упорством и огромными затратами. Действительно, на протяжении полувека у самой одаренной молодежи белых народов господствовало именно это стремление. Уже маленькие дети играли техническими игрушками. В городских слоях и семьях, сыновей которых в первую очередь следует принимать в расчет, имелись благосостояние, традиция профессиональной духовной деятельности и утонченная культура — нормальные предпосылки образования такого зрелого и позднего плода, как техническое мышление.

За последние десятилетия ситуация меняется во всех странах великой и старой промышленности. Фаустовское мышление начинает пресыщаться техникой. Чувствуется усталость, своего рода пацифизм в борьбе с природой. Склоняются к более простым, близким природе формам жизни, занимаются спортом, а не техникой, ненавидят большие города, ищут свободы от принуждения бездушной деятельностью, свободы от рабства у машины, от холодной атмосферы технической орга­низации. Как раз сильные и творчески одаренные отворачиваются от практических проблем и наук и поворачиваются к чистому умозрению. Вновь всплывают на поверхность презиравшиеся во времена дарвинизма индийская философия, оккультизм и спиритизм, метафизические мечтания христианской или языческой окраски. Это, настроения Рима времен Августа. Из пресыщенности бегут от цивилизации в примитивные уголки Земли, уходят в бродяги, бегут в самоубийство. Начинается бегство прирожденных вождей от машины. Скоро в распоряжении тут останутся только второсортные таланты, запоздалые потомки великого времени. Во всяком большом предприятии обнаруживается убывание качества духа наследников. Но великолепное техническое развитие XIX в. было возможно только на основе постоянно растущего духовного уровня. Не только убывание, уже остановка тут опасна и указывает на приближение конца, независимо от числа хорошо обученных рабочих рук.

Но как обстоят дела с ними? Противостояние между работой вождей и работой ведомых достигло катастрофического уровня. Значимость первых и хозяйственная ценность всякой истинной личности в данной области стала настолько велика, что для большинства из нас эта ценность сделалась невиди мой и непонятной. По другую сторону работа рук индивида утратила всякое значение. Цену теперь имеет лишь количество. Знание неотвратимости этого положения, возбуждаемое, растравляемое и финансово эксплуатируемое болтунами и писа ками, оказывается столь безотрадным, что по-человечески мож­ но понять восстание против машин (а не их владельцев, как то рекомендуется большинству). Этот бунт принимает бесчисленные формы — от покушений или забастовок до самоубийств — бунт рук против своего удела, против машины, против орга низованной жизни, наконец, против всего и вся. Деятельность многих на протяжении тысячелетий предполагала организацию работы [39], основанием которой было различие между вождями и ведомыми, головой и руками. Теперь она подрывается снизу. Но «масса» есть лишь отрицание, а именно: отрицание само го понятия организации. Поэтому масса нежизнеспособна. Вой ско без офицеров представляет собой просто потерявшуюся и ненужную толпу [40]. Мешанина из обломков кирпича и железа — у же не здание. Этот бунт грозит уничтожением технико-хозяй ственной работы на всей Земле. Вожди могут удалиться, но тогда погибнут и сделавшиеся ненужными ведомые. Их обрекает на смерть самое их число.

Третий и самый серьезный симптом начинающегося круше ния я назвал бы предательством техники. Речь тут идет о всем известном, но никогда не рассматривавшемся во взаимо связи, которая только и выявляет роковой смысл. Неслыхан ное превосходство Западной Европы и Северной Америки во второй половине прошлого века по мощи всякого рода — хо зяйственной, политической, военной мощи — покоилось на нео споримой промышленной монополии. Крупная индустрия име лась только там, где были залежи угля этих стран Севера. Остальной мир служил только рынком сбыта, и колониальная политика всегда была направлена на поиск новых рынков сбы та и сырья, а не на образование новых районов производства. Уголь имелся и в других местах, но добывать его мог только «белый» инженер. Мы были единственными владельцами не природных ископаемых, но методов и мозгов, обученных для применения этих методов. На этом покоилась роскошь жизнен ного уровня белого рабочего, доход которого был сравним с доходом цветного князька [41]— это положение привело марксизм к гибели. Оно мстит нам сегодня, когда проблема безра ботицы приобретает все большие размеры. Заработок белого рабочего представляет сегодня угрозу для его жизни: величи на заработка зависела -исключительно от монополии, воздвиг нутой для него вождями промышленности [42].

Так слепая воля к власти к концу XIX в. начала совершать ошибки решающего значения. Вместо того чтобы держать в тайне технические знания, величайшее сокровище «белых» на родов, им стали хвастаться и предлагать всему миру в высших школах, да еще гордились, глядя на изумление индийцев и япон цев. Так называемое «рассеивание промышленности» также родилось из мысли об увеличении доходов, путем приближения производства к потребителю. На место простого экспорта продуктов пришел вывоз тайн, методов, инженеров и организаторов. Уезжают даже изобретатели. Они бегут от социализма, желающего подчинить их своему игу. Всем «цветным» открыты тайны нашей силы, они их постигают и используют. Японцы за тридцать лет стали первоклассными знатоками техники, дока зав свое военно-техническое превосходство во время войны с Россией. У них могли бы поучиться и их учителя. Повсюду се годня — в Восточной Азии, в Индии, в Южной Америке, в Юж ной Африке — возникают или замышляются промышленные центры, которые в силу низкой заработной платы представля ют собой смертельных конкурентов. Непременные привилегии белых народов промотаны, растрачены, преданы. Их против ники могут достичь того же или даже превзойти свой образец с помощью хитрости цветных рас и перезрелого интеллекта древ нейших цивилизаций. Но там, где имеются уголь, нефть и вод ная энергия, можно выковать и оружие против самого сердца фаустовской культуры. Тут начинается месть эксплуатируемо го мира против своих владык. Бесчисленные руки цветных ра ботают столь же умело и без таких притязаний, а это потрясает самые основания западной хозяйственной организации. При вычная роскошь белого рабочего в сравнении с кули сделается его проклятием. Сама работа белых становится избыточной. Гигантские массы северных шахт, промышленных предприятий, вложенного капитала, целые города и края находятся под угро зой конкуренции. Центр производства неуклонно смещается, а после мировой войны цветные утратили и всякое почтение к белым. Такова последняя причина безработицы в белых странах — это не кризис, это начало катастрофы.

Но для цветных — а в их число входят и русские — фаустовская техника не является внутренней потребностью. Только фаустовский человек мыслит, чувствует и живет в этой форме. Ему она душевно необходима — не ее хозяйственные по следствия, но ее победы: navigare necesse est , vivere non est necesse 11 * . Для «цветного» она лишь оружие в борьбе с фаус товской цивилизацией, что-то вроде времянки в лесу, которую оставляют, когда она выполнила свою роль. Машинная техни ка кончится вместе с фаустовским человеком, однажды она будет разрушена и позабыта — все эти железные дороги, па роходы, гигантские города с небоскребами, как некогда были оставлены римские дороги или Великая китайская стена, двор цы древних Мемфиса и Вавилона. История этой техники при ближается к скорому и неизбежному концу. Она будет взорвана изнутри, как и все великие формы всех культур. Когда и как это произойдет — мы не знаем.

Перед лицом такой судьбы есть только одно достойнее нас мировоззрение, некогда выраженное Ахиллом: лучше прожить короткую жизнь, полную деяний и славы, чем долгую пустую жизнь. Опасность настолько возросла — для каждого индивида, слоя, народа, — что, самообман был бы жалким делом. Время неудер жимо, обратного пути нет, как нет и мудрого отречения. Лишь меч татели верят в наличие выхода. Оптимизм является трусостью.

Мы рождены в это время и должны смело пройти до конца предназначенный нам путь. Другого нет. Терпеливо и без на дежды стоять на проигранных позициях — таков наш долг. Сто ять, как тот римский солдат, чьи кости нашли перед воротами Помпеи, погибшего, потому что ему забыли отдать приказ об отходе во время извержения Везувия. Вот величие, вот что зна чит быть человеком расы. Этот полный чести конец есть един ственное, чего нельзя отнять у человека.

[1]Unterg.d.Abendl., Bd.I Kap II

[2]Unterg.d.Abendl., Bd.I Kap II§§ 4-5

[3]Unterg.d.Abendl., Bd.II S.i ff.

[4]v Uexkull, Biologische Weltanschauung, 1913, S. 67 ff

[5]Только систематизаторское классифицирующее пристрастие чистых анатомов поставило человека рядом с обезьяной, да и это пред ставляется сегодня поспешным и поверхностным. Достаточно почи тать «Становление человечества» Клаача (Klaatsch. Der Werdegang dot Menschheit), который сам был дарвинистом. Уже «по системе» чело век выходит за пределы всех порядков: по одним чертам телесного строения он весьма примитивен, по другим является исключением. Но нас, рассматривающих жизнь, это вообще не касается. Своею судь бой, душевно, он является хищником.

[6] Вообще, что это за «развитие»! Дарвинисты говорят, что облада ние великолепным оружием подобного рода способствовало борьбе за существование и самосохранение. Но только уже готовое оружие давало бы преимущества; если брать сто в развитии — которое долж но было бы длиться тысячелетия, — оно было бы бесплодным привес ком и даже вело бы к прямо противоположному. Л как они представля ют себе начало такого развития? Заняты охотой на причины и след ствия, каковые являются все же формами человеческого мышления, а не мирового процесса. Было бы нелепо полагать, будто подобным образом можно проникнуть о тайны мира.

[7]H. de Vries. Die Mulallonslheorio. (1901, 1903).

[8]Untergang des Abendlandes, Bd.l, Kap. II, ‘S 16; Bd. II, Kap. Ill, § 6.

[9]Основываясь на исследованиях Де Геера: Reallex. d.Vorgeschi elite , Bd. II (Oiluvialchionologie).

[10]См . по этому поводу Untergang des Abendlandes, Bd.ll, I: Volker, Rassen, Sprachen.

[12] Вплоть до того, что во многих языках «предложение» является единственным гигантским словом, которым, с помощью классифици рующих приставок и суффиксов, упорядочение выражается все то, что намеревались высказать.

[13] Понятие представляет собой упорядочение вещей, состояний, деятельностей в классах практической всеобщности. Владелец ло шади никогда не скажет «лошадь», но «сивая кобыла» или «вороной жеребенок»; охотник говорит не «дикая свинья», но «кабан», «кабани ха», «вепрь».

[14] И говорить бегло научались взрослые, подобно тому как много позже они стали учиться писать.

[15]Reallex. d. Vorgeschichte, Bd.l (Bergbau).

[16]Hilzheimer. Naturliche Rassengeschichte der Haussaugetiere (1926).

[17]Как и сегодня дичь в наших лесах.

[18] Еще в XIX в. племена индейцев следовали за стадами бизоне», как доныне гаучос в Аргентине следуют за стадами коров, являющи­мися частной собственностью. Таким образом, и кочевничество хотя бы отчасти проистекает из оседлого образа жизни.

[19]Unterg.d.Abendl. Bd. II, Kap.V, § 2,4

[20]От латинского genius , мужской порождающей силы

[21]Unterg. d. Abendl., Bd. II, Kap. I, § 15; Кар . IV , § 6

[23]И с одной головой , не с многими.

[24]А сегодня теснятся миллионы.

[25]Unterg . d . Abendl . I, Kap.ll, § 6

[26]Unterg. d. Abendl. II, Kap.ll, Die Seele der Stadt.

[27]Unterg. d. Abendl. II, Кар . IV, §1.

[28]Unterg. d. Abendl. I, Kap.IV, § 2, Kap. V § 3.

[29]Unterg. d.Abendl. II, Кар .IV, § 2.

[30]K.Th.Strasser. Wikinger und Normannen (1928).

[31]К этому Unterg. d.Abendl. Bd.l, Kap. VI

[32]Там же Bd . ll , Kap . lll , §19.

[33]Unterg. d. Abendl. Bd.ll, Kap.V, § 6

[34]Unterg. d. Abendl. Bd.l, Кар . IV, § 2.

[35]Unterg. d. Abendl. Bd II, Kap.ll, Die Maschine. Эпистола о магнитеПетра Перегрина относится к 1269 г.

[36]Ибо те, кто пустился в странствия из Испании, Португалии и Франции, по большей части были, конечно, потомками завоевателей времен Великого переселения народов. На месте остались представите­ли той же самой человеческой породы, которые пересидели еще кельтов, римлян и сарацин.

[37] Достаточно сравнить уровень жизни рабочих в 1700 и 1900 гг.,вообще жизненные условия городских рабочих с крестьянами.

[38]Unterg. d. Abendl. Bd.l. Kap.VI, § 14-15

[40] На протяжении 15 лет советская власть занята не чем иным, как восстановлением под другими именами политической, военной и хозяйственной организации, которую она же и разрушила.

[41] Под «цветными» я подразумеваю и жителей России, а также части Южной и Юго-Восточной Европы.

[42] На это указывает уже различие между заработком сельского батрака и доходом рабочего в промышленности.

Ваши кулинарные шедевры.

Дорогие хозяйки, наверняка, у каждой из вас есть рецепты, которые вам удаются на славу.Что вы любите готовить, и что вам даётся с лёгкостью?

Люблю рисовую лапшу с овощами и мясом — сначала на раскаленной сковороде обжарить овощи (обычно кабачки, перец, лук-порей), потом добавить куриное мясо или морепродукты, когда все будет готово добавить рисовую лапшу и соусы на вкус (соевый, терияки и т.д.). Оооочень вкусно!

А я что не приготовлю- всё шедевр))))))
Чувствую я еду)))

Я уже день не могу отойти от котлет «неделька», рецептом которых какая-то хозяюшка к несчастью поделилась вчера на теме «рубленные котлеты». Вот это точно что-то шедевральное — такого кулинарного маразма я еще не встречала:

Для версии Форума Woman.ru на компьютерах появились новые возможности и оформление.
Расскажите, какие впечатления от изменений?

Я уже день не могу отойти от котлет «неделька», рецептом которых какая-то хозяюшка к несчастью поделилась вчера на теме «рубленные котлеты». Вот это точно что-то шедевральное — такого кулинарного маразма я еще не встречала:

Блин, расскажите, не могу найти))) что там такое было?

Блин, расскажите, не могу найти))) что там такое было?

6 столовых ложек майонеза и 6 крахмала там было)))))
Тоже запомнила)))

Блин, расскажите, не могу найти))) что там такое было?

В рубрике рецепты есть эта тема — она только вчера вышла.
Вкратце — там умняша какая-то трет на терке замороженную свинину, потом фигачит туда много лука, крахмал, майонез и 6 яиц. А потом (внимание!) — это месиво стоит у нее в холодильнике 5-7 дней и она периодически жарит это на радость урчащему семейству. Поскольку месиво киснет в холодильнике аж 7 дней, то хозяюшка ласково назвала свой шедевр «Неделька».

В рубрике рецепты есть эта тема — она только вчера вышла.Вкратце — там умняша какая-то трет на терке замороженную свинину, потом фигачит туда много лука, крахмал, майонез и 6 яиц. А потом (внимание!) — это месиво стоит у нее в холодильнике 5-7 дней и она периодически жарит это на радость урчащему семейству. Поскольку месиво киснет в холодильнике аж 7 дней, то хозяюшка ласково назвала свой шедевр «Неделька».

А может она их замораживает?

Блин, расскажите, не могу найти))) что там такое было?

В рубрике рецепты есть эта тема — она только вчера вышла.
Вкратце — там умняша какая-то трет на терке замороженную свинину, потом фигачит туда много лука, крахмал, майонез и 6 яиц. А потом (внимание!) — это месиво стоит у нее в холодильнике 5-7 дней и она периодически жарит это на радость урчащему семейству. Поскольку месиво киснет в холодильнике аж 7 дней, то хозяюшка ласково назвала свой шедевр «Неделька».

не преувеличивайте, нормальный там рецепт. ну с неделькой ога погорячилась конечно, но 2-3 дня вполне может простоять и нн испортится

В рубрике рецепты есть эта тема — она только вчера вышла.Вкратце — там умняша какая-то трет на терке замороженную свинину, потом фигачит туда много лука, крахмал, майонез и 6 яиц. А потом (внимание!) — это месиво стоит у нее в холодильнике 5-7 дней и она периодически жарит это на радость урчащему семейству. Поскольку месиво киснет в холодильнике аж 7 дней, то хозяюшка ласково назвала свой шедевр «Неделька».

Меньше обсирайте кого-то. Небось сама жеппорукая и поделиться вообще нечем. Всем людям спасибо за то, что деляться. А вы ба еюбало свое закрыли и рукам бы занятие лучше нашли вместо того, как обсирать.

Люблю рисовую лапшу с овощами и мясом — сначала на раскаленной сковороде обжарить овощи (обычно кабачки, перец, лук-порей), потом добавить куриное мясо или морепродукты, когда все будет готово добавить рисовую лапшу и соусы на вкус (соевый, терияки и т.д.). Оооочень вкусно!

Спасибо. Из 9 комментов только этот нормальный по теме. Все-таки верно, что адекватных здесь всего 10%. На них и форум держится

Меньше обсирайте кого-то. Небось сама жеппорукая и поделиться вообще нечем. Всем людям спасибо за то, что деляться. А вы ба еюбало свое закрыли и рукам бы занятие лучше нашли вместо того, как обсирать.

В рубрике рецепты есть эта тема — она только вчера вышла.Вкратце — там умняша какая-то трет на терке замороженную свинину, потом фигачит туда много лука, крахмал, майонез и 6 яиц. А потом (внимание!) — это месиво стоит у нее в холодильнике 5-7 дней и она периодически жарит это на радость урчащему семейству. Поскольку месиво киснет в холодильнике аж 7 дней, то хозяюшка ласково назвала свой шедевр «Неделька».

не преувеличивайте, нормальный там рецепт. ну с неделькой ога погорячилась конечно, но 2-3 дня вполне может простоять и нн испортится

Ну 2 дня простоит.
Там ясно написано — 5-7 дней)))
Хотя, может быть, она пытается вывести таким образом какие-то новые формы жизни.

не преувеличивайте, нормальный там рецепт. ну с неделькой ога погорячилась конечно, но 2-3 дня вполне может простоять и нн испортится

А что в нём нормального? Майонез перемешанный со свининой? И потом прожаренный на сковороде? Люди , вы реально так питаетесь??
На кой переводить продукты? Зачем там в рецепте 6 яиц и 6 ложек крахмала, чтобы в кишках всё склеилось?)))))

Автору, коронное блюдо у меня заливное. С морепродуктами и рыбой. Выливается всё на большое , круглое блюдо, украшается . Выпекаются лебеди из заварного теста, начиняются икрой, ставятся на заливное, получается как озеро с лебедями)))))))очень красиво.

мой конек — шашлыки. Девочки — открою страшную тайну:) Чем проще — тем вкуснее. 1. Мясо — шея. Режем крупно. Маринуем ТОЛЬКО: мясо, лук (по объему 1:1 к мясу), соль и черный перец. Все. Так и везем на место мероприятия. 2. На месте: пока они ходят по дрова и жгут костры, мы: засыпаем в емкость с мясом специи, кладем туда 1-2 чайных ложки томатной пасты (только натуральной! Мне «Помидорка» нравится), выжимаем сок 1/2 лимона. Все:) 3. ВАЖНО: при жарке поливаем светлым пивом. Попробуйте — пока никто не жаловался! И ради Бога. никакого уксуса!! На Кавказе народ в истерике бьется. когда слышит про уксус в шашлыке:))) Ну, уж если прям кому-то исторически невыносимо хочется — можно сбрызнуть в самом конце для аромата, перед подачей шашлыка к поеданию.

не преувеличивайте, нормальный там рецепт. ну с неделькой ога погорячилась конечно, но 2-3 дня вполне может простоять и нн испортится

А что в нём нормального? Майонез перемешанный со свининой? И потом прожаренный на сковороде? Люди , вы реально так питаетесь??
На кой переводить продукты? Зачем там в рецепте 6 яиц и 6 ложек крахмала, чтобы в кишках всё склеилось?)))))

Автору, коронное блюдо у меня заливное. С морепродуктами и рыбой. Выливается всё на большое , круглое блюдо, украшается . Выпекаются лебеди из заварного теста, начиняются икрой, ставятся на заливное, получается как озеро с лебедями)))))))очень красиво.

да, я так питаюсь и что? мне 36 лет я всю жизнь ем все с майонезом и хлебом,все жареное и жирное и копченое и соленое. и что!? вешу 60кг, регулярно занимаюсь спортом и прохожу мед обследование 2 раза в год (по работе положено). вы кушайте как вам нравится и живите себе спокойно, не надо других критиковать, каждый сам выбирает как жить и что есть.

Блин, расскажите, не могу найти))) что там такое было?

В рубрике рецепты есть эта тема — она только вчера вышла.
Вкратце — там умняша какая-то трет на терке замороженную свинину, потом фигачит туда много лука, крахмал, майонез и 6 яиц. А потом (внимание!) — это месиво стоит у нее в холодильнике 5-7 дней и она периодически жарит это на радость урчащему семейству. Поскольку месиво киснет в холодильнике аж 7 дней, то хозяюшка ласково назвала свой шедевр «Неделька».

А я перец болгарский жареный обожаю, сколько ни приготовлю, столько и съем. Мужу ещё ни разу к приходу с работы не досталось. Некрупный перец, чистить не нужно, с хвостиками, проткнуть вилкой со всех сторон, замочить ненанолго в солёной воде. Порезать чеснок мелкими кубиками. Обжаривать в масле со всех сторон, придавить-сплющить вилкой, прямо во время жарки одну сторону присыпать чесноком и сбрызнуть уксусом, подержать под крышкой, чтобы протушить. Не знаю, как остальным, а я в восторге)))

да, я так питаюсь и что? мне 36 лет я всю жизнь ем все с майонезом и хлебом,все жареное и жирное и копченое и соленое. и что!? вешу 60кг, регулярно занимаюсь спортом и прохожу мед обследование 2 раза в год (по работе положено). вы кушайте как вам нравится и живите себе спокойно, не надо других критиковать, каждый сам выбирает как жить и что есть.

А я вообще против майонеза ничего не имею)) я и сама бывает его ем.
Но для чего его добавлять в котлеты в количестве 6 столовых ложек, я решительно не понимаю. Почему туда нельзя добавить только яйца, булку, размоченную в молоке, лук и специи. И не всё это заморозить, а не хранить по 7 дней в холодильнике.

всё это заморозить.

не преувеличивайте, нормальный там рецепт. ну с неделькой ога погорячилась конечно, но 2-3 дня вполне может простоять и нн испортится

А что в нём нормального? Майонез перемешанный со свининой? И потом прожаренный на сковороде? Люди , вы реально так питаетесь??На кой переводить продукты? Зачем там в рецепте 6 яиц и 6 ложек крахмала, чтобы в кишках всё склеилось?)))))Автору, коронное блюдо у меня заливное. С морепродуктами и рыбой. Выливается всё на большое , круглое блюдо, украшается . Выпекаются лебеди из заварного теста, начиняются икрой, ставятся на заливное, получается как озеро с лебедями)))))))очень красиво.да, я так питаюсь и что? мне 36 лет я всю жизнь ем все с майонезом и хлебом,все жареное и жирное и копченое и соленое. и что!? вешу 60кг, регулярно занимаюсь спортом и прохожу мед обследование 2 раза в год (по работе положено). вы кушайте как вам нравится и живите себе спокойно, не надо других критиковать, каждый сам выбирает как жить и что есть.

+++++++++++ Они видимо, жо.пу в кресле за вумен ру отращивают, а на майонез пеняют.

Ну так не жри. Тебе разве в рот заталкивают насильно? Ешь капустный лист и гордись.

Нет, не мой. Я всегда благодарна людям, когда они чем-то делятся. Втеме не было оговорки про здоровую паровую кухню, так что идите троллить в другую ветку.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

мой шедевр — это курица в кисло-сладком соусе. Я не могу про себя сказать, что я прям супер повар, но это блюдо у меня получается шикарно) но это на любителя, не все любят китайскую кухню.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

мой конек — шашлыки. Девочки — открою страшную тайну:) Чем проще — тем вкуснее. 1. Мясо — шея. Режем крупно. Маринуем ТОЛЬКО: мясо, лук (по объему 1:1 к мясу), соль и черный перец. Все. Так и везем на место мероприятия. 2. На месте: пока они ходят по дрова и жгут костры, мы: засыпаем в емкость с мясом специи, кладем туда 1-2 чайных ложки томатной пасты (только натуральной! Мне «Помидорка» нравится), выжимаем сок 1/2 лимона. Все:) 3. ВАЖНО: при жарке поливаем светлым пивом. Попробуйте — пока никто не жаловался! И ради Бога. никакого уксуса!! На Кавказе народ в истерике бьется. когда слышит про уксус в шашлыке:))) Ну, уж если прям кому-то исторически невыносимо хочется — можно сбрызнуть в самом конце для аромата, перед подачей шашлыка к поеданию.

а я мариную всегда так — свинина шея, лук, лимон, кефир, соль, специи. Отличный шашлык получается. Другие рецепты уже не пробуем)

да, я так питаюсь и что? мне 36 лет я всю жизнь ем все с майонезом и хлебом,все жареное и жирное и копченое и соленое. и что!? вешу 60кг, регулярно занимаюсь спортом и прохожу мед обследование 2 раза в год (по работе положено). вы кушайте как вам нравится и живите себе спокойно, не надо других критиковать, каждый сам выбирает как жить и что есть.

А я вообще против майонеза ничего не имею)) я и сама бывает его ем.
Но для чего его добавлять в котлеты в количестве 6 столовых ложек, я решительно не понимаю. Почему туда нельзя добавить только яйца, булку, размоченную в молоке, лук и специи. И не всё это заморозить, а не хранить по 7 дней в холодильнике.

речь не про обычные котлеты где форму держит фарш,а про рубленные! их необходимо склеивать и булка там не нужна. там консистенция получается как сметана и выкладывается ложкой

6 столовых ложек майонеза и 6 крахмала там было)))))Тоже запомнила)))

Гадость-то какая(
В котлеты иногда добавляю прокрученный на мясорубке свежий болгарский перец для сочности — хлеб не добавляю никогда.

В рубрике рецепты есть эта тема — она только вчера вышла.Вкратце — там умняша какая-то трет на терке замороженную свинину, потом фигачит туда много лука, крахмал, майонез и 6 яиц. А потом (внимание!) — это месиво стоит у нее в холодильнике 5-7 дней и она периодически жарит это на радость урчащему семейству. Поскольку месиво киснет в холодильнике аж 7 дней, то хозяюшка ласково назвала свой шедевр «Неделька».

Так жарит, или запекает? )) Мясо по-французски — свинина, сверху куча майонеза, сыр и лук. В конце остаётся только мясо под золотистой корочкой. ))

А мне кажется любой маринад(винный и яблочный уксусы, вино, пиво, лимонный сок) хорошее свежее мясо только портит. Я мариную только в смеси зелени, специй и соли — больше ничего.

речь не про обычные котлеты где форму держит фарш,а про рубленные! их необходимо склеивать и булка там не нужна. там консистенция получается как сметана и выкладывается ложкой

Рубленные котлеты прекрасно держат форму без всякого майонеза и крахмала, если они из нормального мяса! Вы в курсе что кебабы держаться даже на шампурах? В нормальных руках конечно.
Зачем их делать как сметана?? Вот для чего?

Ничего не имею против майонеза — но это же холодный соус — если его термически обрабатывать, у него вкус и консистенция изменяются не в лучшую сторону. Зачем майонез — можно просто нежирной сметаной залить — если уж так хочется в соусе.
Но мне чаще всего не нравится мясо в заливке или панировке — нравится чувствовать натуральный неискаженный вкус продуктов.

речь не про обычные котлеты где форму держит фарш,а про рубленные! их необходимо склеивать и булка там не нужна. там консистенция получается как сметана и выкладывается ложкой

Рубленные котлеты прекрасно держат форму без всякого майонеза и крахмала, если они из нормального мяса! Вы в курсе что кебабы держаться даже на шампурах? В нормальных руках конечно.
Зачем их делать как сметана?? Вот для чего?

ну не делайте если вам не нравится, в чем проблема?

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

А мне кажется любой маринад(винный и яблочный уксусы, вино, пиво, лимонный сок) хорошее свежее мясо только портит. Я мариную только в смеси зелени, специй и соли — больше ничего.

нее, я люблю привкус свежего лимона в шашлыке)

Рубленные котлеты прекрасно держат форму без всякого майонеза и крахмала, если они из нормального мяса! Вы в курсе что кебабы держаться даже на шампурах? В нормальных руках конечно.

+100
Делаю котлеты, в которых кроме фарша и специй ничего нет — не распадаются — я, правда, не жарю, а запекаю — мама жарит — тоже ничего не распадается.

нее, я люблю привкус свежего лимона в шашлыке)

На вкус и цвет) — я люблю рыбу жареную или запеченую лимонным соком поливать.

Никогда не готовлю что-то сложное, и вообще не ищу сложных путей в жизни, всегда минимизирую затраты сил и средств. Главный результат в приготовлении пищи — чтобы все были сыты и довольны. Например, на мой взгляд жареный судак с картофельным пюре невероятно вкусен. И ни за что в жизни не стану делать тот же судак фаршированным, потому что потрачу на это в три раза больше времени и сил, а результат будет тем же, что и с жареным судаком.

А по теме — у меня хорошо получается все, что готовится в духовке. Друзьям и родным еще моя творожная запеканка нравится.

не умеют любить

Шпагат

Я счастливая мама и бабушка

Лежу на диване (день 29, китайская лапша)

Ничего не имею против майонеза — но это же холодный соус — если его термически обрабатывать, у него вкус и консистенция изменяются не в лучшую сторону. Зачем майонез — можно просто нежирной сметаной залить — если уж так хочется в соусе.Но мне чаще всего не нравится мясо в заливке или панировке — нравится чувствовать натуральный неискаженный вкус продуктов.

Я майонез, честно говоря, терпеть не могу. Тем не менее, в этом рецепте мяса от на своём месте. Разумеетеся, блюдо само по себе калорийное, но если раз в месяц, маленький кусочек, то никакого вреда не будет, и очень вкусно.
Со сметаной не знаю. В густой сметане желатин, в жидкой — будет суп на противне.

А мне кажется любой маринад(винный и яблочный уксусы, вино, пиво, лимонный сок) хорошее свежее мясо только портит. Я мариную только в смеси зелени, специй и соли — больше ничего.

Минеральную воду сильногазированную я добавляю ещё.

речь не про обычные котлеты где форму держит фарш,а про рубленные! их необходимо склеивать и булка там не нужна. там консистенция получается как сметана и выкладывается ложкой

Рубленные котлеты прекрасно держат форму без всякого майонеза и крахмала, если они из нормального мяса! Вы в курсе что кебабы держаться даже на шампурах? В нормальных руках конечно.
Зачем их делать как сметана?? Вот для чего?

я вот часто готовлю это блюдо из рубленной говядины с луком, мукой,майонезом и специями. ночь стоит в холодилтнике, на след день жарю. ну мне вкусно и всей семье нравится. не нравится-не готовьте. в чем проблема?

Никогда не готовлю что-то сложное, и вообще не ищу сложных путей в жизни, всегда минимизирую затраты сил и средств. Главный результат в приготовлении пищи — чтобы все были сыты и довольны.

Очень правильный подход.

нее, я люблю привкус свежего лимона в шашлыке)

Просто лимон сушит любое мясо. Если это жирная свинина- это одно. А если постное мясо, будет сухое.

И ни за что в жизни не стану делать тот же судак фаршированным, потому что потрачу на это в три раза больше времени и сил, а результат будет тем же, что и с жареным судаком.

Так же)
У меня подруга как-то увлекалась выпечкой тортов — розы из мастики отливала, коржи специальными сиропами пропитывала — потом бросила это дело — спрашиваю — а почему? Вот смотри — в понедельник я пеку коржи, во вторник варю крем, пропитываю коржи, выкладываю фрукты, заливаю суфле, украшая, ставлю на ночь в холодильник, чтобы пропитался — в среду мои домашние его сожрали за два часа — вкусно. Делаю я шарлотку — 20 минут на приготовление теста и яблок — 40 минут на выпекание — съели за 2 часа — вкусно — и смысл морочиться).

Ножки утки на противень, туда же болгарский перец дольками, много мороженной клюквы, немного вина-коньяка-пива (мне нравится коньяк), соль сахар и в духовку (240 градусов), 1,5 часа, все время переворачивать. Муж и дочка едят утку, я перец.

В густой сметане желатин

Достала банку 25% сметаны из холодильника(я из нее кексы пеку) — цельные сливки, закваска — никакого желатина в составе нет.

Майонез — это соус к холодным закускам. При нагревании он распадается на масло и яичный порошок, уксус. Майонез нельзя нагревать — это яд.

Мне нравится еще запеченая индейка с яблоками и корицей — получается сочно.

  • Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Я не живу в России, для гостей готовлю фаршированые перцы, блины с творогом и изюмом, мясо по французки-для них заморская еда, облизывают тарелки))) Как-то приготовила торт «изба» с вишней в собственном соку, просили бис)))

Я майонез, честно говоря, терпеть не могу. Тем не менее, в этом рецепте мяса от на своём месте. Разумеетеся, блюдо само по себе калорийное, но если раз в месяц, маленький кусочек, то никакого вреда не будет, и очень вкусно.

Да дело не в калорийности — там же вкус мяса вообще не ощущается(

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

нее, я люблю привкус свежего лимона в шашлыке)

На вкус и цвет) — я люблю рыбу жареную или запеченую лимонным соком поливать.

для гостей готовлю фаршированые перцы

Я их не готовлю практически сама — долго — но всегда заказываю маме, когда едем к ней в гости)

Пользователь сайта Woman.ru понимает и принимает, что он несет полную ответственность за все материалы, частично или полностью опубликованные с помощью сервиса Woman.ru. Пользователь сайта Woman.ru гарантирует, что размещение представленных им материалов не нарушает права третьих лиц (включая, но не ограничиваясь авторскими правами), не наносит ущерба их чести и достоинству.

Пользователь сайта Woman.ru, отправляя материалы, тем самым заинтересован в их публикации на сайте и выражает свое согласие на их дальнейшее использование владельцами сайта Woman.ru. Все материалы сайта Woman.ru, независимо от формы и даты размещения на сайте, могут быть использованы только с согласия владельцев сайта.

Использование и перепечатка печатных материалов сайта woman.ru возможно только с активной ссылкой на ресурс. Использование фотоматериалов разрешено только с письменного согласия администрации сайта.

Размещение объектов интеллектуальной собственности (фото, видео, литературные произведения, товарные знаки и т.д.) на сайте woman.ru разрешено только лицам, имеющим все необходимые права для такого размещения.

Copyright (с) 2016-2020 ООО «Хёрст Шкулёв Паблишинг»

Сетевое издание «WOMAN.RU» (Женщина.РУ)

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-65950, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 10 июня 2016 года. 16+

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью «Хёрст Шкулёв Паблишинг»

Главный редактор: Воронова Ю. В.

Контактные данные редакции для государственных органов (в том числе, для Роскомнадзора):

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни — кулинарная статья

Простые и всем доступные кулинарные рецепты на все случаи жизни. Первые и вторые блюда, салаты, блюда овощные и из птицы. Полезные советы — что и как приготовить, чем порадовать себя и своих близких!

Солить или не солить баклажаны перед приготовлением, сколько лить масла и присаливать ли готовое блюдо? Отвечаем подробно на все вопросы.

12 недель для творческого возрождения

Обзоры самых лучших выпусков Subscribe.Ru по темам: развлечения, хобби, фотография, музыка, кино, книги, туризм и путешествия, астрология

Одна из самых важных человеческих потребностей — потребность в поддержке. Большинство творческих людей, увы, не получили ее вовремя.

Через 3 года я могу выгнать тебя из дома

Дайджест лучших рассылок Subscribe.ru — обзоры самых интересных выпусков. Как модно и стильно одеться, как сделать карьеру, вопросы психологии, любви, секса, спорт и здоровье. Научитесь жить в гармонии с собой и окружающими!

Либо ты кладешь на ВУЗ болт и идешь работать. И обеспечиваешь свои потребности сама. Содержать не учащуюся девочку 18+ лет от роду я не буду.

Мэрия Москвы запустит программу льготного кредитования для малого и среднего бизнеса

Материалы имеют политический характер. Газета позиционирует себя как оппозиционное издание либерально-демократической и правозащитной ориентации. Политические и экономические обозрения. Аналитика, публицистика и прогнозы.

Второй за неделю спасенный ребенок со СМА! Владимир Лисин оплатил инъекцию самого дорогого в мире лекарства маленькой уралочке Лизе Краюхиной * Замуровали, вирусы! Дневник гитариста, застрявшего в квартире с тремя друзьями и COVID-19 * Страдающей СМА героине публикации > Лизе Краюхиной собрали деньги на лекарство * Пылающая Зона. Пожар в зоне Чернобыля, который не могли потушить много дней, напомнил киевлянам трагический апрель 1986 года * Информационный центр по коронавирусу возглавил врач, называвший нулевым шанс заражения в России * Кино уползает в стриминг. Российская индустрия, пораженная COVID-19, претерпевает кардинальные перемены. Как они повлияют на зрителей и будущее? * В Алматы СМИ не внесли в базу организаций, которые могут работать при действующем из-за коронавируса режиме ЧП * ФСБ отчиталась о задержании в Крыму российской военнослужащей, завербованной украинской разведкой * В мире число заболевших коронавирусом превысило два миллиона человек. Скончались больше 128 тысяч * Запертые в Москве. Тру.

Плюсы и минусы «удаленки»

Для профессионалов и просто интересующихся темой продаж и стимулирования сбыта продукции. Секреты стратегий и брендинга. Практические руководства по директ- и интернет-маркетингу. Рекомендации по креативу и дизайну от популярных маркетологов и дизайнеров.

Удаленная работа экономит время на дорогу и деньги, позволяет позже просыпаться, но одновременно создает много неудобств. Но люди адаптируются к новому формату работы.

Экономисты нашли способ победить кризис

Обзоры самых интересных выпусков. Важнейшие события в финансово-экономической сфере. Объективная, качественная и полезная информация, необходимая для принятия решений.

Группа российских экономистов представила свое видение того, какие меры поддержки должны принять российские власти для борьбы с экономическими последствиями пандемии.

Новости Subscribe.Ru 15/04/2020

Анонсирование новых проектов, акций и рассылкок Subscribe.Ru. Обзоры самых интересных выпусков — новости разделов «Экономика и бизнес», «Маркетинг и реклама», «Интернет», «Психология», «Медицина и здоровье», «Автомобили», «Туризм», «Личная жизнь» и т.д. Новинки магазина eSMI.

Рекомендуемые группы: Страны и регионы Забугорье | Вступить в группу Приглашаются все, по жизни или по работе связанные с миром за пределами России — гиды, журналисты, эмигранты (в том числе пока несостоявшиеся. Приветствуем и желающих с ними пообщаться и всех, кто интересуется жизнью за границей. Рабочий язык — русский. Категорически не приветствуются шовинизм любого рода и нетерпимость к чужому мнению; допускается обсуждение любых тем, даже самых провокационных. Посты в разделе желательно сопровождать пр.

Свежие рецепты на «Поваренок.ру»

Вашему вниманию будут представлены свежие рецепты от Кулинаров «Поваренок.ру». Эта рассылка специально для тех, кто хочет приготовить что-то оригинальное и вкусное, порадовать близких и удивить неожиданных гостей.

Свежие рецепты на «Поваренок.ру» Каталог рецептов | Поиск рецептов | Поиск по ингредиентам ПОВАРЁНОК Новенькое Наши конкурсы Каталог рецептов Поиск рецептов Кулинарные новости Статьи Форум НАШИ ПРОЕКТЫ Женский журнал myJane Страна Мам Diets.ru — худеем нескучно Портал красоты myCharm Рукоделие на Hobbyportal Социальная сеть myJulia Мода на Relook Журнал Невестушка Женская энциклопедия WomanWiki 100товаров.ру — багаж Здравствуйте, дорогие подписчики! Пирожки из идеального постного дрожжевого теста.

Все, что может быть интересно современной женщине от MyJane

Женский журнал. Интересные статьи для самых современных женщин. Вы узнаете много нового о том, как модно и стильно одеться, куда пойти отдохнуть, о здоровье и спорте, о психологии людей, научитесь жить в гармонии с собой и окружающими, узнаете, как сделать карьеру и многое другое.

Все, что может быть интересно современной женщине от MyJane Женские новости Статьи — Мода — Красота — Психология — Здоровье — Интим — Отдых — Путешествия Сонник Рецепты Диеты Фитнес и аэробика Астрология и Гороскоп Рукоделие Подписывайтесь на MyJane в социальных сетях: ВКонтакте в Одноклассниках в Facebook Здравствуйте, дорогие подписчики! myJane.ru > Кулич «Творожник» На сайте, конечно, огромное количество замечательных рецептов куличей. Рискну вам предложить еще один с домашним творогом. Куличи.

Школа своего Тела, вып.969. Главный вопрос: ‘Для кого?’

Всё важное и новое в психологии, похудении, оздоровлении. Преобразить своё тело в желаемую сторону. Разобраться в себе и в других. Ощутить энергию и вкус жизни. Взять судьбу в свои руки и совершенствоваться. Построить своё будущее и своё тело.

Школа Своего Тела Выпуск No 969. Главный вопрос: «Для кого?» Каждому, кто хочет избавиться от лишнего веса, следует задуматься над критически важным вопросом . Но сначала небольшая преамбула . Как-то, в конце 1990-ых, услышал по радио выступление Андрея Макаревича (лидера рок-группы «Машина времени». Он тогда рассказывал о том, что его близкий друг чем-то очень сильно болен и призывал всех, кто его слышит, скинуться на лечение . В конце выступления он сказал фразу, которая мне запомнила.

ВОСПОМИНАНИЯ И СТАТЬИ О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

ОБ А. П. ЧЕХОВЕ

( О. Л. Книппер-Чсхова написала свои первые воспоминания об А. П. Чехове для сборника «Артисты Московского Художественного театра за рубежом», изданного в 1922 году в Праге в связи с гастролями группы артистов Художественного театра. В 1924 году в Берлине, в книгоиздательстве «Слово», вышло собрание писем А. П. Чехова к О. Л. Кншшер-Чеховой, Ольга Леонардовна предпослала этой публикации свою статью «Несколько слов об А, П. Чехове». Затем эта статья была переработана ею для первого тома «Переписки А. П. Чехова и О. Л. Книппер», вышедшего в Москве, в издательстве «Мир», в 1934 году (второй том «Переписки» был издан в 1985 году издательством «Художественная литература»). Последнее прижизненное издание ее воспоминаний об А. П. Чехове, которое является сводом предшествующих публикаций, было подготовлено к печати Е. Н. Коншиной и осуществлено в «Ежегоднике МХТ» за 1949 — 1950 гг. (М., «Искусство», 1952). Под ним стоит авторская дата: «1921-1933 гг.». Естественно, что именно этот текст публикуется и в настоящем издании. Однако он дополнен несколькими ценными страницами, которые были опущены автором при последней публикации, но представляют несомненный интерес для читателя. Это фрагмент воспоминаний, под которым в рукописи из архива О. Л. Кнпипер-Чеховой стоит дата 2 июля (день кончины А. П. Чехова по старому стилю). Этот отрывок печатается вслед за текстом воспоминаний. Кроме того, в толстых клеенчатых тетрадях из архива Ольги Леонардовны, где находятся наброски ее воспоминаний об А. П. Чехове разных лет, нам встретилось еще несколько, быть может, менее значительных, не все же интересных страниц, либо несколько расширяющих основной текст, либо содержащих некоторые разночтения. Их мы предлагаем вниманию читателей здесь: а) К стр. 49 — 50. «Весной 1899 года Антон Павлович приезжает в Москву, ему показывают «Чайку», он снимается с артистами, дарит очаровательные золотые жетоны в виде книжечки с белой эмалевой крышкой — копия томика его произведений в издании Суворина; книжечка эта раскрывалась: с одной стороны выгравированы названия пьес «Чайка» и «Дядя Ваня» и роли, а с другой стороны — миниатюрная группа чтения автором «Чайки», а на нижней обложке — имя артиста или артистки. Идут разговоры о постановке «Дяди Вани». Летом начинается наша переписка. ». б) К стр. 50. После слов «Л. Л. Вишневский привел Марию Павловну ко мне в уборную в один из спектаклей «Чайки»: «. и мы как-то сразу улыбнулись друг другу и быстро сошлись, и по сю пору у нас остались прекрасные, близкие отношения после всего пережитого. Мария Павловна заведует тем самым домом, который она создала вместе с Антоном Павловичем и который теперь превращен в Государственный музей имени А. П. Чехова; работает самоотверженно, с большой любовью хранит и поддерживает и дом и сад, сама ведет всю сложную бухгалтерию, водит экскурсии (посещаемость музея очень большая) и ежегодно приезжает ко мне недель на шесть пожить в Москве, пожить нервом большого города, посмотреть театры, жизнь нашу, но и тут не оставляет заботы о своем детище, хлопочет о поддержании и ремонте. Мать Антона Павловича, Евгения Яковлевна, была замечательная русская женщина, умница, одаренная каким-то особенным тактом в обращении с людьми; всегда чем-то занятая, любила читать газеты, работать, любила рассказывать, как она ездила из Шуи в Таганрог на лошадях, умела рассказывать просто, картинно, с юмором, так отличавшим всю семью Чеховых. Брат, Иван Павлович, с которым я была очень дружна, был замечательный педагог, народный учитель. У него и жены его, Софии Владимировны, была какая-то совсем необычная система воспитания детей, которые, сделавшись людьми, не теряли связь с Чеховыми и с любовью и благодарностью вспоминали годы, проведенные в школе Ивана Павловича»).

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
Аркадина — О. Л. Книппер, Тригорин — К. С. Станиславский. ‘Чайка’ А. П. Чехова. Третье действие

Бывают в жизни большие светлые праздники. Таким светлым праздником был в моей жизни 1898 год — год моего окончания драматической школы Филармонического училища в Москве, год открытия Московского Художественного театра, год моей встречи с А. П. Чеховым. И ряд последующих лет был продолжением этого праздника. То были годы радостного созидания, работы, полной любви и самоотвержения, годы больших волнений и крепкой веры.

Мой путь к сцене был не без препятствий. Я росла в семье, не терпевшей нужды. Отец мой, инженер-технолог, был некоторое время управляющим завода в бывш. Вятской губернии, где я и родилась. Родители переехали в Москву, когда мне было два года, и здесь провела я всю свою жизнь. Моя мать была в высшей степени одаренной музыкальной натурой, она обладала прекрасным голосом и была хорошей пианисткой, но по настоянию отца, ради семьи, не пошла ни на сцену, ни даже в консерваторию. После смерти отца и потери сравнительно обеспеченного существования она стала педагогом и профессором пения при школе Филармонического училища, иногда выступала в концертах и трудно мирилась со своей неудачно сложившейся артистической карьерой.

Я после окончания частной женской гимназии жила по тогдашним понятиям «барышней»: занималась языками, музыкой, рисованием. Отец мечтал, чтобы я стала художницей (он даже показывал мои рисунки Бл. Маковскому, с семьей которого мы были знакомы) или переводчицей, — я в ранней юности переводила сказки, повести и увлекалась переводами. В семье меня, единственную дочь, баловали, но держали далеко от жизни. Товарищ старшего брата, студент-медик, говорил мне о Высших женских курсах, о свободной жизни (видя иногда мое подавленное состояние), и, когда заметили, как я жадно слушала эти рассказы, как горели у меня глаза, милого студента тихо удалили на время из нашего дома. А я осталась со своей мечтой о свободной жизни.

Детьми и в ранней юности мы ежегодно устраивали спектакли; смастерили сцену у нас в зале, играли и у нас и у знакомых, участвовали и в благотворительных вечерах.

Но когда мне было уже за 20 лет и когда мы стали серьезно поговаривать о создании драматического кружка, отец, видя мое увлечение, мягко, но внушительно и категорически прекратил эти мечтания, и я продолжала жить, как в тумане, занимаясь то тем, то другим, но не видя цели.

Сцена меня манила, но по тогдашним понятиям казалось какой-то дикостью сломать семью, которая окружала меня заботами и любовью, уйти, и куда уйти? Очевидно, и своей решимости и веры в себя было мало.

Резко изменившиеся после внезапной смерти отца материальные условия поставили все на свое место. Надо было думать о куске хлеба, надо было зарабатывать его, так как у нас ничего не осталось, кроме нанятой в большом особняке квартиры, пяти человек прислуги и долгов. Переменили квартиру, отпустили прислугу и начали работать с невероятной энергией, как окрыленные. Мы поселились «коммуной» с братьями матери (один был врач, другой — военный) и работали дружно и энергично. Мать давала уроки пения, я — уроки музыки, младший брат, студент, был репетитором, старший уже служил инженером на Кавказе.

Это было время большой внутренней переработки, из «барышни» я превращалась в свободного, зарабатывающего на свою жизнь человека, впервые увидавшего эту жизнь во всей ее пестроте.

Но во мне вырастала и крепла прежняя, давнишняя мечта — о сцене. Ее поддержало пребывание в течение двух летних сезонов после смерти отца в «Полотняном заводе», майоратном имении Гончаровых, с которыми дружили и родители и мы, молодежь. Разыскав по архивным документам, что небольшой дом, в котором тогда помещался трактир, имел в прошлом отношение, хотя и весьма смутное, к Пушкину (его жена происходила из того же рода), мы упросили отдать этот дом в наше распоряжение, и вся наша жизнь сосредоточилась в этом доме. Мы устроили сцену и начали дружно составлять программу народного театра. Мы играли Островского, водевили с пением, пели, читали в концертах. Наша маленькая труппа пополнялась рабочими и служащими писчебумажной фабрики Гончаровых. Когда в 1898 году мы открывали Художественный театр «Царем Федором», я получила трогательный адрес с массой подписей от рабочих Полотняного завода, — это была большая радость, так как Полотняный завод оставил в моей памяти незабываемое впечатление на всю мою жизнь.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
Федор — И. М. Москвин, Годунов — А. Л. Вишневский, Ирина — О. Л. Книппер. ‘Царь Федор Иоаннович’ А. К. Толстого

Мало-помалу сцена делалась для меня осознанной и желанной целью. Никакой другой жизни, кроме артистической, я уже себе не представляла. Потихоньку от матери подготовила я с трудом свое поступление в драматическую школу при Малом театре, была принята очень милостиво, прозанималась там месяц, как вдруг неожиданно был назначен «проверочный» экзамен, после которого мне было предложено оставить школу, но сказано, что я не лишена права поступления на следующий год. Это было похоже на издевательство. Как впоследствии выяснилось, я из числа четырех учениц была единственной принятой без протекции, а теперь нужно было устроить еще одну, поступавшую с сильной протекцией, — отказать нельзя было. И вот я была устранена.

Это был для меня страшный удар, так как вопрос о театре стоял для меня тогда уже очень остро — быть или не быть, вот — солнце, вот — тьма. Мать, видя мое подавленное состояние и несмотря на то, что до этого времени была очень против моего решения идти на сцену, устроила через своих знакомых директоров Филармонии мое поступление в драматическую школу, хотя прием туда уже целый месяц как был прекращен.

Три года я пробыла в школе по классу Вл. И. Немировича-Данченко и А. А. Федотова, одновременно бегая по урокам, чтобы иметь возможность платить за учение и зарабатывать на жизнь.

Зимой 1897/98 года я кончила курс драматической школы. Уже ходили неясные, волновавшие нас слухи о создании в Москве какого-то нового, «особенного» театра; уже появлялась в стенах школы живописная фигура Станиславского с седыми волосами и черными бровями и рядом с ним характерный силуэт Санина; уже смотрели они репетицию «Трактирщицы», во время которой сладко замирало сердце от волнения; уже среди зимы учитель наш Вл. И. Немирович-Данченко говорил М. Г. Савицкой, В. Э. Мейерхольду и мне, что мы будем оставлены в этом театре, и мы бережно хранили эту тайну. И вот тянулась зима, надежда то крепла, то, казалось, совсем пропадала, пока шли переговоры. И уже наш третий курс волновался пьесой Чехова «Чайка», уже заразил нас Владимир Иванович своей трепетной любовью к ней, и мы ходили неразлучно с желтым томиком Чехова, и читали, и перечитывали, и не понимали, как можно играть эту пьесу, но все сильнее и глубже охватывала она наши души тонкой влюбленностью, словно это было предчувствие того, что в скором времени должно было так слиться с нашей жизнью и стать чем-то неотъемлемым, своим, родным.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
Аркадина — О. Л. Книппер, Треплев — В. Э. Мейерхольд. ‘Чайка’ А. П. Чехова. Третье действие

Все мы любили Чехова-писателя, он нас волновал, но, читая «Чайку», мы, повторяю, недоумевали: возможно ли ее играть? Так она была непохожа на пьесы, шедшие в других театрах.

Владимир Иванович Немирович-Данченко говорил о «Чайке» с взволнованной влюбленностью и хотел ее ставить на выпускном спектакле. И когда обсуждали репертуар нашего начинающегося молодого дела, он опять убежденно и проникновенно говорил, что непременно пойдет «Чайка». И «Чайкой» все мы волновались, и все, увлекаемые Владимиром Ивановичем, были тревожно влюблены в «Чайку». Но казалось, что пьеса была так хрупка, нежна и благоуханна, что страшно было подойти к ней; и воплотить все эти образы на сцене.

Прошли наши выпускные экзамены, происходившие на сцене Малого театра. И вот наконец я у цели, я достигла того, о чем мечтала, я актриса, да еще в каком-то новом, необычном театре.

14/26 июня 1898 года в Пушкине произошло слияние труппы нового театра: члены Общества искусства и литературы, возглавляемого К. С. Станиславским, и мы, кончившие школу Филармонии с Вл. И. Немировичем-Данченко, нашим руководителем, во главе. Началось незабываемое лето п Пушкине, где мы готовили пьесы к открытию. Для репетиций нам было предоставлено в парке знакомых К. С. летнее здание со сценой и одним рядом стульев. Началась работа над «Царем Федором Иоанновичем», «Шейлоком», «Ганнеле», а затем принялись за «Чайку», уже к осени.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
Ирина — О. Л. Книппер, Федор — И. М. Москвин. ‘Царь Федор Иоаннович’ А. К. Толстого

Приступали мы к работе с благоговением, с трепетом и с большой любовью, но было страшно! Так недавно бедная «Чайка» обломала крылья в Петербурге в первоклассном театре, и вот мы, никакие актеры, в театре, никому не известном, смело и с верой беремся за пьесу любимого писателя. Приходит сестра Антона Павловича Мария Павловна и тревожно спрашивает, что это за отважные люди, решающиеся играть «Чайку» после того, как она доставила столько страданий Чехову, — спрашивает, тревожась за брата.

А мы работаем, мучаемся, падаем духом, опять уповаем. Трудно было работать еще потому, что все мало знали друг друга, только приглядывались. Константин Сергеевич как-то не сразу почувствовал пьесу, и вот Владимир Иванович со свойственным ему одному умением «заражать» заражает Станиславского любовью к Чехову, к «Чайке».

Я вступала на сцепу с твердой убежденностью, что ничто и никогда меня не оторвет от нее, тем более что в личной жизни моей прошла трагедия разочарования первого юного чувства. Театр, казалось мне, должен был заполнить один все стороны моей жизни.

Но на самом пороге этой жизни, как только я приступила к давно грезившейся мне деятельности, как только началась моя артистическая жизнь, органически слитая с жизнью нарождавшегося нашего театра, этот самый театр и эта самая жизнь столкнули меня с тем, что я восприняла как явление на своем горизонте, что заставило меня глубоко задуматься и сильно пережить, — я встретилась с Антоном Павловичем Чеховым.

А. П. Чехов последних шести лет — таким я знала его: Чехов, слабеющий физически и крепнущий духовно.

Впечатление этих шести лет — какого-то беспокойства, метания, — точно чайка над океаном, не знающая, куда присесть: смерть его отца, продажа Мелихова, продажа своих произведений А. Ф. Марксу, покупка земли под Ялтой, — устройство дома и сада и в то же время сильное тяготение к Москве, к новому, своему театральному делу; метание между Москвой и Ялтой, которая казалась уже тюрьмой; женитьба, поиски клочка земли недалеко от трогательно любимой Москвы и уже почти осуществление мечты — ему разрешено было врачами провести зиму в средней России; мечты о поездке по северным рекам, в Соловки, в Швецию, в Норвегию, в Швейцарию и мечта последняя и самая сильная, уже в Шварцвальде в Баденвейлере, перед смертью — ехать в Россию через Италию, манившую его своими красками, соком жизни, главное музыкой и цветами, — все эти метания, все мечты были кончены 2/15 июля 1904 года его словами: «Ich sterbe» (я умираю).

Жизнь внутренняя за эти шесть лет прошла до чрезвычайности полно, насыщенно, интересно и сложно, так что внешняя неустроенность и неудобства теряли свою остроту, но все же когда оглядываешься назад, то кажется, что жизнь этих шести лет сложилась из цепи мучительных разлук и радостных свиданий.

«Если мы теперь не вместе, то виноваты в этом не я и не ты, а бес, вложивший в меня бацилл, а в тебя любовь к искусству», — писал как-то Антон Павлович.

Казалось бы, очень просто разрешить эту задачу — бросить театр и быть при Антоне Павловиче. Я жила этой мыслью и боролась с ней, потому что знала и чувствовала, как ломка моей жизни отразилась бы на нем и тяготила бы его. Он никогда бы не согласился на мой добровольный уход из театра, который и его живо интересовал и как бы связывал его с жизнью, которую он так любил. Человек с такой тонкой духовной организацией, он отлично понимал, что значил бы для него и для меня мой уход со сцены, он ведь знал, как нелегко досталось мне это жизненное самоопределение.

Мы встретились впервые 9/21 сентября 1898 года — знаменательный и на всю жизнь не забытый день.

До сих пор помню все до мелочей, и трудно говорить словами о том большом волнении, которое охватило меня и всех нас, актеров нового театра, при первой встрече с любимым писателем, имя которого мы, воспитанные Вл. И. Немировичем-Данченко, привыкли произносить с благоговением.

Никогда не забуду ни той трепетной взволнованности, которая овладела мною еще накануне, когда я прочла записку Владимира Ивановича о том, что завтра, 9 сентября, А. П. Чехов будет у нас на репетиции «Чайки», ни того необычайного состояния, в котором шла я в тот день в Охотничий клуб на Воздвиженке, где мы репетировали, пока не было готово здание нашего театра в Каретном ряду, ни того мгновения, когда я в первый раз стояла лицом к лицу с А. П. Чеховым.

Все мы были захвачены необыкновенно тонким обаянием его личности, его простоты, его неумения «учить», «показывать». Не знали, как и о чем говорить. И он смотрел на нас. то улыбаясь, то вдруг необычайно серьезно, с каким-то смущением, пощипывая бородку и вскидывая пенсне и тут же внимательно разглядывая «античные» урны, которые изготовлялись для спектакля «Антигона».

Антон Павлович, когда его спрашивали, отвечал как-то неожиданно, как будто и не по существу, как будто и общо, и не знали мы, как принять его замечания — серьезно или в шутку. Но так казалось только в первую минуту, и сейчас же чувствовалось, что это брошенное как бы вскользь замечание начинает проникать в мозг и душу, и от едва уловимой характерной черточки начинает проясняться вся суть человека.

Один из актеров, например, просил Антона Павловича охарактеризовать тип писателя в «Чайке», на что последовал ответ: «Да он же носит клетчатые брюки». Мы не скоро привыкли к этой манере общения с нами автора, и много было впоследствии невыясненного, непонятного, в особенности когда мы начинали горячиться; но потом, успокоившись, доходили до корня сделанного замечания.

И с той встречи начал медленно затягиваться тонкий и сложный узел моей жизни.

Второй раз Чехов появился на репетиции «Царя Федора», уже в Эрмитаже, в нашем новом театре, где мы предполагали играть сезон. Репетировали мы вечером, в сыром, холодном, далеко еще не готовом помещении, без пола, с огарками в бутылках вместо освещения, сами закутанные в пальто. Репетировали сцену примирения Шуйского с Годуновым, и такими необычными казались звуки наших собственных голосов в этом темном, сыром, холодном пространстве, где не видно было ни потолка, ни стен, с какими-то грустными, громадными, ползающими тенями. И радостно было чувствовать, что там, в пустом, темном партере, сидит любимая нами всеми «душа» и слушает нас.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
Ирина — О. Л. Книппер, Годунов А. Л. Вишневский. ‘Царь Федор Иоаннович’ А. К. Толстого

На другой день в дождливую, сырую погоду Чехов уезжал на юг, в тепло, в не любимую им тогда Ялту.

17 декабря 1898 года мы играли «Чайку» в первый раз. Наш маленький театр был не совсем полон. Мы уже сыграли и «Федора» и «Шейлока»; хоть и хвалили нас, однако составилось мнение, что обстановка, костюмы необыкновенно жизненны, толпа играет исключительно, но. «актеров пока не видно», хотя Москвин прекрасно и с большим успехом сыграл Федора. И вот идет «Чайка», в которой нет ни обстановки, ни костюмов — один актер. Мы все точно готовились к атаке. Настроение было серьезное, избегали говорить друг с другом, избегали смотреть в глаза, молчали, все насыщенные любовью к Чехову и к новому нашему молодому театру, точно боялись расплескать эти две любви, и несли мы их с каким-то счастьем, и страхом, и упованием. Владимир Иванович от волнения не входил даже в ложу весь первый акт, а бродил по коридору.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
Треплев — В. Э. Мейерхольд, Аркадина — О. Л. Книппер. ‘Чайка’ А. П. Чехова. Четвертое действие

Первые два акта прошли. Мы ничего не понимали. Во время первого акта чувствовалось недоумение в зале, беспокойство, даже слышались протесты — все казалось новым, неприемлемым: и темнота на сцене, и то, что актеры сидели спиной к публике, и сама пьеса. Ждали третьего акта. И вот по окончании его — тишина какие-то несколько секунд, и затем что-то случилось, точно плотину прорвало, мы сразу не поняли даже, что это было; и тут-то началось какое-то безумие, когда перестаешь чувствовать, что есть у тебя ноги, голова, тело. Все слилось в одно сумасшедшее ликование, зрительный зал и сцена были как бы одно, занавес не опускался, мы все стояли, как пьяные, слезы текли у всех, мы обнимались, целовались, в публике звенели взволнованные голоса, говорившие что-то, требовавшие послать телеграмму в Ялту. И «Чайка» и Чехов-драматург были реабилитированы.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
‘Чайка’ А. П. Чехова. Четвертое действие

Чем же мы взяли? Актеры мы все, за исключением Станиславского и Вишневского, были неопытные, и не так уж прекрасно играли «Чайку», но думается, что вот эти две любви — к Чехову и к нашему театру, которыми мы были полны до краев и которые мы несли с таким Счастьем и страхом на сцену, не могли не перелиться в души зрителей. Они-то и дали нам эту радость победы.

Следующие спектакли «Чайки» пришлось отменить из-за моей болезни — я первое представление играла с температурой 39° и сильнейшим бронхитом, а на другой день слегла совсем. И нервы не выдержали: первые дни болезни никого не пускали ко мне; я лежала в слезах, негодуя на свою болезнь. Первый большой успех — и нельзя играть!

А бедный Чехов в Ялте, получив поздравительные телеграммы и затем известие об отмене «Чайки», решил, что опять полный неуспех, что болезнь Книппер только предлог, чтобы не волновать его, не вполне здорового человека, известием о новой неудачной постановке «Чайки».

К Новому году я поправилась, и мы с непрерывающимся успехом играли весь сезон нашу «Чайку».

Весной приезжает Чехов в Москву. Конечно, мы хотели непременно показать «Чайку» автору, но. у нас не было своего театра. Сезон кончался, с началом великого поста кончалась и аренда нашего театра. Мы репетировали где попало, снимая на Бронной какой-то частный театр. Решили на один вечер снять театр «Парадиз» на Большой Никитской, где всегда играли в Москве приезжие иностранные гастролеры. Театр неотопленный, декорации не наши, обстановка угнетающая после всего «нашего», нового, связанного с нами.

По окончании четвертого акта, ожидая, после зимнего успеха, похвал автора, мы вдруг видим: Чехов, мягкий, деликатный Чехов, идет на сцену с часами в руках, бледный, серьезный, и очень решительно говорит, что все очень хорошо, но «пьесу мою я прошу кончать третьим актом, четвертый акт не позволю играть. ». Он был со многим несогласен, главное, с темпом, очень волновался и уверял, что этот акт не из его пьесы. И правда, у нас что-то не ладилось в этот раз. Владимир Иванович и Константин Сергеевич долго успокаивали его, доказывая, что причина неудачной нашей игры в том, что мы давно не играли (весь пост), а все актеры настолько зеленые, что потерялись среди чужой, неуютной обстановки мрачного театра. Конечно, впоследствии забылось это впечатление, все поправилось, но всегда вспоминался этот случай, когда так решительно и необычно для него протестовал Чехов, когда ему было что-то действительно не по душе.

Была радостная, чудесная весна, полная волнующих переживаний: создание нового нашего театра, итоги первого сезона, успех и неуспех некоторых постановок, необычайная наша сплоченность и общее волнение и трепет за каждый спектакль; большой, исключительный успех «Чайки», знакомство с Чеховым, радостное сознание, что у нас есть «свой», близкий нам автор, которого мы нежно любили, — все это радостно волновало и наполняло наши души. Снимались с автором — группа участвующих в «Чайке» и в середине Чехов, якобы читающий пьесу. Уже говорили о постановке «Дяди Вани» в будущем сезоне.

Этой весной я ближе познакомилась с Чеховым и со всей его милой семьей. С сестрой его Марией Павловной мы познакомились еще зимой и как-то сразу улыбнулись друг другу. Помню, А. Л. Вишневский привел Марию Павловну ко мне в уборную в один из спектаклей «Чайки».

Помню солнечные весенние дни, первый день пасхи, веселое смятение колоколов, наполнявших весенний воздух чем-то таким радостным, полным ожидания. И в первый день пасхи пришел вдруг Чехов с визитом, он, никуда и никогда не ходивший в гости.

В такой же солнечный весенний день мы пошли с ним на выставку картин, смотреть Левитана, его друга, и были свидетелями того, как публика не понимала и смеялась над его чудесной картиной «Стога сена при лунном свете», — так это казалось ново и непонятно.

Чехов, Левитан и Чайковский — эти три имени связаны одной нитью, и правда, они были певцами прекрасной русской лирики, они были выразителями целой полосы русской жизни.

Именно Чехов в своих произведениях дал право на жизнь простому, внешне незаметному человеку с его страданиями и радостями, с его неудовлетворенностью и мечтой о будущем, об иной, «невообразимо прекрасной» жизни.

И в жизни Чехов относился с необыкновенной любовью и вниманием к каждому так называемому незаметному человеку и находил в нем душевную красоту. Люди любили его нежно и шли к нему, не зная его, чтобы повидать, послушать; а он утомлялся, иногда мучился этими посещениями и не знал, что сказать, когда ему задавали вопрос: как надо жить? Учить он не умел и не любил. Я спрашивала этих людей, почему они ходят к Антону Павловичу, ведь он не проповедник, говорить не умеет, а они отвечали с кроткой и нежной улыбкой, что когда посидишь только около Чехова, хоть молча, и то уйдешь обновленным человеком.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
О. Л. Книппер. 1908

Помню, когда я везла тело Антона Павловича из Ва-денвейлера в Москву, на одной глухой, заброшенной, никому не известной станции, стоявшей одиноко среди необозримого пространства, подошли две робкие фигуры с полными слез глазами и робко и бережно прикрепили какие-то простые полевые цветы к грубым железным засовам запечатанного товарного вагона, в котором стоял гроб с телом Чехова. Это были люди простые, не герои, а из тех, которые приходили к нему «посидеть», чтобы после молчаливого визита уйти с новой верой в жизнь.

Не могу не пережить в памяти первого и последнего посещения студии Левитана (он вскоре скончался), не могу не вспомнить тишины и прелести тех нескольких часов, когда он показывал свои картины и этюды Марии Павловне и мне. Сильно волнуясь (у него была болезнь сердца), бледный, с горячими красивыми глазами, Левитан говорил о мучениях, которые он испытывал в продолжение шести лет, пока он не сумел передать на холсте лунную ночь средней полосы России, ее тишину, ее прозрачность, легкость, даль, пригорок, две-три нежные березки. И действительно, это была одна из замечательнейших его картин.

Три чудесных весенних солнечных дня провела я в Мелихове, небольшом имении Чеховых иод Серпуховом. Все там дышало уютом, простой здоровой жизнью, чувствовалась хорошая, любовная атмосфера семейной жизни. Очаровательная матушка Антона Павловича, тихая русская женщина, с юмором, которую я нежно любила, Антон Павлович, такой радостный, веселый. Он показывал свои «владения»: пруд с карасями, которыми гордился — он был страстный рыболов, — огород, цветник. Он очень любил садоводство, любил все, что дает земля. Вид срезанных или сорванных цветов наводил на него уныние, и когда, случалось, дамы приносили ему цветы, он через несколько минут после их ухода молча выносил их в другую комнату. Все решительно пленило меня там: и дом, и флигель, где написана была «Чайка», и сад, и пруд, и цветущие фруктовые деревья, и телята, и утки, и сельская учительница, гулявшая с учителем по дорожке,- казалось, что шла Маша с Медведенко, — пленяли радушие, ласковость, уют, беседы, полные шуток, остроумия.

Это были три дня, полные чудесного предчувствия, полные радости, солнца. «Какие чувства — чувства, похожие на нежные, изящные цветы. » ( Слова из монолога Нины Заречной («Чайка», четвертое действие)).

Кончился сезон, и я уехала отдыхать на Кавказ, где жил мой брат с семьей на даче около Мцхеты. К этому периоду относится начало нашей переписки. Еще в Москве я обещала приехать с Кавказа в Крым, где Антон Павлович купил участок земли и строил дом. Письмами мы сговорились встретиться на пароходе в Новороссийске около 20 июля и вместе приехали в Ялту, где я остановилась в семье доктора Л. В. Средина, с которой была дружна вся наша семья. А Антон Павлович жил на набережной в гостинице «Марино», откуда он ходил ежедневно на постройку своего дома в Аутку. Он плохо питался, так как никогда не думал о еде, уставал, и, как мы с Срединым ни старались зазывать его под разными предлогами, чтобы устроить ему нормальное питание, это удавалось очень редко: Антон Павлович не любил ходить «в гости» и избегал обедов не у себя дома, хотя к Срединым он относился с симпатией. У них было всегда так просто и радушно, и все, что бывало в Ялте из мира артистического, литературного и музыкального, все это посещало всегда Срсдиных (Горький, Аренский, Васнецов, Найденов, Ермолова).

Место, которое Антон Павлович приобрел для постройки дома, было далеко от моря, от набережной, от города и представляло собой в полном смысле слова пустырь с несколькими грушевыми деревьями.

Но вот стараниями Антона Павловича, его большой любовью ко всему, что родит земля, этот пустырь понемногу превращался в чудесный, пышный, разнообразный сад.

За постройкой дома Антон Павлович следил сам, ездил на работы и наблюдал. В городе его часто можно было видеть на набережной в книжном магазине И. А. Синани, к которому Антон Павлович относился с большой симпатией, к нему и его семье. Исаак Абрамович был очень предан Антону Павловичу, с каким-то благоговением помогал ему хлопотать о приобретении Кучук-Коя и участка под Ялтой, наблюдал, помогал советами, исполнял трогательно все поручения.

Около магазина была скамейка, знаменитая скамейка, где сходились, встречались, сидели и болтали все приезжавшие в Ялту «знаменитости»: и литераторы, и певцы, и художники, и музыканты. У Исаака Абрамовича была в магазине книга, в которой расписывались все эти «знаменитости» (и он гордился тем, что все это общество сходилось у него); у него же в магазине и на скамейке узнавались все новости, все, что случалось и в небольшой Ялте и в большом мире. И всегда тянуло пойти на ослепительно белую, залитую солнцем набережную, вдыхать там теплый, волнующий аромат моря, щуриться и улыбаться, глядя на лазурный огонь морской поверхности, тянуло поздороваться и перекинуться несколькими фразами с ласковым хозяином, посмотреть полки с книгами, нет ли чего новенького, узнать, нет ли новых приехавших, послушать невинные сплетни.

В августе мы с Антоном Павловичем вместе уехали в Москву, ехали на лошадях до Бахчисарая, через Ай-Петри. Хорошо было покачиваться на мягких рессорах, дышать напоенным запахом сосны воздухом, и болтать в милом, шутливом, чеховском тоне, и подремывать, когда сильно припекало южное солнце и морило душу зноем. Хорошо было ехать через живописную долину Коккоза, полную какого-то особенного очарования и прелести.

Дорога шла мимо земской больницы, расположенной в некотором отдалении от шоссе. На террасе стояла группа людей, отчаянно махавших руками в пашем направлении и как будто что-то кричавших. Мы ехали, углубившись в какой-то разговор, и хотя видели суетившихся людей, но все же не подумали, что это могло относиться к нам, и решили, что это сумасшедшие. Впоследствии оказалось, что это были не сумасшедшие, а группа ялтинских знакомых нам докторов, бывших в больнице на какой-то консультации и усиленно старавшихся остановить нас. Этот эпизод потом был источником смеха и всевозможных анекдотов.

В Москве Антон Павлович пробыл недолго и в конце августа уехал обратно в Ялту, а уже с 3 сентября возобновилась наша переписка.

В сезон 1899/900 года мы играли «Дядю Ваню».

С «Дядей Ваней» не так было благополучно. Первое представление похоже было почти на неуспех. В чем же причина? Думаю, что в нас. Играть пьесы Чехова очень трудно: мало быть хорошим актером и с мастерством играть свою роль. Надо любить, чувствовать Чехова, надо уметь проникнуться всей атмосферой данной полосы жизни, а главное — надо любить человека, как любил его Чехов, и жить жизнью его людей. А найдешь то живое, вечное, что есть у Чехова, — сколько пи играй потом образ, он никогда не потеряет аромата, всегда будешь находить что-то новое, не использованное в нем.

В «Дяде Ване» не все мы сразу овладели образами, но чем дальше, тем сильнее и глубже вживались в суть пьесы, и «Дядя Ваня» на многие-многие годы сделался любимой пьесой нашего репертуара. Вообще пьесы Чехова не вызывали сразу шумного восторга, но медленно, шаг па шагом внедрялись глубоко и прочно в души актеров и зрителей и обволакивали сердца своим обаянием. Случалось не играть некоторые пьесы несколько лет, но мри возобновлении никогда у нас, артистов и режиссеров, не было такого отношения: ах, опять старое возобновлять! К каждому возобновлению приступали мы с радостью, репетировали пьесу, как новую, и находили в ней все новое и новое.

В конце марта труппа Художественного театра решила приехать в Крым с пьесами «Чайка», «Дядя Ваня», «Одинокие» и «Гедда Габлер».

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
Анна Map — О. Л. Книппер ‘Одинокие’ Г. Гауптмана

Я приехала еще на страстной с Марией Павловной, и как казалось уютно и тепло в этом новом доме, который летом только еще строился и был нежилым. Все интересовало, каждый пустяк; Антон Павлович любил ходить и показывать и рассказывать, чего еще нет и что должно быть со временем; и главное, занимал его сад, фруктовые посадки.

С помощью сестры Марии Павловны Антон Павлович сам рисует план сада, намечает, где будет какое дерево, где скамеечка, выписывает со всех концов России деревья, кустарники, фруктовые деревья, устраивает груши и яблоки шпалерами, и результатом были действительно великолепные персики, абрикосы, черешни, яблоки и груши. С большой любовью растил он березку, напоминавшую ему нашу северную природу, ухаживал за штамбовыми розами и гордился ими, за посаженным эвкалиптом около его любимой скамеечки, который, однако, не долго жил, так же как березка: налетела буря, ветер сломал хрупкое белое деревцо, которое, конечно, не могло быть крепким и выносливым в чуждой ему почве. Аллея акаций выросла невероятно быстро; длинные и гибкие, они при малейшем ветре как-то задумчиво колебались, наклонялись, вытягивались, и было что-то фантастическое в этих движениях, беспокойное и тоскливое. На них-то всегда глядел Антон Павлович из большого итальянского окна своего кабинета. Были и японские деревца, развесистая слива с красными листьями, крупнейших размеров смородина, были и виноград, и миндаль, и пирамидальный тополь — все это принималось и росло с удивительной быстротой благодаря любовному глазу Антона Павловича. Одна беда — был вечный недостаток в воде, пока наконец Аутку не присоединили к Ялте и не явилась возможность устроить водопровод.

По утрам Антон Павлович обыкновенно сиживал в саду и при нем всегдашние адъютанты — две собаки-дворняжки, которые откуда-то появились и прижились очень быстро благодаря симпатии, с которой Антон Павлович относился к ним, и два журавля с подрезанными крыльями, которые всегда были около людей, но в руки не давались. Журавли эти были очень привязаны к Арсению (дворнику и садовнику вместе), очень тосковали, когда он отлучался. О возвращении Арсения из города весь дом знал по крику этих серых птиц и странным движениям, которыми они выражали свою радость, — что-то вроде вальса.

В это же время был в Ялте и А. М. Горький, входивший в славу тогда быстро и сильно, как ракета. Он бывал у Антона Павловича и как чудесно, увлекательно, красочно рассказывал о своих скитаниях. И он сам и то, что он рассказывал, — все казалось таким новым, свежим, ц долго молча сидели мы в кабинете Антона Павловича и слушали.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
А. М. Горький. Начало 900-х годов

Тихо, уютно и быстро прошла страстная неделя, неделя отдыха, и надо было ехать в Севастополь, куда прибыла труппа Художественного театра. Помню, какое чувство одиночества охватило меня, когда я в первый раз в жизни осталась в номере гостиницы, да еще в пасхальную ночь, да еще после ласковости и уюта чеховской семьи. Но уже начались приготовления к спектаклям, приехал Антон Павлович, и жизнь завертелась. Начался какой-то весенний праздник. Переехали в Ялту — и праздник стал еще ярче, нас буквально засыпали цветами. Закончился этот праздник феерией на крыше дачи гостеприимной Ф. К. Татариновой, которая с такой любовью относилась к нашему молодому театру и не знала, как и чем выразить свое поклонение Станиславскому и Немировичу-Данченко, создавшим этот театр. Артисты приезжали часто к Антону Павловичу, обедали, бродили по саду, сидели в уютном кабинете, и как нравилось все это Антону Павловичу, — он так любил жизнь подвижную, кипучую, а тогда у нас все надеялось, кипело, радовалось.

Жаль было расставаться с югом, и с солнцем, и с Чеховым, и с атмосферой праздника. но надо было ехать в Москву, репетировать. Вскоре приехал в Москву и Антон Павлович, ему казалось пусто в Ялте после жизни и смятения, которые внес приезд нашего театра, но в Москве он почувствовал себя нездоровым и быстро вернулся на юг.

Я в конце мая уехала с матерью на Кавказ, и каково было мое удивление и радость, когда в поезде Тифлис — Батум я встретила Антона Павловича, Горького, Васнецова, доктора Алексина, ехавших в Батум. Ехали мы вместе часов шесть, до станции Михайлов», где мы с матерью пересели на Боржомскую ветку.

В июле я снова гостила у Чеховых в Ялте.

Переписка возобновилась с моего отъезда в Москву в начале августа и прервалась приездом Антона Павловича в Москву с пьесой «Три сестры».

Когда Антон Павлович прочел нам, артистам и режиссерам, долго ждавшим новой пьесы от любимого автора, свою пьесу «Три сестры», воцарилось какое-то недоумение, молчание. Антон Павлович смущенно улыбался и, нервно покашливая, ходил среди нас. Начали одиноко брошенными фразами что-то высказывать, слышалось: «Это же не пьеса, это только схема. », «Этого нельзя играть, нет ролей, какие-то намеки только. » Работа была трудная, много надо было распахивать в душах.

Но вот прошло несколько лет, и мы уже с удивлением думали: неужели эта наша любимая пьеса, такая насыщенная переживаниями, такая глубокая, такая значительная, способная затрагивать самые скрытые прекрасные уголки души человеческой, неужели эта пьеса могла казаться не пьесой, а схемой, и мы могли говорить, что нет ролей?

В 1917 году, после Октябрьской революции, одной из первых пьес, которые мы играли, была пьеса «Три сестры», и у всех было такое чувство, что мы раньше играли ее бессознательно, не придавая значения вложенным в нее мыслям и переживаниям, а главное — мечтам. И впрямь иначе зазвучала вся пьеса, почувствовалось, что это были не просто мечты, а какие-то предчувствия, и что действительно «надвинулась на нас всех громада», сильная буря «сдула с нашего общества лень, равнодушие, предубеждение к труду, гнилую скуку. »

В середине декабря Антон Павлович отправился на юг Франции, в Ниццу, где он прожил около трех месяцев, сильно волнуясь ходом работ в театре над постановкой пьесы «Три сестры».

В Москве он смотрел «Когда мы, мертвые, пробуждаемся». К Ибсену Антон Павлович относился как-то недоверчиво и с улыбкой, он казался ему сложным, непростым и умствующим. Постановке «Снегурочки» Антон Павлович тоже не очень сочувствовал; он говорил, что пока мы не должны ставить таких пьес, а придерживаться пьес типа «Одиноких».

Наша возобновившаяся переписка тянулась с 11 декабря по 18 марта 1901 года. В начале апреля я ненадолго приезжала в Ялту, а с половины апреля (до половины мая) шла опять переписка.

Таковы были внешние факты. А внутри росло и крепло чувство, которое требовало каких-то определенных решений, и я решила соединить мою жизнь с жизнью Антона Павловича, несмотря на его слабое здоровье и на мою любовь к сцене. Верилось, что жизнь может и должна быть прекрасной, и она стала такой, несмотря на паши горестные разлуки, — они ведь кончались радостными встречами. Жизнь с таким человеком мне казалась нестрашной и нетрудной: он так умел отбрасывать всю тину, все мелочи жизненные и все ненужное, что затемняет и засоряет самую сущность и прелесть жизни.

В половине мая 1901 года Антон Павлович приехал в Москву. 25 мая мы повенчались и уехали по Волге, Каме, Белой до Уфы, откуда часов шесть по железной дороге — в Андреевский санаторий около станции Аксеново. По дороге навестили в Нижнем Новгороде А. М. Горького, отбывавшего домашний арест.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья
А. П. Чехов и О. Л. Книппер в Аксенове. 1901

У пристани «Пьяный бор» (Кама) мы застряли на целые сутки и ночевали на полу в простой избе в нескольких верстах от пристани, но спать нельзя было, так как неизвестно было время, когда мог прийти пароход ца Уфу. И в продолжение ночи и на рассвете пришлось несколько раз выходить и ждать, не появится ли какой пароход. На Антона Павловича эта ночь, полная отчужденности от всего культурного мира, ночь величавая, памятная какой-то покойной, серьезной содержательностью, и жутковатой красотой, и тихим рассветом, произвела сильное впечатление, и в его книжечке, куда он заносил все свои мысли и впечатления, отмечен «Пьяный бор».

В Аксенове Антону Павловичу правилась природа: длинные тени по степи после шести часов, фырканье лошадей в табуне, нравилась флора, река Дёма (аксаков-ская), куда мы ездили однажды на рыбную ловлю. Санаторий стоял в прекрасном дубовом лесу, но устроен был примитивно, и жить было неудобно при минимальном комфорте. Даже за подушками пришлось мне ехать в Уфу. Кумыс сначала пришелся по вкусу Антону Павловичу, но вскоре надоел, и, не выдержав шести недель, мы отправились в Ялту через Самару, по Волге до Царицына и на Новороссийск. До 20 августа мы пробыли в Ялте. Затем мне надо было возвращаться в Москву: возобновлялась театральная работа.

И опять начинаются разлуки и встречи, только расставания становятся еще чувствительнее и мучительнее, и уже через несколько месяцев я стала сильно подумывать, не бросить ли сцену. Но рядом вставал вопрос: нужна ли Антону Павловичу просто жена, оторванная от живого дела? Я чуяла в нем человека-одиночку, который, может быть, тяготился бы ломкой жизни своей и чужой. И он так дорожил связью через меня с театром, возбудившим его живейший интерес.

Я невольно с необычайной остротой вспомнила все эти переживания, когда много лет спустя, при издании писем Антона Павловича, я прочла его слова, обращенные к А. С. Суворину еще в 1895 году: «Извольте, я женюсь, если вы хотите этого. Но мои условия: все должно быть, как было до этого, то есть она должна жить в Москве, а я в деревне (он жил тогда в Мелихове), и я буду к ней ездить. Счастья же, которое продолжается изо дня в день, от утра до утра, я не выдержу. Я обещаю быть великолепным мужем, но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день».

Я пе знала тогда этих слов, но чувствовала, что я нужна ему такая, какая я есть, и все-таки после моей тяжелой болезни в 1902 году я опять серьезно говорила с нашими директорами о своем уходе из театра, но встретила сильный отпор. Антон Павлович тоже восставал, хотя и воздерживался от окончательного решения. Я понимала причину его сдержанности, но никогда мы не трогали ее словами и не говорили о том, что мешало нам до конца соединить жизнь, и только в письмах у меня появлялись недоговоренности, и подозрительность, и иногда раздражение.

Так и потекла жизнь — урывками, с учащенной перепиской в периоды разлуки.

С этой поры жизнь Антона Павловича больше, чем прежде, делится между Москвой и Ялтой. Начались частые встречи и проводы на Курском вокзале и на вокзале в Севастополе. В Ялте ему надо было жить, в Москву тянуло все время. Хотелось быть ближе к жизни, наблюдать ее, чувствовать, участвовать в ней, хотелось видеть людей, которые хотя иногда и утомляли его своими разговорами, но без которых он жить не мог: не в его силах было отказывать человеку, который пришел с тем, чтобы повидать его и побеседовать с ним.

В Ялте привлекали сначала только постройка дома, разбивка сада, устройство жизни, а впоследствии он свыкся с ней, хотя и называл ее своей «теплой Сибирью». В Москву все время стремился, стремился быть ближе к театру, быть среди актеров, ходить на репетиции, болтать, шутить, смотреть спектакли, любил пройтись по Петровке, по Кузнецкому, посмотреть на магазины, на толпу. Но в самый живой период московской жизни ему приходилось быть вдали от нее. Только зиму 1903/04 года доктора разрешили ему провести в столице, и как он радовался и умилялся на настоящую московскую снежную зиму, радовался, что можно ходить па репетиции, радовался, как ребенок, своей новой шубе и бобровой шапке.

Мы эту зиму приискивали клочок земли с домом под Москвой, чтобы Антон Павлович мог и в дальнейшем зимовать близко от нежно любимой Москвы (никто не думал, что развязка так недалека). И вот мы поехали в один солнечный февральский день в Царицыно, чтобы осмотреть маленькую усадьбу, которую нам предлагали купить. Обратно (не то мы опоздали на поезд, не то его не было) пришлось ехать на лошадях верст около тридцати. Несмотря на довольно сильный мороз, как наслаждался Антон Павлович видом белой горевшей на солнце равнины и скрипом полозьев по крепкому укатанному снегу! Точно судьба решила побаловать его и дала ему в последний год жизни все те радости, которыми он дорожил: и Москву, и зиму, и постановку «Вишневого сада», и людей, которых он так любил. Работа над «Вишневым садом» была трудная, мучительная, я бы сказала. Никак не могли понять друг друга, сговориться режиссеры с автором.

Но все хорошо, что хорошо кончается, и после всех препятствий, трудностей и страданий, среди которых рождался «Вишневый сад», мы играли его с 1904 года до наших дней и ни разу не снимали его с репертуара, между тем как другие пьесы отдыхали по одному, по два, три года.

«Вишневый сад» мы впервые играли 17/30 января 1904 года, в день рождения и именин Антона Павловича.

Первое представление «Вишневого сада» было днем чествования Чехова литераторами и друзьями. Его это утомляло, он не любил показных торжеств и даже отказался приехать в театр. Он очень волновался постановкой «Вишневого сада» и приехал только тогда, когда за ним послали.

Первое представление «Чайки» было торжеством в театре, и первое представление последней его пьесы тоже было торжеством. Но как непохожи были эти два торжества! Было беспокойно, в воздухе висело что-то зловещее. Не знаю, может быть, теперь эти события окрасились так благодаря всем последующим, но что не было ноты чистой радости в этот вечер 17 января, — это верно. Антон Павлович очень внимательно, очень серьезно слушал все приветствия, но временами он вскидывал голову своим характерным движением, и казалось, что на все происходящее он смотрит с высоты птичьего полета, что он здесь ни при чем, и лицо освещалось его мягкой, лучистой улыбкой, и появлялись характерные морщины около рта, — это он, вероятно, услышал что-нибудь смешное, что он потом будет вспоминать и над чем неизменно будет смеяться своим детским смехом.

Вообще Антон Павлович необычайно любил все смешное, все, в чем чувствовался юмор, любил слушать рассказы смешные и, сидя в уголке, подперев рукой голову, пощипывая бородку, заливался таким заразительным смехом, что я часто, бывало, переставала слушать рассказчика, воспринимая рассказ через Антона Павловича. Он очень любил фокусников, клоунов. Помню, мы с ним как-то в Ялте долго стояли и не могли оторваться от всевозможных фокусов, которые проделывали дрессированные блохи. Любил Антон Павлович выдумывать — легко, изящно и очень смешно, — это вообще характерная черта чеховской семьи. Так, в начале нашего знакомства большую роль у нас играла «Наденька», якобы жена или невеста Антона Павловича, и эта «Наденька» фигурировала везде и всюду, ничто в наших отношениях не обходилось без «Наденьки» — она нашла себе место и в письмах.

Даже за несколько часов до своей смерти он заставил меня смеяться, выдумывая один рассказ. Это было в Баденвейлерс. После трех тревожных, тяжелых дней ему стало легче к вечеру. Он послал меня пробежаться по парку, так как я не отлучалась от него эти дни, и, когда я пришла, он все беспокоился, почему я не иду ужинать, на что я ответила, что гонг еще не прозвонил. Гонг, как оказалось после, мы просто прослушали, а Антон Павлович начал придумывать рассказ, описывая необычайно модный курорт, где много сытых, жирных банкиров, здоровых, любящих хорошо поесть, краснощеких англичан и американцев, и вот все они, кто с экскурсии, кто с катанья, с пешеходной прогулки, — одним словом, отовсюду собираются с мечтой хорошо и сытно поесть после физической усталости дня. И тут вдруг оказывается, что повар сбежал и ужина никакого нет, — и вот как этот удар по желудку отразился на всех этих избалованных людях. Я сидела прикорнувши на диване после тревоги последних дней и от души смеялась. И в голову не могло прийти, что через несколько часов я буду стоять перед телом Чехова!

В последний год жизни у Антона Павловича была мысль написать пьесу. Она была еще неясна, но он говорил мне, что герой пьесы — ученый, любит женщину, которая или не любит его, или изменяет ему, и вот этот ученый уезжает на Дальний Север. Третий акт ему представлялся именно так: стоит пароход, затертый льдами, северное сияние, ученый одиноко стоит на палубе, тишина, покой и величие ночи, и вот па фоне северного сияния он видит: проносится тень любимой женщины.

Антон Павлович тихо, покойно отошел в другой мир. В начале ночи он проснулся и первый раз в жизни сам попросил послать за доктором. Ощущение чего-то огромного, надвигающегося придавало всему, что я делала, необычайный покой и точность, как будто кто-то уверенно вел меня. Помню только жуткую минуту потерянности: ощущение близости массы людей в большом спящем отеле и вместе с тем чувство полной моей одинокости и беспомощности. Я вспомнила, что в этом же отеле жили знакомые русские студенты — два брата, и вот одного я попросила сбегать за доктором, сама пошла колоть лед, чтобы положить на сердце умирающему. Я слышу, как сейчас, среди давящей тишины июльской мучительно душной ночи звук удаляющихся шагов по скрипучему песку.

Пришел доктор, велел дать шампанского. Антон Павлович сел и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки (он очень мало знал по-немецки): «Teh sterbe». Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: «Давно я не пил шампанского. », покойно выпил все до дна, тихо лег на левый бок и вскоре умолкнул навсегда. И страшную тишину ночи нарушала только как вихрь ворвавшаяся огромных размеров черная ночная бабочка, которая мучительно билась о горящие электрические лампочки и мета-ласр, по комнате.

Ушел доктор, среди тишины и духоты ночи со страшным шумом выскочила пробка из недопитой бутылки шампанского. Начало светать, и вместе с пробуждающейся природой раздалось, как первая панихида, нежное прекрасное пение птиц и донеслись звуки органа из ближней церкви. Не было звука людского голоса, не было суеты обыденной жизни, были красота, покой и величие смерти.

И у меня сознание горя, потери такого человека, как Антон Павлович, пришло только с первыми звуками пробуждающейся жизни, с приходом людей, а то, что я испытывала и переживала, стоя одна на балконе и глядя то на восходящее солнце и на звенящее пробуждение природы, то на прекрасное, успокоившееся, как бы улыбающееся лицо Антона Павловича, словно понявшего что-то, — это для меня, повторяю, пока остается тайной неразгаданности. Таких минут у меня в жизни не было и не будет.

Сбалансированное питание

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Всем известно, что продолжительность и качество жизни человека во многом зависит от того, что он ест. Правильно подобранное соотношение белков, углеводов и жиров является основой сбалансированного питания. Каждое из этих веществ играет свою важную роль в обеспечении жизнедеятельности организма. Сегодня мы расскажем о том, для чего нужны белки, жиры и углеводы, в каких продуктах они содержатся, сколько их необходимо нам.

Принято считать, что норма белков, жиров и углеводов в день выражается в следующем соотношении: белков 90 г — 100 г, жиров 90 г — 100 г, а углеводов 360 г — 400 г. Нарушение этого баланса в ту или иную сторону может негативно сказаться на здоровье.

Существуют специальные формулы для расчета количества всех этих необходимых организму веществ. Зависят они от возраста, роста, веса и физической активности человека. Произвести такой расчет можно самостоятельно, а можно воспользоваться готовым калькулятором, просто введя свои данные.

Рассчитать же количество потребляемых за сутки белков, жиров и углеводов вы сможете, если начнете обращать внимание на этикетки продуктов, где содержится вся необходимая информация. Да и в сети сейчас подобные таблицы не являются редкостью.

Белки

Эти вещества по праву называются строительным материалом организма. Они непосредственно участвуют в постоянно идущих процессах замены и восстановления клеток. Помимо этого, белки выполняют защитную функцию в борьбе с чужеродными клетками, транспортную в переносе питательных веществ и двигательную, обеспечивая сокращение мышц.

Пища, содержащая в себе белки, крайне необходима человеку еще и по той причине, что некоторые аминокислоты, содержащиеся в них, либо вообще не синтезируются организмом, либо количества их недостаточно для полноценного протекания процессов жизнедеятельности. Кроме того, белки являются замечательным источником энергии.

Как уже упоминалось выше, суточная норма потребления белков должна составлять около 90 — 100 г или около 1 — 2 грамма белка на 1 кг веса. Стоит отметить, что белки бывают как животного, так и растительного происхождения. Норма дневного потребления должна включать в себя и те, и другие, в примерной пропорции 50/50.

Количество белка, необходимого организму, во многом зависит от образа жизни и количества ежедневных физических нагрузок. Людям, занимающимся физически тяжелым трудом, спортсменам и тому подобным требуется большее количество белков. У людей, проживающих в северных и высокогорных районах, беременных и кормящих женщин, также существует повышенная необходимость в белках.

Нехватка этого вещества влечет за собой ряд негативных последствий, в частности: у человека снижается иммунитет, ухудшается общее состояние кожных покровов ногтей и волос, возможно возникновение проблем с почками, печенью и сердцем, уменьшается мышечная масса. Однако избыток белка также негативно сказывается на состоянии организма, это ведет к увеличению нервной возбудимости, ухудшению аппетита, образованию жировых отложений на печени и нарушению обменных процессов.

Продуктами богатыми белком принято считать те, в которых содержание протеина составляет не менее 10% от общей массы. К продуктам с высоким содержанием белка животного происхождения причисляют: молочные продукты с низким процентом содержания жира (или обезжиренные), некоторые сыры, нежирную телятину и говядину, яичный белок, курицу, рыбу, осетровую икру, креветки, кролика, свиную, говяжью и баранью печень, индейку. К белковым продуктам растительного происхождения относятся: соевое мясо, орехи, все бобовые, крупы наподобие коричневого риса, гречихи и пшена.

Распространено мнение о том, что жиры не слишком полезны для здоровья человека. Это абсолютно неверное суждение, так как жиры — это полноценные питательные вещества, одной из целей которых является выработка энергии. Помимо этого, они принимают участие в расщеплении и усвоении жирорастворимых витаминов, а также необходимы для синтезирования половых гормонов.

Жиров при сбалансированном питании потребляется меньше, чем остальных веществ. Однако при их недостатке могут возникать проблемы с кожными покровами, кожа иссушается, образовываются морщины, снижается иммунитет, ухудшается состояние центральной нервной системы, падает зрение.

По своему химическому составу жиры представляют сложный комплекс соединений, в основе которых находится элемент глицерин и жирные кислоты. Содержание в жирах глицерина, как правило, ограничивается 10%, основные их свойства определяются жирными кислотами. Следует отметить, что жирные кислоты имеют градацию на три основных категории: насыщенные, моно и полиненасыщенные.

Насыщенные — эти жирные кислоты содержатся в продуктах, которые имеют животное происхождение. Они содержатся в: твердых сортах сыров, животном жире, сливочном масле, жирном мясе и желтках яиц. В рационе дневного питания, насыщенные жирные кислоты не должны превышать 10%. Чрезмерное их потребление может привести к ожирению, развитию диабета, повышению уровня холестерина в крови, а также возникновению и развитию сердечно-сосудистых заболеваний.

Мононенасыщенные — данный вид жирных кислот является наиболее полезным, они достаточно быстро усваиваются организмом и способствуют снижению уровня холестерина в крови. Самое большое содержание мононенасыщенных жирных кислот присутствует в арахисовом масле, оливковом масле, авокадо и мясе птицы. Однако, не смотря на пользу этих жиров, потребление их должно быть ограничено.

Полиненасыщенные — этот вид жирных кислот играет существенную роль в обмене веществ, способствует жировому обмену, защищает клетки от преждевременного старения, а также участвует в формировании клеточных мембран. Входящие в их состав кислоты Омега-3 и Омега-6 снижают уровень холестерина, тем самым уменьшая возможность возникновения атеросклероза. Высоким содержанием полиненасыщенных жирных кислот отличается: льняное, соевое и ореховое масло, арахис, авокадо, миндаль, семена подсолнечника, жирные сорта рыб и морепродукты.

Углеводы

Они являются самыми распространенными веществами на нашей планете. В клетках животных углеводов относительно немного, около 4-5%, а вот в растительной пище доходит до 90%. Человеческий организм самостоятельно не синтезирует углеводы, поэтому должен получать их с пищей. Одной из основных функций углеводов является поставка необходимой для жизнедеятельности организма энергии, с их помощью обеспечивается около 70-75% необходимого объема. Углеводы имеют разделение на две категории, это: простые углеводы и сложные углеводы.

Простые углеводы (моносахариды). К простым углеводам причисляются всевозможные сахара, из них, наиболее известны широкому кругу фруктоза и сахароза. Простые углеводы достаточно быстро всасываются в кровь, и сразу начинают использоваться нашим организмом для получения энергии. Они в большом количестве встречаются практически во всех видах фруктов, а также в некоторых овощах (тыква, капуста, морковь) и сладостях. Помимо энергетической функции, простые углеводы, повышая уровень содержания глюкозы в крови, стимулируют лучшую работу головного мозга.

Сложные углеводы (полисахариды). К ним, в основном, относятся крахмал и прочие полимеры глюкозы. В отличие от простых, сложные углеводы усваиваются значительно медленнее. Помимо этого они способствуют улучшению пищеварения, выводят холестерин и шлаки из крови, обеспечивают ощущение сытости у человека. Сложные углеводы в достаточном количестве содержатся в крупах, хлебе, макаронных изделиях, овощах, фруктах и особенно в картофеле.

Недостаток углеводов в рационе питания может привести к серьезному нарушению в обмене веществ. В этом случае организм пытается выработать недостающую энергию с использованием жиров и белков, что значительно увеличивает нагрузку на почки и ведет к жировым отложениям на печени. Переизбыток углеводов способен стать причиной ожирения, повышения артериального давления, развития сахарного диабета и общего ухудшения самочувствия.

На сегодняшний день вести здоровый образ жизни старается все больше людей. Перед многими довольно остро стоит вопрос избыточного веса. Отметим, что, как правило, основной причиной лишнего веса является чрезмерно калорийное питание наряду с отсутствием необходимой физической нагрузкой. Для того чтобы без негативных последствий для организма снизить уровень потребляемых калорий, существует сразу несколько способов:

  • замена калорийных продуктов, менее калорийными аналогами. К примеру, йогурт с высоким процентом жирности, заменяется обезжиренным, жареный картофель заменяется отварным, хлеб заменяется на низкокалорийные хлебцы, и так далее;
  • способ приготовления. При жарке продуктов необходимо минимизировать количество добавляемого масла. Предпочтение отдавать приготовлению блюд на пару или отвариванию;
  • между приемами пищи в качестве перекуса использовать любые виды фруктов;
  • сократить потребление сахара и содержащих его продуктов. Прекрасной заменой является фруктоза, по количеству содержащихся калорий они находятся на одном уровне, но фруктоза гораздо слаще, а соответственно ее потребуется меньше.

Как видно из сказанного выше, правильно составленный и сбалансированный рацион питания позволяет обеспечить организм всеми необходимыми веществами и вместе с тем не вредить ему. Главное помнить, что во всем нужна мера и правильный, профессиональный подход.

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни — кулинарная статья

Мой длинный и сложный путь к здоровой жизни - кулинарная статья

Мы начертим тут исторический путь ума или рассуждений, которыми идет человек, Начиная с его животного состояния, и с помощью которых он делает заключение о судьбе своего «Я».

Сначала, в животном положении ума, он совсем не думает о смерти исчитает себя вечно существующим. Так дети не ве.рят смерти и, конечно оней не думают. (И они не ошибаются.) Затем, когда пробуждается память,сознание, воображение, человек констатирует смерть, но считает ее каким-точудом, чем-то неестественным, странным и ищет причины смерти вколдовстве или преднамеренном убийстве врагов умершего. Действительно,сделанная им кукла сохраняется. Почему же умирает человек?

При дальнейшем развитии ума, не понимая причин смерти и видя всетело сохранившимся, он создает гипотезу о душе, особом существе,соединенном с телом и оживляющем его. Уходит душа, и тело валяется, каккамень, ибо некому его приводить в действие. Приходит душа, и человекоживает. Сон и особенно обморок это хорошо иллюстрируют: тут душауходит и возвращается. Такое представление было даже у Платона,Сократа и множества мудрецов. Оно остается сейчас нетронутым и убольшинства «верующих» и даже многих ученых.

Незнание физиологии и причины жизненных явлений объясняют такойвзгляд на соединение души и тела. Этот взгляд еще подтверждалсяразными иллюзиями, основанными отчасти на незнании биологии.

Вот эти иллюзии: 1) люди с расстроенным мозгом, душевнобольные видятумерших людей и разговаривают с ними: значит, душа умерших существует.2) Тому же подвержены порою и здоровые люди, под влиянием особенныхусловий: усталости» возбуждающих средств, душевного горя и т.д. 3) Очень яркие сны, принимаемые за действительность. 4) Способность некоторыхлюдей к сильному воображению. Оно рисует им так ярко живых и умерших,что они принимают эту игру воображения за действительность и передают свою веру окружающим. Таковы талантливые писатели, художники и другогорода таланты. Они на границе безумия и порою сходят с ума.

Но неясно» как верят тому же люди очень ученые и даже профессиональ-ные, биологи?

Мы не говорим, уже про влияние доверчивости, отсутствие критическогонаправления, ловкости, обмана и т.д. Все это также может повести кзаблуждению.

Есть нечто, что сбивает с толку самого безукоризненного мыслителя иученого. В самом деле, нечто, именно «Я1* или, как в старину говорили -душа, пребывает в -теле от его рождения до смерти. Трудно в это неверить. Материя же возобновляется в, животном, как вода в реке, черезкаждые, примерно, два-три месяца. Следовательно, если «Я» есть материя,то оно должно уходить из тела в течение 60 лет жизни 240 раз. Но оно пребываетз теле иапрерывно. Значит, «Я» не материя, а нечто отдельное итолько соединенное временно с телом. Как опровергнуть эту логику?

Неверующие, материалисты говорят: «Я» не самое вещество, а толькоего известная форма, комбинация материи. Раз комбинация сохраняется, остается и «я».

Но на это, в свою очередь, мы можем возразить: «Я» не есть форма. Действительно, если бы это было так, то другой, воображаемый субъект,совершенно одинаково со мной устроенный, мой близнец, должен чувствовать,когда меня бьют. И, наоборот, я должен радоваться, когда радостьприходит к моему близнецу. Но этого нет, и потому страдание и радостьне есть форма. Значит, ясно., что чувствительность как бы связана сопределенным веществом, а не с формою, Я разъясняю это противоречие всвоей этике и других моих сочинениях.

2. Цель этой работы

Этой статьей я делаю новую попытку передать свой наиболее значительныемысли. После написания каждой статьи я чувствую, что не сделал этогрв желаемой степени ясно и полно, и потому принимаюсь снова заработу.

Нет ничего важнее того, о чем я собираюсь сейчас говорить. Об этомуже много рассуждали (ранее меня) мыслители. Пока они жили, дажеспустя века после их смерти, окружающие их более восприимчивыелюди увлекались их уверенностью и также верили.

Но основы учения понемногу тускнели, подвергались критике и исчезалис горизонта, как будто заблуждение.

Мысли этих передовых людей, выраженные ярко или смутно,, былиочень отрадны сознательным существам, так как избавляли их от страхасмерти и всяких бедствий, сулили вечное существование и лучшее посмертноебудущее. С точки зрения современной точной науки, по крайней мере, на осно-вании ее, я хочу возобновить те же верования, которые уже имелинекоторые выдающиеся люди. Только к постараюсь придать им непоколеби-мость, определенность и строгую научность. Постараюсь восстановить то»что в сонме тысячелетий утеряно человечеством, отыскать оброненный им N философский камень.-

Он уже есть, этот камень. Все сущее не избегнет своей блаженной судьбы, не избегнет беспредельности и необыкновенно прекрасной, безоблачной посмертной жизни.

Говорю я или не говорю, убеждаю или нет — .никто и ничто неизбегнет тех бесконечно высоких даров природы, которые дарит непрерывно всему космос.

Но так как никто про них не знает, то люди их как бы не имеют. Большая разница —знать и не знать. Положим, я сейчас беден, терплю голод и холод.лНо если я знаю,, что через. 10- лет меня ожидает богатое наследство,то мне1 легко перенести мою нужду, Я уже буду счастлив одним ожиданиемсчастья. Это ожидание придаст мне силы и бодрость. Даст энергию,которая может принести в жизни плоды. Напротив, безнадежность отнимаетсилы, отнимает радость и даже убивает.

Итак, хорошо бы нам приобрести научную, точную уверенность в техбеспредельных благах, которые хранит для нас Вселенная.

Их избежать нельзя, но, раз мы про них не знаем, мы очень многотеряем. Теряем, потому что не имеем бодрости, чтобы ,жить, действовать итерпеть в этой кратковременной земной жизни, между тем как и она имеетогромное значение, высокий смысл л подлежит обсуждению в этой жеи других статьях.

Будьте внимательны, : напрягите . все силы, чтобы усвоить и понятьизлагаемое. Едва ли одной моей энергии достаточно, чтобы вас убедить.Присоедините исвою собственную, и ваших друзей. Никаких авторитетовя припрягать к моей работе не буду, кроме авторитета точной науки,так как найдутся философы и совершенно-противоположных мнений. Нетвообще постулата или положения, которое не опровергалось бы авторите-тами. Авторитеты отвергали Сократа и всех философов, они отвергалижелезные дороги, швейные машины и асе другие изобретения. Заглянитетолько в историю развития науки и техники. Нет идеи, которой, бы неотвергали в свое время авторитеты. Они же иногда утверждали и ложные идеи.

За напряжение, за внимание *гл Судете вознаграждены, не скажу сторицею,это чересчур слабо, но безмерно. Нет слов для выражения тех благ, которые зыполучите за свой труд. Нет меры для .этих благ. Эта мера есть бес-конечность.

Все написанные мною ранее труды или, вернее, большинство их имелоцелью приближение к тому, что я хочу изобразить в этой статье.С каждым днем мне все больше и больше- уяснялось то, о чем ябуду писать. С каждым новым трудом приходили все более и болееяркие мысли. Старые статьиотставали от нового наплыва мыслей я оказы-вались неполными.

Я уверен, что, когда м кончу эту работу, я буду ей недоволен и у меняявится стремление накисать новую, о том же, но полнее, точнее, убедитель-нее

Это состояние известно веем труженикам, всем мыслителям. Поэтому несчитайте написанное абсолютом, совершенной истиной.- Наука о природедвигается непрерывно вперед, и ее данные, в соединении с философскимумом,.дадут со временем ещ^ более яркую картину космоса, судьбы человека ивсего сущего.

Человек окружен иллюзиями. Некоторые из них существовали допоследнего времени. Большинство людей и сейчас не знают про свои заблуж-дения. Для них воздушная синь — стеклянный свод. Земля — неподвижна,плоска, беспредельна. Звезды — — странные негаснущие искры, Солнце —яркий кружок, светильник Земли; Луна — — светильник ночи»- — плоскийдиск, зеркало. Затмение — дракон, пожирающий солнце. Земля естьглавное, а небо лишь ее придаток. Болезни —это злые духи. Смерть — существо,приходящее к людям и их убивающее. .Земной шар, его леса,- болота,воды и даже жилища переполнены домовыми, лешими, водяными и другимистранными существами. Душевнобольной есть одержимый злым духом.

Но все эта иллюзии детски наивны и совершенно невинны в сравнении стеми, которые еще остались и которые, напр., говорят нам: жизнь не повто-ряется, молодость дается только раз, жизнь •— глумление над нами космоса,жизнь и назначение человека бессмысленны, как существование клопов

или холерных бактерий. Лучшее заключается в уничтожении жизни.Со смертью все кончается. Смерть есть нечто ужасное. Все эти заблужде-ния суть попытки мыслить философски и результат ограниченного пониманиянаблюдаемых явлений или естественных наук.

У дикаря много веры. Когда же он познакомится с наукой и начнет раз-мышлять, то теряет ее. Миросозерцание становится безотрадным. Новоеболее глубокое проникновение в законы космоса, в картину Вселенной,некоторое отрешение от земной жизни дает такую отраду и утешение,перед которой бледнеют многие жаркие религиозные верования.

Как много заблуждений очевидных и уничтоженных наукой, так много изаблуждений не сознанных. Вернее — последние бесчисленны. Кроме того,они ужасны и губительны. Ах, как хорошо бы их рассеять*1

3. Единство того, из чего состоит Вселенная

Начнем со свойств материи или вещства, со свойств того, из чегосостоит вся Вселенная: все солнца, планеты и другие бесчисленные мертвые иживые тела космоса.

Точная наука пока ничего не видит, кроме единого вещества, из которогосостоят все животные, растения и неорганизованные тела.

Если и есть существа мало ощутимые нашими несовершенными чувства-ми, или так называемые духи, то ничто не мешает нам допустить, что онисоставлены из той же материи, как и известные нам животные, только изболее легкой и, может быть, неизвестной. Эта материя послужилаи основанием для создания вещества, из которого составлены ощутимые намивещи.

Мы думаем, что все, что ни есть в космосе, имеет одно начало — перво-бытное вещество, из которого все и сооружено.

Этот простейший философский взгляд, носящий названия материальногомонизма или единства, привлекает своей простотой и все больше и большеподтверждается наукой, т.е. умнейшими и трудолюбивейшими людьми про-шедшего и настоящего времени.

Еще каких-нибудь 100—200 лет тому назад люди даже на одной Земле находилибесчисленное множество разных камней и веществ с разными свойствами.Сообразно этому они думали, что материй бесчисленное множество кате-горий: что ни минерал, то и новое вещество.

Только древние мудрецы умозрительно ограничивали число веществ.Одни находили или, вернее, мечтали, что все земное состоит из четы-рех элементов; земли, воды, воздуха и огня. Другие же держалисьчистого монизма или единства. Небес касались редко. Очень еще недавно(19 стол ) знаменитый позитивист О. Конт утверждал, что человекникогда не узнает состав небесных тел. Если так думал позитивист, т.е.человек точной науки и практики, знаменитый мыслитель, то как жедумали простые смертные!

В 19 же столетии нашли, что все камни, металлы, руды, жидкости, газы,растения и животные составлены примерно из 92 разных веществ, непревращаемых одно в другое. Так что веществ не бесчисленное множество, атолько 92. Из их соединения созданы все остальные, как из немногих буквсоставлено множество слов. Возможно, что откроют и еще элементы, кромеизвестных 92-х. Все же число разных категорий вещества теперь фактическисильно ограничено.

Из тех же веществ составлены и все небесные тела. Кажется это познаниеневозможным. Кто был на небе, кто почерпнул оттуда хоть горсточкуматерии!

Но, с одной стороны, к нам часто падают на землю небесные пришельцы —

болиды, т.е. камни. Они входят в состав комет или отдельно блуждают, какмаленькие планеты или солнца. В них не находят ничего, кроме известныхнам на Земле веществ.

С другой стороны — — каждое из 92 упомянутых тел в раскаленном, га-зообразном и разреженном состоянии испускает всегда один и тот жесвойственный ему одному свет (спектр, видимый через материальныйпрозрачный двугранный угол). Такой же точно свет доходит-до нас иот самых отдаленных солнц, планет и газообразных туманностей. Он говоритнам то же об ограниченнном числе родов материи: и в небесах мынаходим те же 92 элемента с некоторою прибавкой неизвестных элементов.Но ведь и на Земле не все элементы открыты. Откроют на ней и неизвестные.

Правда, иногда небесные спектры хотя и близки к земным, но неимеют полного с ними сходства. Это объясняется высокой температуройсолнц, недостижимой на Земле и разлагающей отчасти известные намэлементы на более простые. В последнее время пришли к еще болеепростому заключению: все 92 основных тела составлены из одного вещества —водорода.

Монизм материи подтверждает философия, астрономия и земная физика.

Начнем хоть с астрономии. Сначала появляются газообразные туманности.Они существовали и ранее, но были некоторое время невидимы даже всильнейшие телескопы. Когда они становятся видимы, то в них спектроскопоткрывает лишь самые простейшие вещества: водород и гелий в несколькоискаженном виде. Но из этих туманностей, этих разреженных газообраз-ных масс с течением времени образуются солнца, содержащие многиеиз известных нам 92 элементов. Ясно, что они образуются в течениемиллионов лет из водорода и гелия. Сам гелий, как более сложный,составлен, очевидно, из водорода.

Перейдем к физике. Радий, один из тяжелых элементов, на нашихглазах превращается в другие элементы с выделением гелия и электронов,т.е. еще новых очень мелких частиц материи. Электроны в 2000 раз легче мо-лекул водорода. Трение всяких без исключения тел между собою всегда со-провождается образованием электронов. Значит, в состав всякой материивходят электроны. Эти явления усложняют дело. Оказывается, что не водородпростейший элемент, из которЪго составлены известные 92 металлов, жидкостей и газов, а электрон, как более легкий и простой.Все же мы опять приходим к единству.

Если и электрон окажется сложным, а это несомненно когда-нибудьобнаружится, то и такое обстоятельство еще не нарушает единства материи икосмоса. Частицы эфира несравненно меньше электронов. Поэтому воз-можно, что электрон состоит из частиц эфира. Если и последний неокажется простым, то монизм Вселенной от этого опять-таки не нарушится.

О философской точке зрения древнейших мудрецов мы уже говорили.Основание всему простота. Наука дает множество тому доказательств.Например, человек, животные, растения имеют одно начало. Солнечнаясистема образовалась из одной газообразной туманности. То же можно ска-зать и про Млечный Путь. Все расы имеют одного предка -г- человека и т.д.

Всеми путями мы приходим к одному выводу: Вселенная состоит изчего-то однообразного. Это однообразное, комбинируясь, дает все, что мывидим. Единство основания космоса побуждает нас отрицать всякую другуювещь, не составленную из общего основания. Если бы мы призналичто-нибудь не подобное материи, то мы бы нарушили свой монизм,а в этом и фактически нет никакой надобности. Сейчас вся известнаяматерия, кроме эфира, принимается состоящей из протонов и электронов,т.е. из положительного и отрицательного электричества. Можно такжесказать, что она состоит из атомов водорода.

Не все свойства вещества мы намерены тут разбирать. Это делофизики и химии. Как они ни любопытны и к каким бы великим выводамни приводили, но мы не можем взяться за эту задачу. У нас цель иная.Мы ее обозначили в начале этого труда.

4. Чувствительность материи

Под чувствительностью часто подразумевают совсем не го, о чемсейчас думаем мы. Раздражительность вещества, отзывчивость на внешниеявления натуралисты называют чувствительностью. С этой точки

зрения все чувствительно. Барометр чувствителен к давлению воздуха,термометр г*- к температуре, гигроскоп —к влажности; всякий мертвыйприбор, всякая машина чувствительна. Даже всякий минерал чувствителен,так как отзывается, хотя и малозаметно, на влияние температуры,влажности, давления, электричества, света, окружающего вещества и т.д.Всякий камень проникается газами, жидкостями, химически изменяется, вы-деляет, свою материю и поглощает внешнюю и т.д.

Животные — — как и машины, только более чувствительны, т.е. сильнее,заметнее, очевиднее, сложнее, отвечают на внешнее воздействие сил и веществ.Вот и вся разница она количественная, и потому, в сущности, еенет. Мы можем только сказать, с этой точки зрения, что все телаВселенной чувствительны, вернее — раздражительны, отзывчивы в большейили меньшей степени.

Тут же под чувствительностью мы подразумеваем человеческое илиживотное чувство радости, боли, страдания, спокойствия, именно то, чтоценнее всего для всякого существа, то, что придает цену и смыслжизни, цену космоса.

Если бы космос или его части не радовались, то что было бы в немтолку. Тогда он все равно как бы не существовал. Кому он тогданужен, если он только сложная машина. Я бы охотно слово «чувствительность»заменил другим выражением. Но чем его заменишь: Разве словом»самочувствие», но это почти те же звуки.

Итак, все тела Вселенной раздражительны — живые и мертвые, тольков разной степени. Мертвые — меньше, живые — больше. Но и то,пожалуй, сказать нельзя. Есть термометры и барометры в тысячу раз болееотзывчивые, чем даже человек^ Значит, мы можем только сказать:все предметы Вселенной отзывчивы или раздражительны.

Нам остается доказать, что все они также и чувствительны, т.е. вбольшей или меньшей мере способны к ощущению радости или страдания илик способности самочувствия.

Уже можем предварительно, прежде доказательств сказать, что это так,ибо в противном случае мы нарушили бы наш монизм. Действительно, еслидопустить, что только некоторые части Вселенной чувствительны, то мыне получим единства. Да и очень странно было бы это: материя едина. Почемуже одна ее часть чувствует, а другая бездушна! Можно только сказать,что одна чувствует сильнее, а другая слабее.

Под этой чувствительностью не надо подразумевать, что человекчувствует, как обезьяна, обезьяна — как собака, собака — как крыса,крыса — как черепаха, последняя «как рыба, рыба как улитка, улитка какбактерия, бактерия — как камень и т.д. Мы не проповедуем наивныйфетишизм или антропоморфизм, который все очеловечивает и уподобляеткакую-нибудь бактерию, палку, ветер, море и т.д. человеку и его сложнымсвойствам. Мы видим во всем только количественную разницу, но не видимкачественную. Видим влияние строения вещи на численное, но не на сущ-ность. Математическая численная разница может быть поразительно боль-шой, качественной же совсем нет.

Собственно, каждый из нас может верить только в свое личное ощущение.В ощущении других людей мы можем сомневаться: может быть, это гово-рящие, но не чувствующие автоматы. Однако мы верим в чувствалюдей. Они могут выражать, даже определять их более или менееточно речью. Животные высшие выражают свои чувства криком илидвижениями. Мы им тоже верим. Низшие животные не имеют голосаи о своих страданиях сообщают движением. В ощущении бактерий уженачинают сомневаться. Но все непрерывно и потому не может исчезнуть безостатка. Как нет границы между растениями и животными, между мертвойматерией и живой, так нет границы и между чувствами организованнойматерии и неорганизованной. Все чувствует в разной степени.

Теоретически мы показали, что все чувствует радость или горе,приятное, неприятное или безразличное. Какие же у нас для этого фактиче-ские основания? Большинство натуралистов допускают самозарождение наЗемле. Если это допустить, то оно есть и на других бесчисленных системах.

Мы видим превращение мертвой материи в живую, неорганизованнойв организованную. Минералы, жидкости и газы Дают бактерии, бактериипроизводят через длинную, со многими ветками, цепь все более и болеесложных существ, все известные нам растения и всех животных до человека.Если отвергнуть самозарождение на Земле, то мы все же должны признать егодля каких-либо уголков Вселенной, откуда органическая материя распрост-ранилась по всему космосу и дошла до нас.

Раз мы допускаем развитие одноклеточных до человека, то как жене допустить развитие мертвой материи до бактерий. Последний шаггораздо менее удивителен, чем путь бактерий к человеку или образо-вание его из одноклеточного существа. Из этого уже видно, что мертваяматерия может оживать. Вернее, что ее зачаточная чувствительность можетвозрастать до степени чувствительности животных, человека и еще болеевысокоорганизованных существ.

Теперь спрашивается: если материя может оживать, то какая именно, вся ли?По-видимому, из одного золота или железа не может природа создатьчувствующее радость существо. Из них как будто могут быть созданылишь бездушные машины. В состав известных нам растений и животныхвходят только какие-нибудь 12—15 элементов из 92.

На других планетах, при других условиях света, температурынаверное, в состав организованной материи входят иные элементы, чемна Земле. Вероятно, все 92 элементов найдут место для жизни в разныхуголках Вселенной. А если бы и не так, то ведь мы знаем, чтоматерия или 92 рода ее разлагаются в течение миллиардов лет на простейшие,а простейшие опять образуют сложные. И это повторяется бесчисленноемножество раз. Материя вечно преобразуется, и одна и та же сущность даетто золото, то углерод, то алюминий, то кислород и т.д. Нет ни одной частицыВселенной, которая не принимала бы бесчисленное множество раз вида всех 92 родов материи. Значит, каждая капля Вселенной может обратитьсяв чувствующее вещество. Каждое зерно материи периодически оживает.И это идет без начала и конца,

Есть быстрый способ обращения мертвой материи в живую. Это импульсили толчок в виде организованной же материи. Попросту — размножение.Есть множество способов размножения. Но не в этом дело. Важно то,что процесс этот совершается поразительно быстро — при благоприятныхусловиях питания. Если бы не было препятствий в размножении и питании,то любое существо, даже и человек, в течение ничтожного промежутка временимогло бы заполнить не только Землю, но и всю Вселенную — до известныхчеловеческому опыту границ. Таким образом, чуть не вся материя превратиласьбы в совокупность существ желаемой породы высоки или низшей.

Возьмем в пример человека. Допустим, что пара от 20 лет до сорокадаст в течение 20 лет 10 пар. Она умирает, а потомство остается. Тогда ходразмножения численно выразится такою таблицею, если считать только по-следнее поколение:

Годы 0 30 60 90 120 150

Число пар зрелых 1 10 Ю2 103 н£ Ю5

Годы 180 210 240 270 300

Число пар зрелых Ю6 Ю7 Ю8 Ю9 Ю1030-летних

Если одна пара даст только 3 пары:

0 30 60 90 120 150

1 3 9 27 81 243

180 210 240 270 300

Итак, видим, что при усиленном размножении, хотя вполне возможном(Ю пар), одна смертная пара произведет через 3000 лет Ю100 пар. Столькоже произведет другая пара, умеренно размножаясь (3 пары всего) в течение6300 . Положим, что человек, скорчившись, занимает только 1 кб. метр.Для помещения всего населения понадобится куб с ребром в Ю33 мет-ров = 10 SO кил о = 1017 свет. лет. Но размер всего Млечного Путитолько Ю4; Ю8 есть размер Эфирного острова, или всей видимой Все-ленной. На это число родившихся не хватило бы места во всей Вселенной и,конечно, не хватило бы массы.

Через 63000 лет это население увеличится еще в ю1000 раз. Невообразимоечисло!!

Для известной нам жизни, большей частью, требуется лучистая или инаяэнергия. Она доставляется Солнцем. Поэтому часть материи должна временнооставаться мертвой, играть пассивную, служебную роль. Но солнцавзрываются, превращаются в туманности, из которых опять образуютсяпланетные системы. Материя при этом распределяется иначе. Части, бывшиев солнцах, попадают на планеты, а старые планеты входят в составсолнц. Поэтому нет ни одной частицы вещества, ни одного атомаво всей Вселенной, который рано или поздно не попал бы на планеты и неиспытал бы жизнь.

Итак, приходим к такому выводу. Не только материя вся без исключе-ния чувствительна, но и периодически, неизбежно, через громадныепромежутки времени, принимает сложный организованный вид, называе-мый нами жизнью.

Громадные промежутки времени, как бы они велики ни были (их можновычислить, и мы это сделаем в других сочинениях), не должны нас смущать.Во-пе.рвых, потому, что они также, вероятно, исполнены особой непонятнойнам жизнью, которую можно назвать спокойствием, или нирваной; во-вторых, потому, что мертвая неорганизованная материя не имеет времениили не чувствует его, так как не имеет регистрации жизни или записи еепамятью.

Дециллионные промежутки нирваны проходят как одна секунда и потомукак бы не существуют для человека, как не существует субъективновремя в течение его обморока или крепкого, «мертвого» сна.

Что же существует? Существуют только моменты жизни. Они субъективносливаются в одну бесконечную жизнь,

А так как нет ни начала,, ни конца времени, так как оно абсолютнобесконечно, то число моментов жизни в прошедшем и будущем беспредельно.Также беспредельно и число громадных между ними промежутков. Моментыжизни субъективно сливаются все вместе и образуют в сумме такую жебесконечность, как и полное время Вселенной. Действительно, даже децил-лмонная часть бесконечности есть бесконечность.

Вывод таков. Есть только одна жизнь, которая никогда не прекращаласьи никогда не прекратится.

«Я» принадлежит атому или сущности материи. «Я», или первобытныйистинный атом, один или в связи с другими блуждает по всему космосу иживет непрерывно без начала и конца.

Вопрос теперь в том, какова же эта жизнь. Беспокойна ли она, какжизнь животных и человека на Земле? Блаженна ли, как воображаемаяжизнь ангелов? Подвержена ли вечному огню мук? Или она пребывает ввечном спокойствии, хотя и деятельном?

Прежде чем ответить на эти вопросы, надо знать состояние Вселенной -общее среднее состояние ее жизни.

Земля составляет такую бесконечную малую частицу космоса, что в счетидти не может. Каждая частица материи представляет элемент космоса иживет жизнью Вселенной, а не жизнью одной только Земли. Материянепрерывно перемещается. «Я», или атом, сегодня на Земле, завтра на солнце,а послезавтра на какой-нибудь Венере или иных планетах солнечныхсистем. Он может также войти в состав планетных существ или в составорганов, живущих где-нибудь в лучах солнца, без планеты, в компаниис другими подобными — в особых жилищах или даже без них. И это допускает наука о природе.

Если жизнь существует только на планетах и все бесчисленные планеты подобны Земле, т.е. жизнь на них так же несовершенна, как на нашейЗемле, то неказиста судьба живого. Его жизнь будет беспокойна, какжизнь животных и человека на Земле.

Если космосу суждено остынуть, замереть, если все солнца погаснут,то, по нашим человеческим понятиям, должна прекратиться жизнь и всепогрузиться в небытие. Тогда судьба живых существ есть нирвана ввиде мертвого бездеятельного спокойствия.

5. Периодичность космоса

Мы намерены доказать, что Вселенная всегда была и будет приблизи-тельно такова, какова она есть сейчас. Но она, в общем, не имеетникакого сходства с Землей в отношении ее начинающейся звериной жизни.

Физическая жизнь космоса периодична, т.е. повторяется. Есть малые пе-риоды, исчисляемые в биллионы лет, есть более значительные, исчисляемые вбиллионы биллионов лег. И так без конца, т.е. разнообразным периодам,разной продолжительности, нет предела. Поэтому космос вечно меняется,вечно разнообразен и до бесконечности сложен. Все повторяется, но не сполною точностью: что раз было, того никогда не будет,

Наше представление о вселенной очень ограниченное. Мы знаем и видимтолько ничтожную ее частицу. Вследствие (этого мы можем говоритьтолько о первых двух или, самое большее, о трех периодах космоса.

Мы знакомы с Землей. Она составляет частицу нашей Солнечнойсистемы. Последняя содержит до десятка больших планет, до сотни меньших,до 1000 еще меньших и т.д. Число очень малых тел, блуждающихвокруг нашего Солнца, чуть не беспредельно.

Но Солнечная система не одна. Их несколько миллиардов. Они составляютгруппу звезд или солнечных систем, называемую Млечным Путем.

Планетные или солнечные системы в нем разделены друг от другасравнительно громадными расстояниями, которые в десятки тысяч раз болееразмеров планетных систем. Размеры Млечного Пути в тысячи раз большерасстояния между соседними солнцами.

Также Млечный Путь не один. Их тоже миллионы..Они так же разделенырасстояниями, которые в сотни раз больше их размеров.

Собрания млечных путей составляют третью единицу Вселенной, кото-рую я назову Эфирным островом. Размеры Эфирного острова такжев сотни раз больше расстояния между млечными путями.

Можно предположить, что и Эфирный остров не один, а также лишь членновой группы, новой астрономической единицы 4-го порядка.

По моим исследованиям, Эфирный остров отделен от другого подобногоматернею более разреженной, чем эфир, не Проводящей известного намсвета. И потому никаких сведений пока мы не можем получить о другихэфирных островах и тем более об их группе.

Теоретически нет конца этим группам, т.е. нет конца астрономическимединицам. Их не три и не четыре, а бесчисленное множество. В про-тивном случае зачем беспредельность пространства, если она пуста?Действительно, как бы ни была велика область материи, но она не может бытьконечной. Ограниченная Вселенная есть нуль в сравнении с бесконечностьюпространства. Она составляла бы тогда одну относительную точку, с чемум человеческий не может примириться.

Жизнь каждой звезды, т.е. каждого солнца, периодична. Она составляетпервый сравнительно маленький период, продолжающийся несколько бил-лионов лет, смотря по размерам звезды. Чем она больше, массивнее,тем период ее жизни продолжительнее. Это я разобрал в своей кинетическойтеории света. Привожу из нее только наиболее вероятные выводы.

Частицы эфира, комбинируясь, дают начало электронам или другойпростейшей материи. Раз существует материя из водорода и гелия, тодолжна же она иметь какой-нибудь источник. Мы знаем только про сущест-вование эфира. Естественно предположить, что она и образовалась изэфира. Это подобно тому, как мы допускаем на нашей планете само-зарождение. В противном случае откуда же появилась первая живаяматерия? Разве с неба, но. ведь и небо таково же, как Земля, и там такиеже планеты и так же освещаются подобными же солнцами.

Сначала первобытная материя не могла быть видима ни в какиетелескопы, как невидим эфир. Затем, после появления водорода и гелия, онастановится заметной и дает «спектры этих тел. Далее туманность подвлиянием тяготения сгущается все сильнее и сильнее и образует более сложнуюматерию, которая, конечно, образовалась из водорода, гелия и электронов.

Туманность сгущается еще сильнее и образует многие из 92 известныхнам элементов. Вращение ее, едва сперва заметное, по законам механикиускоряется все более и более. От этого отделяется кольцо, которое потомразделяется на несколько колец. Но они редко остаются целыми, а большеючастью разрываются на куски. Куски сливаются в одну газообразнуюмассу. Из нее с течением времени формируются планеты со своимиспутниками. Так образуется рой планет, более или менее близких кцентральному телу солнцу. Потом это расстояние, под влиянием

приливного действия и уменьшения массы центрального светила, увеличи-вается и планетная система принимает известный нам вид.

Планеты самой разнообразной величины: от размеров солнца донезаметных пылинок. Все это блестит сначала, как солнце, но потом

тухнет. Чем планета раньше образовалась и чем она меньше, тем ранееи сходит со сцены как светило, но зато присоединяется всего ранеек сонму планет, дающих жизнь.

Вот погасли все планеты, но центральное тело — — солнце сияет ещедолгие биллионы лёт и служит источником жизни на остывших с поверх-ности планетах.

Эта точка зрения на образование планетной системы объясняет, почемувсе члены системы имеют одно направление движения кругом солнцаи вокруг своих осей. Она также делает понятным плоское расположениесистемы и образование лун или планетных спутников.

Напр., Юпитер или Сатурн со своими членами — та же планетнаясистема, только в меньшем виде. Для спутников этих планет последниесветились, как Солнце, в течение нескольких миллиардов лет. Вероятно,и теперь они еще не совсем остыли, так как через слой облаковна Юпитере просвечивает иногда накаленная докрасна и самосветящаясямасса. .Центральная часть Земли и сейчас накалена, как солнечная ат-мосфера. .Тем более накалена внутренность еще больших планет.

Образование планетной системы гораздо сложнее, чем мы описали.Но наша цель изобразить только цикл звезды — — один период, которыйповторяется очень много раз. Потом у нас есть цель показать, чтопланетная система, образуясь из газообразной массы, всегда должна даватьне только солнце, но и планеты с их спутниками. Таким образом,жизнь по всему Млечному Пути, по всей совокупности его солнц, должнанаходить себе место и подходящие условия для развития.

Естественно допустить, что как образовалась наша Солнечная система,так образовались и другие, отдаленные от нас. Разница может бытьтолько в мелочах, или разница количественная.

Значит, везде существуют планеты и везде они готовы для восприятияжизни. Но вот что может возбудить .сомнение. Откуда взялось перво-начальное, хотя и очень слабое вращение туманности? Если бы егоне было, то не было бы и ускоренного ее вращения, не было бы центро-бежной силы, отделения колец и образования планет. Получилось быодно не вращающееся светило. Зачаточное вращение будущей солнечнойсистемы, туманной массы, объясняется вторым циклом, циклом образованияМлечного Пути, который тоже должен иметь общее слабое вращение.Оно хотя еще не замечено, но должно быть и объясняется третьимциклом образования Эфирного острова. Дальше идти мы уже не имеемправа. Вращение Млечных Путей есть факт. Происхождение его —всемирное тяготение. Если какая-либо масса и не вращается, то при разрывечасти ее получают вращение. Это механическая истина.

Итак, объяснение вращения газообразной массы или будущей планетнойсистемы будет выяснено далее. Пока примем его на веру и будем про-должать описание цикла планетной системы.

Как в эфире образовывалась сложная материя, т.е. происходил синтез илисоединение материи, так в солнцах и планетах происходил анализ илиразложение этой самой сложной материи. Собственно и в эфире и в небесныхтелах происходило и то и другое. Но в простой материи, понятно,преобладал синтез, а в сложной — анализ.

То же самое мы наблюдаем в химических явлениях. Смесь, напр., водородас кислородом всегда дает некоторый процент воды, зависящий от температуры.Наоборот, сложная материя, водяной пар, всегда дает некоторое количествосвободных водорода и кислорода. Отношение между частями зависит оттемпературы. Может быть, и в центре светил, где ужасающая температура, онаимеет некоторое влияние на анализ сложной материи.

Итак, материя солнц и планет подвергалась разрушению. Более простаяматерия, как известно из физики, упруже. Особенно упругостью обладаливыделяющиеся электроны.

Центральное давление в небесных телах возрастало, но сила притяжениячастей планеты или солнца мешала ему разорваться, как бомба. Наконец,^количество упругой материи доходило до такой степени, которая превышалатяготение частей планеты, и тогда происходил взрыв.

Сначала разрывались меньшие тела и образовывали небесный сор, которыйпадал на солнце от сопротивления эфира и сливался с центром. Потомстали разрываться маленькие планеты. Так, может быть, разорваласьпланета, меньшая нашей Луны, из которой образовались теперь сотниочень малых планет, кочующих между Марсом и Юпитером (это былопредположено Ольберсом). Теперь очередь за нашей Луной, Марсом,спутниками планет, Землей и т.д. (Однако возможно, что низкая темпера-тура малых небесных тел ограничивала накопление радиоактивных веществ,т.е. мешала анализу, и потому они не взрывались.) Очередь должнадойти и до Солнца. Когда оно взорвется, то образуется газообразнаятуманность, состоящая из смеси первобытной сравнительно материи сосложной. Чем громаднее разорвавшееся небесное тело, тем более в обра-зовавшейся туманности окажется материи простой. Мы пришли к томусостоянию материи, с описания которого начали, и потому после этогоистория будет повторяться множество раз (вероятнее, что взрывы на солнцахповторяются многократно, пока все светило не распадается).

Что это так и возможно, мы видим из наблюдения неба: каждоестолетие появляется несколько новых звезд, которые образуют потом болееили менее слабые туманности, а иногда и совсем невидимые.

Наша планетная система будет повторять этот период очень многораз, пока не наступит эпоха для высшего периода.

То, что проделывает наше Солнце, потухая, взрываясь, обращаясь втуманность, опять возникая во всем блеске, опять покрываясь корой иопять взрываясь, — то же проделывает и всякая другая солнечная система вМлечном Пути.

В нем одна часть небесных тел должна быть невидимой, с темнымипотухшими солнцами, угасшими или уже разорвавшимися планетами, даже слившимися с центром. Другая в блестящем виде солнц того или другого возраста. Третья — в виде разреженных газообразных туманностей,состоящих из водорода, гелия . и другой сравнительно простой материи.

Что же происходит? Туманности обращаются в сияющие солнца,солнца темнеют и покрываются корой, темные тела взрываются и обраща-ются в газы. Итак, вид Млечного Пути остается неизменным, потомучто всегда, если одни солнца темнеют, то другие возрождаются в таком жеколичестве ив такой же срок из газообразных туманностей.

Всегда ли это будет, всегда ли Млечный Путь будет состоять из биллионовсолнц и сотен биллионов планет? Думаем, что не всегда, и вот почему.Цикл звездной жизни сравнительно очень короток. Гораздо более временитребуется для слияния солнц от их столкновения. Солнце повторит своюжизнь биллионы раз, прежде чем начнется слияние звезд Млечного Пути.Так говорит теория вероятностей. Но все же слияние солнц неизбежно.Это только вопрос времени. Таким образом, рано или поздно все солнцаМлечного Пути должны слиться в немногие. (Сопротивление эфира этомупоможет. Но оно проявляется только через громадные времена и едва лиокажет заметное влияние.) При этом должно выделиться невообразимое ко-личество световой энергии. Может быть, она послужит для новой жизниостающихся новых солнц и планет Млечного Пути, еще не слившихсявоедино.

Когда же это случится, начнется второй период, обнимающий жизньзвездной группы, называемой Млечным Путем. В нем также начнется раз-ложение материи, только более глубокое вследствие высокой температуры иеще потому, что обыкновенное известное нам давление простой материии электронов недостаточно, чтобы разорвать эти немногие гигантскиесолнца, образовавшиеся из всех тел Млечного Пути, Тут, вероятно,образуется смесь эфира с электронами. Она произведет своей громадной уп-ругостью грандиозный взрыв, образующий Млечный Путь или, вернее, егозачаток без солнц, планет и их спутников. Эфир с электронами образуетвначале туманную, т.е. очень разреженную и упругую газоподобнуюматерию. Под влиянием тяготения она стягивается ко многим центрам иразрывается оттого на части, которые все более и более сгущаются иудаляются друг от друга.

При этом разрыве и притяжении невозможно, чтобы части туманностине получили хотя бы самого вращательного движения. Вот оно-тои дало потом условия, необходимые для образования колец и планет сих спутниками.

Итак, начинается период образования солнц. Затем последние множествораз совершают свой цикл, потом сливаются в немногие солнца, происходитвзрыв и история повторяется множество раз. Второй цикл, цикл МлечногоПути, в триллионы раз длиннее первого.

Также можно объяснить общее вращение Млечного Пути (астрономическийфакт) образованием его из Эфирного острова. Но тут благоразумноумолкнуть.

Все события у нас разделяются на довольно сходные, но далеко нетождественные периоды. Разнообразие бесконечно, и космос все же,повторяя свои периоды, куда-то идет, куда-то спускается или подымается,никогда не достигая конца. Его нет, как и начала.

Общепринято думать, что когда Солнце погаснет, то конец Земле.Но Земля и Солнце возникают снова множество раз, как феникс изпепла, >а вместе с ними и жизнь планет. Это только первый маленькийпериод, свойственный всем известным нам солнцам. Совокупность многихмаленьких периодов первого порядка приводит к слиянию солнц МлечногоПути в немногие светила и дает второй период — период Млечного Пути.Он также повторяется множество раз, причем каждый состоит из многихмаленьких периодов. Но „и Млечные Пути, возникая много раз и сноваумирая, в конце концов также сливаются в одно, как бы умирают.Но они опять воскресают, образуя множество раз Эфирный остров.Далее умолкает разум.

Для человека довольно и воскресения солнца или продолжительнойжизни Млечного Пути. И она представляется бесконечной, хотя это, какмы видели, не совсем так. Млечный Путь тоже должен умереть, слившись водно и остынув, после продолжительного блеска. Но ведь и он должен воз-никнуть и дать начало солнцам.

Итак, сколько бы периодов разной продолжительности мы ни допустили,солнца и планеты, в большом или малом виде, будут вечно существовать,а вместе с ними, значит, и жизнь.

Что маленькие тела, каковы даже самые большие планеты, гаснутпосле блестящего периода это факт, не подлежащий сомнению.

Есть и темные спутники других солнц громадной массы. Отсюда видно, что игромадные небесные тела могут гаснуть.

Но всякой ли величины солнца гаснут и покрываются корой, — — этоеще вопрос. Может быть, существует такая предельная величина длянебесных тел, при которой они совсем не гаснут, хотя и взрываютсяранее или позднее, преобразуясь в туманность. Так что все-таки период бесплодности у небесных тел как бы неизбежен, хотя бы в состоянии туманности, когда они еще не образуют солнц и планет и не могут давать достаточносвета для жизни.

Мы задаем себе вопрос, покроется ли корой наше Солнце или другиесветила гораздо большей массы? Ведь разложение в Солние сложной мате-рии происходит и сейчас. Не накопится ли она, прежде его угасанияв таком количестве, которого достаточно для произведения взрыва»]По-видимому, пока небесное тело не имеет твердой темной и толстой коры,пока части его подвижны, оно взорваться не может, так как подвижностьчастей позволяет им постепенно выделять свои электроны или другукупругую материю в окружающее пространство и таким образом разряжатьтак сказать, возможную грозу. Ведь подобное мы видим и в устройстве Земливерхняя ее часть жидка (если. не считать тонкой коры), а центральна*тверже стали.

Но если отвердение, вследствие громадного давления, начинается с центра, то большая часть небесного тела, может лишиться возможное™выделять упругую материю. И вот, пока еще поверхность солнца жидка ил»газообразна и лучеиспускает, происходит ужасный взрыв центральных частей i обращение светила в туманность.

Наше рассуждение в особенности применимо к громадным солнцам второгопорядка, образующимся от слияния звезд Млечных путей.

6. Прогресс земного человечества

Сейчас мы касались только физического состояния космоса и пришли i выводу, что если и гаснут солнца, если и умирают Млечные Пути в отдельностито в общем сколько солнц погаснет, столько и возникает снова. Так чт

Так же и в группе млечных путей. Если и умирают временно некоторькиз ее членов, то столько же и оживает. Следовательно, и обычны!вид Эфирного острова в среднем постоянен. Далее нейдем, хотя вперед)еще целая бесконечность непрерывно возрастающих периодов и группно все они ничтожны в сравнении с истинною бесконечностью.

Теперь мы перейдем к жизни существ, к роли разума во ВселеннойДля этого полезно сначала проследить возможную жизнь существ на Землепрошедшее этой жизни, ее настоящее и будущее.

Прошедшее ^ есть постепенный переход от неорганической материиорганической мертвой, от органической мертвой к органической ЖИВОЕот живой простой к живой сложности, т.е. от -бактерий к человек>Это до£таточно исследовали биологи.

Настоящее хоть и известно, но очень печально: существа едва вышли ипеленок, едва выделились из звериного бытия и составили группчеловечества. Почти все звериные задатки еще крепки и приносясвои ужасные плоды в форме самоистребления и всякого рода бедствийТолько разум людей воссиял односторонне, дал познание природы, но ндал сил одолевать звериные инстинкты. Тот же разум выяснит их, одблееи устранит тогда все человеческие несчастия. Кроме того, не забуде\что не все человечество выдвинулось и умом, а только миллионначасть его, несколько тысяч особей. Ничтожный процент человечествглубоко воспринял это. движение. Около 30% воприняло его малссознательно, а огромное большинство людей находится еще в первобытно!состоянии полного невежества.

На что же мы можем еще надеяться? Какова картина будущегпрогресса человечества: технического, физического и нравственного? Еслмы от мертвой материи перешли к живой, к сознанию, к современном

умственному и техническому прогрессу, то что же выйдет из нас черезмиллионы лет!

Все три стороны развития Земли и ее обитателей будут шествоватьодновременно. Одно без другого немыслимо, практически невозможно.

Начнем с важнейшего — с нравственного прогресса. Распространятсязнания. Каждый получит столько сведений, сколько может вместить егоум. Знание полезного и вредного для человека станет очевидным. Выработают-ся и усвоятся социалистические идеалы. Уяснится наиболее естественный икороткий путь к ним. В несколько сотен лет они постепенно осуществятся.Человечество сольется в одно целое и будет управляться единым избраннымразумом.

Возможность грандиозных боен все более и более устраняется. Человекставится в условия, способствующие его правдивости и честной жизни.Нравственность и добрые качества улучшаются подбором. Чем нижекачества людей, тем менее им дают возможности размножаться. Такчеловечество в течение тысяч лет преобразуется в совершенную породуи поднимется так же высоко, в сравнении с современным человеком,как последний высок в сравнении с обезьяной. Но наше воображениене может изобразить или превзойти действительность.

Физическое развитие будет заключаться в улучшении здоровья, в увеличениипродолжительности жизни, в красоте тела, в совершенстве органов чувств идвижения, в плодовитости, и т.п. До чего это может дойти — предугадатьтрудно. Может быть, умирать будут только по собственному желанию.Страдания рождения и смерти сойдут постепенно со сцены. Производи-тельность женщины увеличится по мере надобности.

Но все это непонятно без связи с техническим прогрессом. Когдаобъединится человечество и будет управляться высшим избранным разумом,то оно будет идти-к могуществу гигантскими шагами. Население достигнетполного довольства и будет быстро расти. Образуются трудовые армии,которые уничтожат с корнем всю дикую природу богатейших экваториаль-ных стран и сделают ее здоровой, с желаемой температурой, с культурнымирастениями, полями и садами. Они прокормят население в 100 раз большетеперешнего.

Далее сухие, песчаные я холодные пустыни сделают теплыми, плодород-ными и здоровыми. Жаркие пустыни станут таковыми же, с умеренноютеплотою. Пути сообщения всех родов будут превосходны. Жилища,одежда, обстановка будут безукоризненны. Рабочий день дойдет до 4 часов.Население будет так велико, что приступят к преобразованию атмосферы.(Атмосфера чрезвычайно разредится и сделается ясной, как на Марсе.) Азотатмосферы, кислород и вода поглощались многочисленным населением,богатой флорой, органическими запасами и пр. Разница между темпе-ратурой на горах и в долинах сделается незначительной. Атмосферабудет наиболее благоприятна для растений и человека. Животные мало-помалусойдут со сцены. Урожайность плодов увеличится в тысячи раз. Использованиесолнечной энергии дойдет до 50%. Каждый человек будет обильно кормиться иполучать все необходимое с сотни кв. метров поверхности суши.

Воздух еще более разредится и будет состоять из небольшого количествауглекислоты, азота, кислорода, водяных паров и некоторых других газов ипаров.

Будут попытки завладеть океаном с точки зрения земледелия. Вследствиеразрежения атмосферы и слабых ветров, волнение в водах Земли будет оченьослаблено. Это позволит развести во всех океанах полезные, приносящиеплоды водоросли. Последние почти уничтожат волнение, несмотря на остат-ки ветров.

Затем, кроме водорослей, выше их вознесутся плавающие полувоздушные

растения, корни которых будут плавать в воде, а плоды будут превосходныи обильны.

Появится возможность покрывать океаны плотами, прикрепленными кматерику, островам, дну океана, где это удобнее. На них поселятся людисо своими растениями и жилищами. Океаны все более и более будутпокрываться сверху твердой поверхностью. Остаются только проходыдля кораблей.

Население еще возросло раз в десять.

В полярных странах температура давно уже непрерывно понижалась,по мере разрежения атмосферы и покрытия морей. Там непрерывнонакоплялись огромные пласты снегов, давление которых и летнее таяниепревращало их нижние слои в ледни-ки. С каждым годом уровень океанскихвод понижался вместе с плотами, а уровень полярных ледников повышалсяи площадь их увеличивалась. Они начали покрывать и дно северныхморей.

В несколько сотен лет вся вода^ из океанов испарилась и переместиласьв полярные страны в виде ледников. Температура их была так низка, что там жемогли найти место излишние для человека газы. Они также обратились втвердые тела.

Непрерывно нарастающее давление в полярных странах понизило этиместности и повысило части земли без ужасных катастроф, так как совер-шалось постепенф, в течение чуть не тысячи лет.,

Атмосфера растений изолировалась теперь в оранжереях разного рода,сообразно свойствам растений. А атмосфера человека заключалась лишь в егожилищах. Кругом было непосредственное небо с малыми следами парови газов. Непрерывный солнечный свет днем и ночное лучеиспускание тепла,комбинируясь между собою при посредстве особых приборов, давалижелаемую температуру для растений.

И человек совершенно не зависел от климата: он создавался по желаниюи надобности.

Океанов и морей не было. Обнажилось их дно и громадные залежи внем руд, дорогих камней, минерального угля и т.д.

Дно океанов превратилось в поля, сады и рудники.

Ранее температура высоких местностей была невозможно холоднейатмосферы. Теперь не было разницы в этом отношении между вершинамигор и незанятыми теперь водой пропастями океанов. Даже на поверхностиледников, около полярных стран, в течение лета могли быть жилища иоранжереи с высокой температурой. Наоборот, экваториальные местностимогли иметь, . по желанию, низкую температуру, несмотря на широтуи глубину места.

Теперь легко было, благодаря отсутствию атмосферы, получать спомощью Солнца и лучеиспускания любую температуру, в любой частиЗемли, от 270° холода до 5000° тепла по Цельсию. И такие контрастыв температурах тел могли устраиваться чуть не рядом. Это имело громад-ное техническое значение.

К сжиганию растений прибегали реже, чем к использованию солнечныхлучей. Последние давали тепло, в жилищах, в банях, прачечных. Они же давали:дезинфекцию, стерилизацию, уничтожение всех вредных существ и растений впочве.

Тепло Солнца питало почти все фабрики, заводы и двигатели. Оноже служило для приготовления пищи и напитков.

Лучи доставляли электричество и химическую силу. И то и другоедавало возможность сосредоточивать энергию в огромном количестве,когда это было надо.

На каждого жителя Земли, на 100, кв. метров (10X10), приходилось

несколько лошадиных сил непрерывно действующей механической энергии.Понятно теперь, почему человек был господином земли, воды, воздуха,растений и животных.

Состав атмосферы жилищ и растений менялся по желанию. Проводилисьдороги, уравнивалась суша ради них же. Способов сообщения быломного, но все экипажи и вагоны опирались на твердую землю. Не было ниводного, ни воздушного сообщения (если не считать применения жидкостей игазов к ослаблению трения). Пора воздушных и водных сообщений в своевремя достигла высшего расцвета, а потом совсем иссякла. Были путиразных сортов: на 10.000 верст, на 1.000, на 100, на 10 и т.д. Все они имелиразное устройство. Скорости движения тем были больше, чем длина дорогзначительнее.

Прекратились не только муки человека, но и муки животных, которых нестало. Изолировка и дезинфекция- местностей их совершенно уничтожила.Вредные бактерии были изгнаны даже из крови и тела человека.Оставались всюду только полезные, как полезные растения. Мир же животных,даже будто полезных, должен был увянуть, исчезнуть. Убой высших животныхи муки их прекратились. Даже морские животные исчезли, когда прекратил-ся доступ света к водам и тем более, когда испарились самые океаны.Остатки разнообразных животных оставались только в обширных научныхучреждениях. Но там существование было вечной масленицей. О нихзаботились, не убивали, не мучили и не позволяли . им мучить другдруга.

В вагонах была искусственная атмосфера, но сами они двигались впустоте и потому могли приобретать громадные скорости, совершеннонемыслимые даже в самой разреженной атмосфере, (Надо заметить, чтонекоторые остатки атмосферы были. Этого нельзя избежать, так как жилищаи оранжереи выпускали газы через незаметные щели, но эти газы, вырвавшиесянаружу, легко обращались в твердые тела холодом полярных стран.Оттуда же доставал человек кислород и другие нужные ему газы в твердом виде,как минералы.) Конечно, скорости поездов при малых перемещениях былималы. Но чем большее требовалось перемещение тел или людей, темскорости эти были выше. Она могла доходить до 8, даже 11 километров иболее в секунду.

При первой скорости бесколесные экипажи и други» снаряды терялитяжесть и носились кругом Земли, как луны, не испытывая трения.Как небесные тела, они могли носиться вечно, не опасаясь упасть наЗемлю. Мы говорим про небольшую высоту над Землей, где следы воздухаисчезли окончательно или не мешали стремительному движению. В нижнихслоях эта скорость все-таки ослаблялась и терялась. Но подняться навысоту, в течение нескольких секунд, не представляло затруднений, еслискорость была хоть немного более 8 кило . В течение же этого малоговремени скорость не ослаблялась заметно в очень разреженной атмосфере.При большой скорости вагоны удалялись от земли. При скорости в11 кило они совсем уходили от земного шара и совершалипуть по годовой земной орбите. При скорости до 17 километров онимогли путешествовать по всей планетной системе, посещая самые отдален-ные ее уголки или самые удаленные ее планеты. При секундной скорости свыше17 километров они могли уже путешествовать по всему МлечномуПути. Небо было вполне открыто для человека.

Растения на Земле остались только полезные. Найдено и выработанобыло много их новых родов. Все они в небывалой степени утилизировалисолнечную энергию. Использование это доходило до 50%. Но часть лучейСолнца использовалась непосредственно на тепло, свет, химическую силу,электричество и механическую работу. Энергия запасалась, аккумулировалась, поглощалась, особенно на экваторе, и это было одним из способовпонижать температуру места.

Животными, заметно страдающими и радующимися, человек не пользо-вался. Оставались только немногие, низшие, чувства которых немногопревышали чувства растений. Человеком же вся земля была заполнена,и размножение его было чудовищно. Оно всячески еще усиливалось.Куда же деваться родившимся? Начинается усиленный искусственный подбор,который выражается только в том, чтобы давать возможность быстроразмножаться самым совершенным особям. Нашли и способ скорого раз-множения человеческой породы путем особых его приемов. (Говоритьоб этом теперь не решаемся из опасения быть непонятыми и осужденныминапрасно.)

7. Человек овладевает Солнечной системой

Человечество одновременно и улучшалось во всех отношениях, и рассе-лялось в Солнечной системе. Ее энергия может прокормить в 2 миллиардараз больше существ, чем кормит Земля. Итак, поток жизни направилсякСолнцу и остановился вокруг него в искусственных жилищах, устроенныхи размещенных между орбитами Марса и Земли, а также .и ближе и дальше отСолнца.

Люди посетили свои планеты и их спутники. Неудавшуюся жизнь лик-видировали, т.е. милосердно уничтожили муки .существ, как когда-тоих уничтожили на Земле для животных и несовершенных людей. Установилитам жизнь новую и совершенную. Поставили стражу на всех планетах и во всехуголках Солнечной системы, где могла возродиться жизнь. Цель стражи недопускать ничего до мук. Пусть царит счастье и блаженство везде.Это было в интересах всех существ: разумных и несознательных. Дейст-вительно, атом живет жизнью космоса. Хорошо в космосе, хорошо иатому. Поэтому сознательные и совершенные существа во всей Вселеннойстремились из истинного эгоизма везде устанавливать счастье и уничтожатьгоре.

Совершенное население быстро росло кругом Солнца. Солнечная система штолько была благоустроена в отношении жизни, но и заселена довольнсскоро, хотя для этого человечеству надо было умножиться в 2 миллиардараз. Оно уже. усовершенствовалась настолько, что дальше идти былонекуда. Было, множество разнообразных и .совершенных в своем родепород, приспособленных к разной тяжести, разным атмосферам, к жизн»в-пустоте, к жизни без пищи и т.д. Действительно, была даже выработанапорода, которая могла жить лишь — солнечными лучами, Для нее былсдостаточно одной лучистой энергии светила. Между тем они мыслили i жили. как. мудрецы и были счастливы, их познание к&смоса было та!высоко, что мы не в силах его описать.

8. Переселение к иным солнцам

Размножение же продолжалось, а энергия лучей Солнца было длгнаселения недостаточно. Как же быть? Конечно, можно было приостановит!население. Это было в руках человека, как и теперь. Но зачем, когда i космосе есть еще бесчисленное множество солнц с юс девственными лучами

Но, может быть, они уже заселены. Давно начались сношения с иным!солнечными системами, с их разумными существами. Были признаки, m которым можно узнать свободные,, не занятые, пустующие солнечные системыВот туда-то и решили направить избыток населения, оказавшийся не по силаг.нашему Солнцу.

Таким образом,.в короткое время заселилось множество солнечных систем

будет достаточно шоссейных дорог. Но прошел век, и построено множест-во железных путей, чего, он, конечно, не предвидел. Огюст Конт не только немечтал, но даже находил совершенно невозможным для науки узнатькогда-нибудь состав небесных тел. Но и это узнали. Да и кто из самыхгениальных людей древности предвидел настоящее? Так и мы его в полной мерепредвидеть не можем.

9. Разум Млечного Пути

Но наша Земля дает узкую точку зрения. Перейдем к моменту обра-зования нашего Млечного Пути, этой звездной группы, состоящей из мил-лиардов солнц и сотен миллиардов планет. Вначале это была толькообширная гуманность без всяких следов светил. Но вот она разделиласьна части, образовались сравнительно небольшие газообразные массы,родоначальники солнечных систем. Некоторые из них возникли раньше,другие позже.

И вот туманность Млечного Пути засияла тысячами миллионов солнц.Последние освещали сотни миллиардов планет. На всех их закопошиласьжизнь. Закопошилась она не одновременно, и потому развитие ее пошлонеравномерно. Нашлись среди миллиардов солнечных систем наиболееблагоприятствуемые природой. Собственно одна достигла высшей степени(как, напр., одна гора высочайшая, один человек самый лучший. Теориявероятности не допускает равенства). Ей принадлежало несколько десятковпланет, но только одна из них, наиболее благоприятствуемая, далапервостепенный и ранний плод.

Этот плод состоял из жизни, быстро достигшей высшей степени совер-шенства и могущества, далеко опередивших описанное нами для Земли.

До нашей планеты дошла очередь нескоро. Не Земля та избранница.Последняя — единственная во всем Млечном Пути. На многих другихпланетах жизнь даже не начиналась. Избранная жизнь совершила ту дорогу,которую мы уже описали для нашей планеты, только ранее всех и болеесовершенным способом.

Она упорядочила существование на планетах своей системы. Затем заселиламножество иных солнц своей совершенной жизнью.

Но что встретила она в своем распространении по Млечному Пути?В каком положении были дела иных солнечных систем, менее благо-приятствуемых? Ведь жизнь зачалась везде, за немногими исключениями.Везде камни преобразовывались в растения и животных. Путь кашейсчастливой первенствующей системы был очень тяжел сначала. Так же былтяжел и путь человечества, И последний совершается в муках и самоистреб-лении. Мучаются и высшие животные, и человек. Желателен ли этотпуть? Нет ли другого пути, более отрадного, даже безоблачного? Развесовершенство должно непременно предварительно страдать миллионылет, как-мучается сейчас Земля в своем пути к лучшему?

Первое возникновение совершенства в Млечном Пути не может избежатьэтих мук своего рождения, если не считать возможным занесение высшейжизни в наш Млечный Путь из другой подобной же группы солнц (т.е. издругого Млечного Пути). Если бы это было так, если бы совершенная жизньбыла занесена к нам из иного Млечного Пути, то наша звездная куча могла быизбавиться от мук рождения высшей жизни. Но тогда один из членоводного из Млечных путей Эфирного острова должен подвергнуться этиммукам. Мы можем идти далее и предположить, что жизнь нашего Эфирногоострова заполнена из другого подобного острова. Так мы можем агониюзарождения сознательной жизни свести к минимуму, но уничтожить ее совсем,по-видимому, не можем; (Яркий пример этого муки Земли.) Одно

существование нашей Земли и мук ее самозарождения заставляет наспринять более вероятным самозарождение в нашем Млечном Пути, а неперенос жизни из других подобных. —

Ограничим наше воображение и допустим, что жизнь зачалась само-стоятельно в нашем Млечном Пути на одной из более благоприятствуемыхпланет, наиболее благоприятствуемой солнечной системе. Эта совершеннаяжизнь, в лице ее членов, хороню понимала, какой тяжелый искус онапрошла, прежде чем достигла счастливого существования. Она не желала тогоже мучительндго пути другим солнечным системам. Она решила рассеятьсяв них и сеять разум, не дожидаясь самостоятельного и мучительногоразвития жизни в иных системах.

Повторяю, не одновременно остыли планеты, не одновременно и появиласьвсюду жизнь новорожденного Млечного Пути. Однако возможно и вероятно,что в некоторых его частях совершенная жизнь засветилась одновременно,хотя и в разной степени совершенства. Это были немногие начальные пунктыраспространения разума. Размножение (высшее и вообще) идет в миллионы разбыстрее самозарождения. Автогония едва только кругом зачалась, недостигши еще и мягкотелых, а жизнь из пунктов разума уже распространилась кругом и остановила, с благою целью, самозарождение, которое грозилодолгим многовековым страданием существ.

Так без мучений забелялся Млечный Путь. Господствовал разум первойзачавшейся жизни и достигшей высшей степени. Делалось то, что былоразумно и выгодно не с ограниченной человеческой, а высшей точкизрения. Чем допускать агонию зарождения на каждой солнечной системе,не лучше ли ограничиться немногими и распространять отсюда готовую ужежизнь. Даже первоначальное невысокое ее развитие требовало миллио-нов лет.

Невольно, зачавшись всюду на остывших планетах, она пребывала ещев форме растений и моллюсков и была вполне несознательна, когда нагрянуливысшие существа, уничтожили эту несознательную жизнь и заменилиготовой. Автогония Земли оправдывается предположением, что она одна изпередовых планет Млечного Пути с блестящим будущим.

Приведем пример для доказательства разумности этого. Существующиетеперь низшие существа,-..хотя бы бактерии, так же могут дать человека,как дали раньше. Только конкуренция других существ сейчас этому мешает.Так же могли бы дать разумное обезьяны и низшие расы. Однако и те идругие вытесняются и заполняются высшими расами, даже только потомкамивысших ее членов. Это гораздо выгоднее и разумнее, чем дожидаться мил-лионы лет высшего потомства от бактерий.

Итак, жизнь распространялась и заполняла безболезненно МлечныйПуть. Часть его заполнялась великим разумным населением. Всего жезаполнить не могли. Кроме того, кое-где эта высшая жизнь регрессировалаи даже погасала. Таким образом, многие солнечные системы гуляли илибыли источником автогонии, которую не имели возможности погасить.Были, может быть, и забытые уголки нашей звездной группы. Поэтому нуженбыл приток свежей жизни, иначе и вся разумная жизнь могла потерпетьпоражение и даже погаснуть, заменившись безумием. Регресс так же возможен,как и прогресс (но лишь в частности).

Разум высших существ понимал, что он заполнил Млечный Путь нестолько потому, что был выше всего возможного, сколько потому, чтопоявился ранее на ранее остывших планетах. Поэтому господствующиеделают попытки получить существа выше самих себя. С этой целью кое-где вМлечном Пути они оставляют автогонию нетронутой и дожидаютсярезультатов. Если последние обещают хорошее, то они помогают этойзарождающейся в муках жизни. Если же страдания эти напрасны, то им

приходится погасать их из сожаления и ввиду бесплодия. Как химикуничтожает следы неудачного опыта, так поступает и разум высшихсуществ. Всегда небольшой процент планет занят самозарождением по до-пущению господствующего разума.

Иногда он вмешивается неизвестным и порою невидимым способомв эту жизнь, исправляет и направляет ее, а иногда ликвидирует, если онабезнадежно плоха и принимает уродливые формы.

Одна из этих опытных планет, может быть, есть наша Земля. Маловероят-,,но, что она из первых источников разума нашего Млечного Пути, избранницаиз сотен миллиардов планет. Это возможно, но маловероятно. Скорее, онатолько один из опытов автогонии. Достигнет ли она плодов, ожидаемыхвысшими, — в сущности, это известно только им. Но мы все же надеемся.Если бы не так, то население все равно ничего не потеряет от своейликвидации. Напротив — выиграет. Ведь мы в руках высшего разума,который дает только самое лучшее. Очевидно, воплощение в высшихсуществах выгоднее нашего печального существования, если оно такими останется.

Резюмируем сказанное. Жизнь в Млечном Пути могла быть занесеннойв своем высшем виде из другого мл-чного пути. Трудная дорога, но все жевозможная. Это есть способ безболезненный, т.е. без агонии развития.Также можно бы допустить, что и в нашем Эфирном острове жизньпоявилась из другого эфирного острова и т.д. Так мы сведем распростра-нение разума к процессу совершенно безболезненному, так как одинединственный процесс автогонии делится на бесконечность космоса. Но делов том, что даже процесс переноса разумной жизни в наш Млечный Путь издругого подобного не только затруднителен, но и противоречит известномунам самозарождению разума хотя бы на Земле. Палеонтология несомненнопоказывает, что жизнь прогрессировала, т.е. шла от низших существ дочеловека, а никак не в обратном порядке. Не видно также, чтобы человек неимел предшественников в виде низших животных. Так что жизнь незанесена на Землю в сколько-нибудь высокой форме. Низшие же организмы нестоит заносить, так как они могли образоваться из неорганической ма-терии. Кроме того, перенос жизни от ближайшего Млечного Путитребуетнесколько миллионов лет движения со скоростью света. При быстрейшемже планетарном движении получим несколько миллиардов лет дороги.Мы видим тут трудность, но не отрицаем возможности и этого. Проще и сог-ласнее с фактом земной автогонии допустить самозарождение в несколькихранее остывших пунктах нашего Млечного Пути. Отсюда разум распростра-нился и повсюду уничтожал страдание и несовершенство. Однако он понимал, что не составляет самого высшего. Поэтому продолжал внекоторых местах допускать автогонию, в виде опытов, в надеждеполучить что-либо выше самого себя. Кроме того, вырождение высшего,т.е. результатов первых автогонии, заставляло разум искать новой жизнен-ной струи, обновлявшей их жизнь и заполнявшей незаполненные уголки Млеч-ного Пути.

Наша Земля представляет такой их опыт. Он мучителен для материи,но неизбежен для того, чтобы заполнить пустыни нашей Вселенной и недать там воцариться мукам.

10. О блаженстве Вселенной

Мы не можем сказать, какое количество страданий приходится на нашМлечный Путь. Во всяком случае, оно составляет ничтожный процент, впротивном случае это противоречило бы господствующему разуму. Если измиллиона планет на одной допустили автогонию, если на одной миллионной части Млечного Пути всегда совершается мучительный процесс зарожденияразума, то Млечный Путь в общем можно считать блаженным.

Это блаженной жизнью и живет все сущее, каждый атом живой илимертвой материи. Последней, конечно, кет, но мы говорим общепринятымиллюзорным языком и подразумеваем под этим словом элементы природыи их химические соединения, не организованные в виде животных илирастений. Если так, то трудно попасть атому на страдающую планету ижить ее жизнью. Это так же трудно, как получить проигрыш, где на миллионбилетов только один не пустой.

В чем сущность автогонии и в чем ее страдание? Сначала в видебактерий, растений и низших существ жизнь близка к небытию и потомуне может считаться страдальческой, как легкие огорчения человека.Только когда она достигает высоты млекопитающих, она становитсясерьезно неприятной. Для высших человеческих культур жизнь уже облегча-ется, а для дальнейшего прогресса человечества и новообразованных высшихпород она становится радостной. Все же тяжелый путь! Не совсемпонятно, как не избегнет его господствующий разум Вселенной. Видно,нельзя обойтись без новой жизненной струи. Видно, совершенству местамиприходится вырождаться и сходить со сцены. Положим, что в какой-либосолнечной системе занято саморазвитием миллиард несовершенных существ.Сколько же получим единиц страдания на Млечный Путь, в котором,положим, постоянно 1000 планетных систем занято саморазвитием и неиз-бежно страдает? Мы найдем для выражения страданий Млечного Пути число109-103 = 1012. Теперь вычислим, сколько радующихся совершенных существв течение того же • времени во всем Млечном Пути. Будем считатьмиллиард солнечных систем. Каждая может прокормить, считая ее какнашу Солнечную систему, не менее 10*103>10 я=10 Л Всего, следов ,блаженствует i 02 I — IOs = I 030 существ. Это число. в 1030:1012 = 1018, или вмиллиард миллиардов раз, больше существ несчастных. Итак, вероятностьстрадания оказалась бы незаметно мала. Можно сказать, что она почтине существует. Это редкий, хотя и почетный жребий, выпавший на долюземли. Я думаю, что 1000 планет Млечного Пути, непрерывно занятыхполучением свежей жизненной струи, в состоянии заполнить дефекты регресса совершенных и могут дать много нового и лучшего. Конечно, каждаятакая солнечная система заканчивает свое дело довольно скоро, примернов миллион лет, небольшая часть которого приходится только на серьезныемуки. Затем она быстро размножается и заполняет несколько солнечныхсистем, взамен угасшей жизни. Когда одна такая агония прекращается, наодной из пустующих или ликвидированных солнечных систем возникаетдругая. Так что число их приблизительно остается неизменным, именно,напр., 1000 систем. Каждые, примерно, миллион лет возникает тысяча авто-гонии. Значит, одна совершенная жизнь в 1000 лет падает и уничтожается вМлечном Пути.

Мы хотим показать всеми этими рассуждениями, что Млечный Путь биткомнабит жизнью, что господствует разум, основанный на идеальном илиистинном эгоизме, и потому жизнь Зга совершенна. А как же иначе?Раз возникает разум, доведенный временем до совершенства, то как жеон пожелает себе зла, горести или страданий? Это было бы нелепостью.Если человек себе делает зло, то ведь только по несовершенству своегоразума, как и другие животные. Пройдет время, разум человечества возвысит-ся и зло исчезнет. Мы еще хотим сказать, что всякий атом материи,живя в Млечном Пути, который погружен в блаженство, и сам живет поневолеэтой жизнью. Его удел — счастье. Жребий Земли есть исключение. Смертьсущества на планете, подобной Земле, хдает ему другой билет — т на правоблаженства. Конечно, огромную часть жизни атома поглощает нирвана или

небытие, но оно в счет нейдет, так как не записывается памятью ипотому проходит незаметно. Сцепляются только жизни, разделенныегромадными абсолютными промежутками времени, но соединенные в одноцелое субъективно. Все только живет, живет хорошо, не зная про это, кромесовершенных, которых еще нет на Земле, и кроме тех, которым разум, всилу условий, открыл истину. Такие бывают и бывали на Земле. Ониубеждали окружающих, но последние скоро теряли эту веру, поглощаемуютемнотой незнания житейской суетой и доводами слабого ума.

Если бы даже совершенным существам планеты была бы доступнатолько своя солнечная система, то и тогда процент страданий окажетсяочень мал. Чувства растений, низших .существ до млекопитающих можемсчитать близкими к небытию и считать их не будем. Образование иразвитие млекопитающих продолжалось не более ста миллионов лет. Мы тутподразумеваем и человека. Положим, что земное население млекопитающихсоставляло в среднем миллиард человеческих единиц. Под человеческойединицей подразумеваем или ощущение незрелого человека, или суммуощущений нескольких мелких животных. По истечении ста миллионов лет отзарождения млекопитающих человек достигнет совершенства, а низшие существа исчезнут. Тогда человеческое население на Земле увеличится, покрайней мере, во сто раз. Потом, используя всю солнечную энергию,которой в 2 миллиарда раз более земной, и распространяясь в межпланетном пространстве, оно еще возрастет в миллиард раз и составит,стало быть, не менее 1020(109-10(М09).

Сколько же времени оно просуществует? Это зависит от деятельности Солнца. Но она продолжится не менее биллиона (1012) лет.

Количество страдания и торжества узнаем умножением числа особей навремя их бедствия или радостей. Первое составит 1017(109-10(М06), а второе1032(1020-1012). Видим, что сумма радостей больше суммы страданий в 1015 раз (103 :1017), т.е. больше в миллион миллиардов раз.

Итак, если бы даже невозможно было расселение дальше своей Солнечнойсистемы, то и тогда страдание несовершенства окажется совершеннонезаметно в сравнении с радостью зрелого бытия.